Забытый край

Коту явно не нравилось, что человек не хотел покорно стать обедом. Он не позволял себе убегать и пытаться взять человека хитростью, скакал на небольшой тропе, и всё повторял:

— Куда тебе, простому мягкотелому мясу тягаться со мной! Со мной!

А Стенсер не унимался и продолжал махать дубиной-деревом. В груди ломило, — лёгкие разрывало в клочья. Во всём теле ощущалась непривычная, слишком уж крепкая усталость и боль. И в любой момент он мог просто упасть без сил но… злость на себя, на свою глупость и доверчивость, и на злорадного кота… как же гнев опалял всё его естество! А яростные возгласы словно придавали сил. И он продолжал махать деревом, продолжал пытаться ударить кота дубиной по голове… ещё какое-то время.

Всё окончилось совершенно неожиданно и одномоментно. Стенсер, обливаясь потом, теряя всякие силы, в очередной раз поднял переломанное деревце. Вскричал, и, с силой отправил то в сторону кота, но… дерево замерло где-то вверху, а по рукам крепко ударило.

Ещё ничего не соображая, не оглядываясь кругом, видя только злорадного кота, Стенсер несколько раз рванул дубину, но та даже и не думала двигаться.

Над головой раздался заложивший уши смех, — громкий, басовитый… от него даже деревья кругом вздрогнули, как под порывистым ветром.

— А я думал, люди в наших краях перевелись… как же, перевелись! Ещё встречаются храбрые мужи!

Стенсер, не выпуская из рук дубины, поднял голову и глянул туда, откуда звучал пробиравший до дрожи в костях голос. Там стоял невероятный исполин с зелённой бородищей и косматыми бровями. Его глаза сверкали во мраке леса.

— Рад, что кто-то подобный заглянул ко мне в гости. — расплываясь в улыбки, сказал косматый исполин. — Только скажи мне, человек, что ты не поделил с моим любимцем?

Но, будучи ещё под невероятно сильной злобой, Стенсер не мог говорить. Он едва ли мог по-настоящему начать понимать, что происходит. Он молчал, пытаясь понять, что происходит. Кот же не стал тратить время даром. Склонив к самой земле свою морду, он начал:

— Повелитель, этот чужак посмел не только врываться и обворовывать ваши владения, но и…

— Замолчи, — спокойно сказал исполин. Но, в его обманчивом спокойствие слышалось явное недовольство.

Стенсер начал замечать вокруг диких зверей, которые были и на земле и на деревьях… и даже странные, огромные птицы хлопали крыльями над головой. И кот, на фоне большинства зверей, выглядел совсем уж смешно и неказисто.

— Итак, человек, с чем ты пожаловал в мои владения? — вновь спросил исполин.





85




Молодой мужчина, поглядывая по сторонам, рассказывал, как кот предложил ему сделку.

— Мой повелитель! — взмолился кот, не отрывая морды от земли. — Позвольте сказать!

Исполин не стал, что-либо говорить в ответ, только перевёл угрюмый взгляд на провинившегося слугу и тот сразу смолк, уставившись в покрытую мхом землю.

Человек продолжал рассказывать, как вернулся в лес, но исполин перебил его:

— Объясни мне, зачем тебе нужно было возвращаться сюда?

Стенсер, немного успокоившись, и в очередной раз, оглядывая множество крупного зверья, собравшегося кругом, понял: «Тут уж мне ничего не поможет, сколько не пытайся, всё равно пропаду!» — и, решив так, он разжал побелевшие руки, выпуская дубину.

На самой дубине осталось немало крови и огрызков кожи с плотью. Глянув на ладони, Стенсер изумился, — там было много глубоких рваных ран: «Как мне удалось столько махать этим деревцем и ничего не заметить?» — но ещё больше он удивлялся другому. — «Почему я до сих пор ничего не чувствую?»

И в самом деле, боль не спешила нагрянуть в гости. Стенсер чувствовал лишь лёгкое жжение в свежих ранах. Большее неудобство ему доставляла боль внутри тела, — органы точно поджаривались на медленном огне.

— Я… — начал, было, человек, но запнулся, прикидывая, стоит ли упомянуть стариков. — Я должен держать слово. Не бросаться ими, точно они не более чем пустой звук… и я обещал, а значит…

— И только? — перебил косматый исполин.

— Нет. — отвечал молодой человек. — Я не хотел сориться с тобой. Надеялся, что получиться поговорить и… — но тут Стенсер запнулся, начиная понимать, что ему нечего сказать.

— Вот он ты, вот он я, — усмехаясь, начал исполин. — Так зачем же тебе нужно со мной поговорить?

Короткой передышки мужчине хватило, чтобы перевести дух и собраться с мыслями.

«О чём начать в первую очередь? — спрашивал он себя. — Покаяться, что по не знанию его слугу обратил в полуденники или… или, что желают наладить добрососедское отношение и, по возможности, посильно помочь?»

