Жаркий август

О господи, а он тут почти голый!

– Скажи ему, что я говорю по телефону, пусть зайдет минут через пять.

Он спешно оделся. Одежда еще дышала жаром, как будто ее только что погладили. Комиссар вышел навстречу Лагане. Впустил, усадил его и снова запер дверь. При виде Лаганы в безупречной форме, словно только что из прачечной, ему стало стыдно.

– Выпьете что-нибудь?

– Не надо. Что ни выпью – сразу потею.

– Не стоило так беспокоиться. Могли бы просто позвонить…

– Комиссар, в наше время некоторые вещи лучше телефону не доверять.

– Может, перейти тогда на записочки, как босс всех мафиози Провенцано?

– Тоже могут перехватить. Единственный выход – это разговор с глазу на глаз, и по возможности в надежном месте.

– Здесь вроде бы надежное.

– Будем надеяться.

Он запустил руку в карман, достал сложенный вчетверо листок и протянул Монтальбано.

– Вас это интересовало?

Комиссар развернул бумагу, взглянул.

Это была накладная за двадцать седьмое июля от фирмы «Рибаудо» на поставку металлических труб и сетчатых ограждений для стройки Спиталери в Монтелузе. В получении расписался сторож, Филиберто Аттаназио.

В нем взыграло ретивое.

– Спасибо, это как раз то, что я искал. Они как, заметили?

– Навряд ли. Сегодня утром мы конфисковали два ящика с документами. Как только я нашел накладную, сразу же велел отксерить и отнес вам.

– Не знаю, как вас благодарить.

Капрал Лагана поднялся. Монтальбано тоже.

– Я вас провожу.

Уже в дверях отделения, прощаясь с Монтальбано за руку, Лагана сказал с улыбкой:

– Вряд ли стоит напоминать, чтобы вы никому не говорили, откуда взяли документ.

– Капрал, вы меня обижаете.

Лагана на секунду замялся, потом посерьезнел и тихо добавил:

– Поосторожней со Спиталери.



– Федерико? Это Монтальбано.

Комиссар Лоцупоне, похоже, искренне обрадовался:

– Сальво! Здорово, что позвонил! Как ты?

– Нормально. А ты?

– Нормально. Ты что-то хотел?

– Поговорить.

– Ну так говори.

– Лично.

– Это срочно?

– Довольно срочно.

– Ну смотри, я точно буду в офисе до…


– Лучше не в офисе.

– Ага. Тогда можем встретиться в кафе «Марино»…

– И не в общественном месте.

– Ты меня пугаешь. Где тогда?

– Или у тебя дома, или у меня.

– У меня дома любопытная жена.

– Тогда приезжай ко мне в Маринеллу, ты знаешь куда. В десять вечера подойдет?



В восемь, когда комиссар уже собрался уходить, позвонил Томмазео. Голос у него был упавший.

– Хочу, чтобы вы мне подтвердили…

– Подтверждаю.

– Простите, Монтальбано, а что вы подтверждаете?

– Не знаю, что именно, но если вы просите подтверждения, то я готов пойти навстречу.

– Но ведь вы даже не знаете, что вам надо подтвердить!

– А, я понял, вы хотите не общее подтверждение, а конкретное.

– А вы как думали!

Иногда ему нравилось поизмываться над Томмазео.

– Тогда слушаю вас.

– Эта девушка, Адриана, – кстати, сегодня она была еще прекраснее, не знаю, как ей это удается, просто квинтэссенция женщины, и все, что бы она ни сделала, что бы ни сказала, завораживает, как… Ладно, бог с ним, о чем я говорил?

– Что все это завораживает.

– О господи, да нет же, это я так, к слову. Ах да. Адриана мне рассказала, что на ее сестру однажды напал – по счастью, безуспешно – один молодой немец, погибший впоследствии в Германии в железнодорожной катастрофе. Я скажу об этом на пресс-конференции.

В железнодорожной катастрофе? Что это нафантазировал себе Томмазео?

– Но сколько я на нее ни давил, больше она мне то ли не смогла ничего сказать, то ли не захотела. Твердила, что смысла нет допрашивать ее дальше, поскольку они с сестрой никогда не были особо близки, и более того, постоянно так жестоко ссорились, что родители всеми силами старались держать их друг от друга подальше. Не случайно в тот день, когда Рину убили, ее даже не было в Вигате. Вот я и спрашиваю, поскольку девушка мне сообщила, что вчера утром вы тоже ее допрашивали, сказала ли она и вам, что не ладила с сестрой.

– А как же! Как она заявила, у них по два-три раза за день доходило до драки.

– Значит, нет смысла вызывать ее повторно?

– Полагаю, что нет.

Видать, Томмазео достал Адриану до самых печенок, вот она и придумала отговорку в расчете, что Монтальбано ее прикроет.



Когда Адриана позвонила ему в Маринеллу, было без малого девять.

– Можно я заеду к тебе через часик?

– К сожалению, я буду занят.

А если бы не был занят, что бы он ответил?

– Ну ладно. Хотела воспользоваться тем, что из Милана приехали дядя с тетей – я тебе про них рассказывала, это те самые, что жили в Монтелузе.

– Да, помню.

– Приехали на похороны.

Совершенно вылетело из головы.

– А когда похороны?