Заклятая невеста

Я чувствовала боль рассыпающихся тленом корней. В напряженные, горевшие от магии пальцы вместе с живительным светом уже втекала дрожь.

– Нет, – сдавленно прошептала я, чувствуя, как рвутся невидимые нити и как свет начинает стягиваться, подчиняясь давящим на него ладоням Пустоты. – Нет.

– Очень глупо, – процедил Золтер.

Удар, который заставил меня содрогнуться, кажется, со всем миром, обрушился на меня с такой силой, что потемнело в глазах. Кто-то взвизгнул: краешек платья одной элленари сожрала Пустота, а Золтер снова вскинул руки.

– Прощай, Лавиния. Мне будет очень тебя не хватать.

Срывающиеся с его губ слова были глухими и страшными.

В этот миг я подумала о том, что не успела сказать Льеру, что люблю его.

И Винсенту.

И Терезе.

Собравшаяся в руках Золтера мощь, казалось, могла уничтожить весь мир. Или все миры. Поэтому в мгновение, когда его лицо исказилось от злобы, я мысленно собрала весь свет, который еще бился во мне, готовясь обрушить его в эту тьму и ожидая последнего удара.

Удара не последовало.

Я увидела, как его черты исказились снова, словно внутри шла страшная борьба, а потом сквозь ненавистное лицо проступило другое. До боли родное, любимое, которое я уже не надеялась увидеть.

– Ему нужно было тело, Лавиния, – сдавленно выдохнул Льер. – Своего он лишился, поэтому занял мое. Прости, что не сумел устоять. Я люблю тебя.

Пустота, которая должна была обрушиться на меня, подчиняясь его воле, хлынула вниз. Стекая по стенам, уходила в пол, а собравшаяся на вскинутых руках Льера черная мощь плеснула в него самого. Всей силой прокатилась сквозь тело, сдирая остатки красок с его лица.

И полностью иссякла в ту же минуту, как Льер поломанной куклой рухнул на пол.





10




Я бросилась к нему.

Упала на колени, чувствуя под пальцами лед рук. Некогда черные как ночь волосы отливали серебром, кожа напоминала пергамент. Поэтому когда мне в ладонь ударило сердце, я себе не поверила.

Удар.

Еще один.

Следующий!

– Помогите. – Мой короткий хриплый выдох больше напоминал приказ.

К нам бросилась женщина-элленари. Я узнала ее скорее по голосу – больше мальчишескому, нежели женскому. Целительница, которая осматривала меня после смерти Хьерга и всего случившегося той ночью.

– Позвольте. – Она склонилась над Льером, с ее ладоней скользнула дымка магии. – С ним все в порядке.

Я не верила своим ушам и глазам тоже не верила – бледность отступала с его лица, черные жилы, выступающие под кожей, поблекли.

– Как… как такое возможно?! – воскликнула я, не зная, плакать или смеяться.

Мне хотелось и того и другого, хотелось прильнуть к Льеру, впитывая биение его сердца всем телом, каждой клеточкой существа. И я поддалась порыву, рванувшись к нему, опуская ладони на его плечи, чувствуя щекой слабое, но все же дыхание.

– Не представляю, – покачала головой элленари. – Нам бы доставить его в целительское крыло.

– В целительское крыло?! – Яростный крик Ирэи перебил ее голос. – Они изменники! Вы видели, что это была подмена? Это все дешевый трюк, чтобы заставить вас бояться, а после захватить власть. Что стало с моим кузеном – кто-нибудь знает?! Арестуйте их!

В зале повисла тишина. Элленари застыли, переводя растерянные взгляды с принцессы на нас и обратно. Ирэя вскинула руку:

– Немедленно!

Первым к нам шагнул Наргстрен, и тогда вскинула руку я.

Одна моя ладонь по-прежнему лежала на слабо вздымающейся груди Льера, с другой лилась магия жизни, четко обозначив границу света и тьмы.

– Как мы уже выяснили, – тихо произнесла я, – я – элленари. Я не могу лгать, и сейчас я расскажу оставшуюся часть правды. Этот мужчина, который сейчас спас нам всем жизнь, действительно Ангсимильер Орстрен.


– Который был казнен?! – выкрикнул кто-то.

– Он не был казнен, – спокойно произнесла я. – Ирэя права. Это была подмена.

Толпа ахнула, в глазах принцессы сверкнуло торжество.

– В ту ночь, когда Арка не благословила нас с Золтером, меня хотели убить. Один из заговорщиков, Наргстрен, сейчас стоит рядом с принцессой. Льер тоже был одним из них, но он отказался от своего плана, чтобы спасти меня. В ту ночь Золтер сделал меня своей вопреки моей воле и принял смерть от моих рук. Как я тогда считала.

– Очень трогательно! – язвительно процедила Ирэя. – Она признается в убийстве нашего повелителя, а мы все стоим и чего-то ждем?! Наргстрен!

Наргстрен снова сделал попытку приблизиться, но дорогу ему преградил мужчина с кожистыми крыльями. Тот, который в самом начале бала танцевал с Ирэей.