Медлить было нельзя. Стенсер решил начать со второго.

Исполин вновь расхохотался.

— Человек, ты и в самом деле думаешь, что можешь мне чем-то помочь? — заговорил он, а после качнул головой в сторону нескольких невероятно огромных медведей. — Они могут сделать то, что тебе не под силу. — следом исполин взглядом показал на сидевших среди ветвей крупных кошек. — Они могут пробраться туда, куда тебе будет не добраться. — подняв голову, поглядел на круживших вверху птиц. — Они легко увидят и отыщут то, что для тебя окажется недоступным. Зачем же мне твоя помощь… зачем же тебе мне помогать?

Стенсер, чувствуя противоречие, всё же рассказал о зайце и предлесье.

Исполин усмехнулся:


— И только? Посмотри внимательнее на моих слуг! Видишь ли ты среди них подобных слабаков? Нет… это ничтожество даже из леса бежало! — замолчав на минуту, почесав косматую голову, исполин продолжил. — И всё же ты прав в одном… не хорошо без спроса отбирать чужих слуг… не хорошо!

Человек понимал, к чему всё идёт, но бежать было бессмысленно, а драться, — бесполезно.

— А знаешь что, человек? — спросил исполин. — Мне понравилась твоя решимость… и в прежние времена, когда кругом бывало много людей, далеко не каждый мог что-то подобное учудить, — он, улыбаясь, потряс тем, что осталось от дерева. Потряс легко, точно пушинкой. — И было бы не самым разумным делом разбрасываться такими как ты…

Стенсер поглядел на него, ожидая, что же тот скажет дальше.

— Пусть мне и нет до тебя нужды, но… разбрасываться смельчаками… да какой я после этого буду чащёбник? Нет, не бывать такому!

— Но и просто так, — догадываясь, продолжил человек, — отпускать нельзя, верно?

— Догадливый ты малый! — усмехнулся чащёбник. — Нельзя…

Этот огромный старик, с бородой поросшей зелённым мхом, несколько минут стоял на месте и раздумывал, почёсывая лоб. Вся его фигура напоминала безмерное ожившее дерево, чем-то смутно походившее на человеческую фигуру.

— А знаешь что? Есть у меня для тебя поручение!

Стенсер кое-как справился, чтобы не вздохнуть с облегчением, — посчитал, что не стоит показывать подобное.

— Я чую, что ты уже знаком с ней… найди ведьму, которая мне всерьёз пакостить удумала!





86




Вечером, за ужином, Стенсер поделился тем, на что подписался в очередной раз. Банник и дворовой переглянулись и обречённо вздохнули. И только домового повеселило поручение найти ведьму. Со смехом он сказал:

— Ведьма, это человек… понимаете, да?

Старательно не замечая издёвки в голосе домового, мужчина пытался неторопливо есть. Прожевавшись, он спросил:

— И что? Что ты этим хочешь сказать?

— А то, — сказал смурной дворовой, — что в округе нет ни только ведьмы но и людей… само собой, кроме тебя!

Домовой не унимался и продолжал смеяться:

— Мало того, что ты здесь единственный человек, и других тут в помине нет… но где же ты будешь искать не просто девушку или женщину, а именно ведьму?

Дворовой соскочил на ноги, собираясь рвануть к домовому, но банник его схватил и не пустил. А домовой продолжал смеяться. Только голос его заметно подводил. Неожиданно прервавшись он спросил:

— Как тебе только это удаётся?





* * *


Несколько дней он спрашивал у всех своих знакомых духов, у кого только мог, о какой-то ведьме. Никто, к странной радости Стенсера, не мог ему ничего сказать. И даже Кондратий, сказавший, что:

— Попробую разузнать, — но, сразу же прибавлял. — Только ты особо не надейся. Не приложу ума, откуда у нас здесь могли ещё люди завестись?

Молодой мужчина не спешил с поиском странной и, как он надеялся, вымышленной жительницы деревни. Ещё более он надеялся, что чащёбник просто не знает, что деревня совершенно опустела и что никакой ведьмы, попросту нет: «Ведь тогда я в очередной раз не попаду в какую-нибудь историю!» — думал Стенсер.

Только в этот раз его словно старательно загоняли в эту самую историю, которой он так надеялся избежать. А случилось это спустя где-то неделю…





* * *


Проведя добрую половину дня в каких-то делах и заботах, молодой мужчина решил немного отдохнуть на свежем воздухи и, наскоро собравшись, пошёл к пруду.

Особой потребности в еде, на тот момент, не было. Но, уже не первый день помогал дворовому, — делали скромную коптильню. Шагая к пруду, Стенсер радовался, что теперь можно будет чаще там бывать, ведь для копчения нужна будет рыба. А все те заботы и трудности, как собирание камней и таскания глины, ушли куда-то в сторону.