Забытый край

42




Ему опять снились какие-то причудливые, но приятные сны. Там, в мире грёз, он впустил в дом знакомую по видениям девушку. Они сидели за столом, пили травяной чай и разговаривали о самом разном, зачастую не имеющем смысла. И смотрели друг другу в глаза. Почему-то ему, молодому мужчине, было достаточно и этого, — даже во сне боялся спугнуть такое очаровательное видение с её проницательным взглядом. Уже проснувшись, Стенсер ощущал стеснения, ведь он не сомневался: «Она видит меня насквозь, со всеми моими слабостями и сомнениями. Она знает меня лучше, чем я сам».

Стенсер чувствовал, что эта девушка один словом может обречь его на страдания. Его пугала одна только мысль, что он может чем-то её огорчить и больше не увидеть столь очаровательной улыбки с ямочкой, чуть ниже правого уголка рта. И совсем как маленький мальчик, робел перед ней, но всё же не мог уже проснувшись отделаться от тёплого чувства, думая: «Она была рядом, пусть и только видение, но была рядом!»

Он взялся приготовить завтрак. Пошёл за плетёным ведёрком с мелкой картошкой, но запнулся и болезненно ударился о дверной косяк. В глазах потемнело, а он, застонав, взревел: — Кто тут чего накидал? Кому руки поломать!

Только домового не было дома. И никто не ответил на его причитания и ругань. Придя в себя, Стенсер глянул об что это он так удачно запнулся, — оказалось старое, ржавое ведро, погнутое с одного бока и полное рыбы. Чуть дальше, у самой стены лежала скомканная сеть.

«Она же была в пруду?» — забывая о боли, подумал Стенсер.





* * *


— Будимир! — кричал Стенсер, ходя по дому, — Будимир! — только никто не отзывался.

Он обошёл дом на несколько раз, пару раз останавливаясь у запертой двери. Подумав: «Не мог ведь он в закрытой комнате оказаться, не открыв замок?» — Стенсер продолжал расхаживать по дому. В поисках старика, он даже заглянул под лавку и под стол, но, само собой, никого не нашёл.

С сомнением глянув на печь, Стенсер решил всё же заглянуть и туда, думая: «Может, спит?» — и как бы не было остро сомнение, желание понять, откуда взялась рыба было много больше.

«Может это не было сном, — с замиранием сердца думал молодой мужчина, — может и прежде не привиделось, а на самом деле было?»

Он ещё раз вспомнил, как прогуливался с той девушкой по деревне, как встретил её впервые при сомнительных обстоятельствах. Вспомнил и всплеск, который раздался за спиной, когда он уходил от пруда. И до того проникся мыслью: «Неужели она не вымысел? Неужели она… настоящая?» — что собрался лесть на печь, на лежанку домового. Он даже шагнул к печи, но замер, услышав нечто не привычное.

Стенсер слышал весёлые голоса и смех, — такие не привычные в том крае. В безветренное утро их было хорошо слышно даже сквозь закрытую дверь. Но после, подойдя к двери, весельчаки, не сбавляя шага, вломились в дом, хлопнув дверью.

— А я тебе как говорил? Совсем ты уж, старый, память растерял! — сказал один из стариков.

— Я, старый? Это ты-то мне такое говоришь? Да ты меня на добрую сотню лет старше будешь!

— Ну-ну, давай не будем выдумывать, ага? Себя со мной вечно путаешь, как вопрос возраста касается, старик!

Стенсер изумляясь, оглядывал чистых и ухоженных стариков, которые так жарко спорили и ругались, что казалось, — вот-вот подерутся! Только вместо этого, низенькие старички, грозно поглядев друг на друга, громко рассмеялись.

Не сразу Стенсер признал в пришедших своих знакомых: тот, что худощавый и с короткой бородёнкой, — банник. Другой, который немного упитанный и с длинной бородищей, — домовой. И оба были в непривычно чистой одежде, с отмытыми редкими волосами, — даже лысина у них блестела.

— Завтрак готов? — спросил домовой.

— Нет, ещё не успел… но… — Стенсер хотел спросить о девушке, которая, казалось, начала обретать воплощение, переставая быть только видением в его уме, но домовой перебил.

— Вот же разиня! Утро, солнце светит, а у него и завтрака нет! — повернувшись к баннику, домовой продолжал. — С кем приходится дела вести! Ты только погляди на него, на этого соню!

Стенсер настолько изумился, что даже не подумал о чей-то безграничной наглости. А банник прибавил:

— И в самом деле, любит он поспать… даже не знает, где и когда можно, — главное поспать! Вчера, подумай только, уснул на пороге бани!

— А я о чём? Молодой, а всё одно, — поспать бы, да ничего делать не хочет!