– Он принял облик Золтера, чтобы меня уберечь, – продолжила я. Хотя пальцы дрожали, удары сердца Льера под моей ладонью придавали мне сил. – В ночь, с которой началось возрождение Аурихэйма, его кузина одурманила меня ароматом ахантарии, и он снова меня спас. Я долгое время считала, что действительно убила Золтера. До той минуты, когда он вернулся. Никто не мог этого предугадать… никто не мог этого объяснить, но теперь я могу. Я ошибочно полагала, что его держал узор мьерхаартан, на самом же деле его держала Пустота. Лишившись собственного тела, Золтер выбрал Льера, как сильнейшего элленари, и угрожал мне лишить его жизни, предлагая поддерживать его версию правды.

Я сжала пальцы Льера и закончила:

– Сегодня я собиралась раскрыть вам всю правду, я и мои союзники. Я хотела рассказать все, что говорю сейчас, и я доверилась Наргстрену, который должен был помочь мне освободить Льера, чтобы Золтер не сумел причинить ему вреда. Тогда я еще не знала, что Льер по-прежнему рядом со мной. Зато Наргстрен знал, что не собирается мне помогать, когда пришел с этим к Ирэе. Нужна ли вам такая королева? Решать вам.

– Она лжет! – прошипела Ирэя. – Неужели вы не видите?! Она лжет!!!

– Если я лгу, опровергни мои слова, – предложила я. – Опровергни их такой же правдой, скажи, что Наргстрен не участвовал в заговоре. Скажи, что не имела дурных намерений, когда посадила меня рядом с раскрывшимся цветком ахантарии. Скажи, что не думала захватить власть, когда отдавала меня в руки Золтера. Скажи это, Ирэя.

Ее лицо исказилось от злости.

– Я по-прежнему ваша принцесса! – Взгляд элленари заметался по залу. – Вы присягали на верность…

– Золтеру, – уточнил кто-то. – Но его больше нет.

Ненавидящий взгляд принцессы вонзился в меня, она отступила назад, понимая, что сама себя загнала в ловушку. Правда действительно сильнейшее оружие в мире тех, кто привык прикрываться ложью, и сейчас на ее лице проступало осознание этого. Проступало смертельной бледностью.

– Ты пожалеешь, – выплюнула она. – И даже бессмертие тебя не спасет.

Стоявшие рядом элленари бросились к ней, но Наргстрен вскинул руку, и напитанный тьмой хлыст отшвырнул их в сторону. Миг – и на его шее сомкнулась удавка смерти, протянувшаяся от когтей крылатого. Мелькнувшее в глазах Наргстрена изумление разлетелось хлопьями тлена, подсвеченными сиянием раскрывшегося портала.

Ирэя успела сбежать.

Мужчина с крыльями подхватил Льера на руки, мне протянул ладонь, которую я приняла и стремительно поднялась. Мы шли по коридорам так быстро, что я едва слышала свое сердце, а впрочем, слышать его мне было и не нужно. Достаточно было уже того, что я слышала сердце Льера. Из ладони в ладонь мощными, сильными рывками вливался пульс.

Знакомые темные стены и запечатанные комнаты.

Когда к Льеру устремились щупальца тьмы, я вздрогнула, но целительница покачала головой.

– Не волнуйтесь, тьма не причинит ему вреда.

Я все еще не могла к этому привыкнуть, но стоявшая рядом элленари даже побелела от напряжения, подхватив одно из щупалец ладонью. Ее пальцы чуть подрагивали, текущая сквозь тело Льера тьма билась вместе с его пульсом.

Тянущиеся к нему путы отпрянули так же неожиданно, как и несколькими минутами раньше его окутали.

– Ничего не понимаю, – произнесла элленари. – Он пропустил через себя Пустоту, и он в полном порядке. Не считая цвета волос.

Серебряные пряди и правда сияли под иссиня-черными магическими светильниками как напоминание о том, что только что произошло. Пустота, способная уничтожить целый мир, всего лишь отметила его сединой.

Спасибо, Всевидящий!

Целительница сложила ладони лодочкой:

– Ваше аэльвэйрство, он приходит в себя.

Она едва успела договорить, как Льер распахнул глаза, и я, позабыв обо всем, бросилась к нему. Упала рядом с ним на постель, целуя его лицо, обхватывая ладонями сильные плечи, совершенно не заботясь о том, что это кто-то видит.

Да пусть хоть весь Двор видит!

Он жив, и это главное. Это главное…

– Лавиния… – На его губах расцвела улыбка. Он осторожно притянул меня к себе, словно не мог в это поверить. – Что я пропустил?

– Ничего, – ответила я, с трудом сдерживая слезы и целуя его. – Ровным счетом ничего.



– Поверить не могу, что ты сказала им всю правду, – произнес Льер, глядя на меня.

Мы лежали в нашей комнате, я обнимала его и больше ни о чем не хотела думать. Ни о том, что Ирэя сбежала и ее не могут найти, ни о том, что Амалия взята под стражу. Я настояла на том, чтобы она осталась в своей спальне, но говорить с ней пока была не готова. Завтра, все завтра. Для меня настоящее сосредоточилось в одном-единственном мужчине, который чудом остался жив и сейчас находился рядом со мной.