— Вот бы, братец, ещё и дворовой с нами был, ух, тогда бы мы его образумили!

На это домовой ответил грозным взглядом. Да таким, что банник отступил на шаг назад и поднял перед собой руки:

— Что, пошутить уже нельзя?

А домовой перевёл взгляд на Стенсера. И тому стало сразу ясно: «Что-то, значит, дворовой из себя стоит, раз Будимир так глядит…»

Домовой потерял всякое настроение, а банник засобирался к себе. Тем временем Стенесер думал: «К Будимиру сейчас с вопросом не подойдёшь, но вот банник… может, подсобит? Наверняка не станет таиться и подскажет, что это за девушка такая!»





43





Стенсер бежал по пыльной дороге. Пришлось некоторое время, после ухода банника, побыть дома, чтобы домовой ничего не заподозрил. А после, уже уходя, на сердитое: — Куда? — Стенсер ответил: — Да делом каким-нибудь займусь!

— Банник, постой! — окликнул молодой мужчина старика. — Разговор есть!

Старик остановился, а после и обернулся. Когда они пришли с домовым, чуть ли не смеясь, банник выглядел счастливым, но к себе он возвращался, точно оплёванный, — едва ли не рыдал.

— Знал я что ли, что он так взъегориться? Что ему дворовой такого сделал? За что нашего побратима невзлюбил?

Стенсер бежал за банником желая узнать о девушки, которая преследовала его в мыслях. Он надеялся узнать, правда ли, что она всего лишь плод его воображения. Или же: «У меня есть право надеяться на что-то?»

Только получилось так, что ему пришлось выслушивать слезливые и сбивчивые рассказы банника. Тот рассказывал о том, как было прежде, о трёх неразлучных друзьях. Рассказывал о лучших временах, о шалостях и весёлой, во многом, разгульной жизни. И сетовал, что домовой совсем изменился: — От друга нашего сердечного отказывается!

А Стенсер слушал, слушал, да как-то подумал: «И чего я буду к нему лесть со своими расспросами? Ему и без меня уже… худо.» Продолжал слушать и пытаться понять, что же могло случиться.

— Слушай, человек, — спустя время, сказал банник. — Не мог бы ты к дворовому сходить, помочь ему чем? Ты ведь и меня, и домового спас! Выручай нашего побратима, пока он окончательно не одичал! — а после, точно делясь великой тайной, оглядевшись, как бы кто не подслушал, тихо сказал. — Только ты это, домовому ни-ни! А то ведь обоим перепадёт!

Стенсер тяжело вздохнул, задумался: «А что я знаю о дворовом? Что нужно сделать и… что за одичание такое?» — Стенсер начал расспрашивать, а банник, немного успокоившись, ответил:

— Ох, а ты не слушал что ли?

— Нет, просто не понял. Ты слишком сбивчиво рассказывал. Давай по порядку…

— Как?

— Последовательно, порядочно, одно за другим, да так, чтобы я понимал. Считай, что говоришь совсем с малым ребёнком, — я ведь почти ничего о духах не знаю, а уж о дворовом только от тебя и услышал!

— Как же это так? И обо мне прежде не слышал?

— Нет.

— И о домовом?

Стенсер пожал плечами, а после сказал: — Только тут и узнал о нём.

— Дела!

Воздух прогрелся, а солнце уже ощутимо начинало жарить. Банник поглядел на небо, и сказал:

— Идём, в предбаннике, в тени, расскажу… а то тут ведь скоро пекло будет!





* * *


— Значит так… я знаю не так уж и много, но, то что знаю… суть саму скажу… а она сводится к тому, что нас, помощников семьи, всего-то несколько духов. Другие, поди, уж совершенно одичали, и говорить о них дело пустое, а вот дворовой! Он ведь не совсем диким стал… а значит, ещё есть возможность поправить дело!..

— Банник, давай по существу, — нетерпеливо сказал молодой мужчина.

— Свирыня.

— А?

— Свирыня, зовут меня так, понимаешь?

Стенсер кивнул, а сам подумал: «Ну и имечко!»

— По существу, — сказал Свирыня, морща лоб. — По существу…

— Расскажи об одичание и как можно помочь от него избавиться.

— Ну, это легко! Духи дичают без людей. На кой они нужны ляд? Сами себе, да без дела? Скучно становится, перестаём работать и помогать не кому… вот и дичаем! Пропадаем, то есть. Вот и дворовой, того и гляди, да одичает!

— А чем ему помочь?

— Так прибраться в его владениях… показать, что он нужен. Того и гляди, сам тебе подсабит с работой!

— Что-нибудь ещё подскажешь, может, посоветуешь чего?