Возьми меня за руку

Салли кивнула:

— Моего сына. — Она бросила взгляд в сторону Джо, но тут же отвела глаза. — С ним всегда было непросто. Плохо спал, плохо ел, вечно плакал. Ему было четыре, когда мы узнали — видимо, это из-за боли. Рентген показал анкилозирующий спондилоартрит. Странное название, правда? Эта болезнь редко появляется в таком раннем возрасте, но я помню, что у моего дедушки было что-то подобное. — Салли положила ладони на стол, демонстрируя распухшие суставы под истончившейся кожей. — Стивен не хотел с этим мириться. Он думал, самое полезное — побольше свежего воздуха и упражнений. Видимо, чтобы мальчик закалялся. Стивен думал, что его можно исправить, понимаете? — Она издала слабый смешок. — Всегда говорил, что хочет нормального ребенка, что бы это ни значило. Он очень строго воспитывал Мартина. Но это потому, что он его любил.

— И что же случилось с Мартином? — спросила Джо.

Салли выдохнула, содрогаясь всем телом:

— Я так никогда толком и не узнала. Однажды я вернулась домой и сразу поняла, что Стивен только что плакал. Это было видно по глазам. Он сказал, что произошел несчастный случай. Я сразу начала звать Мартина, но, думаю, уже тогда все понимала. Понимаете, Стивен никогда не плакал. — Салли все смотрела на свои руки. — Он сказал, что Мартин упал с лестницы. Я хотела посмотреть, но муж сказал, что это меня слишком расстроит. Конечно, от этого я еще больше расстроилась. Я хотела видеть моего мальчика. Но Стивен всегда был такой упрямый. Он меня не пустил. Я сказала, что он лжет, что он сам виноват, что он изувечил Мартина, но он клялся всеми святыми, что это была просто случайность. И пообещал, что все уладит сам.

— И вы не вызвали полицию? Скорую?

— Я хотела. Но, понимаете, у Стивена в прошлом уже были неприятности с полицией. Он сказал, они просто не поверят, что это произошло случайно. Позже я много об этом думала, но в тот момент казалось, что уже поздно, что Стивен сам разберется. Он сказал, что нам надо переехать. Мартин тогда уже год отучился в школе, но были каникулы.

— Где вы тогда жили?

— В Уилтшире. У нас было не очень много друзей. Во всяком случае, настоящих друзей. Стивен сказал, нам незачем уезжать далеко. Теперь все это кажется таким глупым, но я просто пошла у него на поводу.

— Ничего глупого, — возразила Джо. И взглянула на Бена: тот бесстрастно слушал, понимая, что сейчас его участие в беседе не требуется. — И вы сразу же переехали?

— В ближайший же месяц, примерно так. Точно не помню. В то время у меня все перепуталось в голове.

— Могу себе представить, — отозвалась Джо.

— Стивен нашел для нас коттедж в Хортоне. Он позаботился обо всем.

— В том числе и о теле Мартина?

Салли кивнула:

— Сказал, что знает подходящее место. Очень красивое, с видом на поля, в саду возле коттеджа, где часто играют дети. Я попросила, чтобы он похоронил Мартина в его любимой футболке.

Образец ДНК, взятый у Салли, позволил бы окончательно подтвердить ее слова, но у Джо и так не было причин в них сомневаться. Казалось, старушка испытала облегчение, наконец сбросив с души груз тайны. Скорби, которую несла в себе тридцать лет.

— Это вы послали записку? — спросила Джо. — «Похороните его как полагается».

Салли печально улыбнулась.

— Мне пришлось. Я знала место, где похоронен Мартин. Точное место. Я заставила Стивена мне сказать. Когда выпадала возможность, я проезжала мимо, иногда оставляла цветы перед домом. У меня просто сердце разорвалось, когда я увидела, что сделали с этим домом. Я представила себе моего мальчика в одиночестве, никого рядом. Стивен тогда уже серьезно болел, почти не вставал с постели. Мы с ним никогда не говорили о Мартине. Иногда я гадала, помнит ли Стивен о сыне.

Бен подался вперед:

— Вам ведь известно, что отказ от регистрации смерти — это преступление, миссис Каррутерс?

Салли прижала руки к груди:

— Но я не могла! Разве вы не понимаете? Стивен говорил, что иначе его посадят в тюрьму.

Джо, глянув на Бена, слегка дернула головой, как бы говоря: «Не здесь».

— Пожалуйста, подождите еще минутку, — обратилась она к Салли.

И они вышли.

— Ну, что ты думаешь? — спросила его Джо.

Бен покачал головой:

— Сейчас вряд ли имеет смысл ее арестовывать. Любой мало-мальски стоящий адвокат заявит, что ее вынуждали хранить молчание. Нам нужны официальные показания.

— Значит, ты ей веришь?

Вид у Бена был разочарованный.

— А ты нет? Если отпечатки на записке принадлежат ей, это лишь подтвердит ее рассказ. И послужит смягчающим вину обстоятельством. Она боялась сообщать полиции, пока Стивен сам не оказался практически в могиле.

Джо пожала плечами:

— Не понимаю, почему раньше она об этом ни словом не обмолвилась. Позволила нам обвинять ее покойного мужа в убийстве Дилана Джонса, хотя отлично знала, что тело, которое нашли в Брэдфорде-на-Эйвоне, — не его.

— Какая разница почему? Скорее всего, Стивен Каррутерс был как-то замешан и в истории с Диланом. Нам придется еще раз ее сюда доставить. А может, и получить ордер на обыск у них в доме.

Джо сопротивлялась:


— Может, не стоит окончательно переворачивать ее жизнь вверх тормашками?

Но Бен не был склонен к сантиментам.

— Не уверен, что у нас есть выбор. Господи, что мы скажем родителям Дилана? Елки-палки, они даже похороны устроили!

Тут Джо почувствовала какое-то напряжение в воздухе, развернулась и увидела в дверях старшего инспектора Стрэттона. Рядом с ним стояла женщина с короткими седыми волосами, судя по форме — старше его по званию. Оба смотрели в сторону Джо с неприкрытой враждебностью. Стрэттон шептал что-то женщине на ухо. Она кивнула и проследовала в его кабинет. Стрэттон прошел за ней — поманив Джо пальцем.

— Что это они? — спросил Бен.

— Понятия не имею, — ответила Джо.

Она пробралась между столами и вошла в кабинет.

— Закройте за собой дверь, пожалуйста, — попросил ее Стрэттон.

Джо повиновалась. На форме женщины были знаки различия старшего констебля.

— Мэм. Сэр, — поздоровалась она.

— Садитесь, детектив, — пригласил Стрэттон. Он набирал что-то на компьютере, не отрывая глаз от экрана.

У Джо было такое ощущение, словно она школьница и ее вызвали к директору. Стрэттон устремил на нее взгляд, на несколько мгновений сложив пальцы домиком.

— Мы понимаем, что у вас, вероятно, не было время подать рапорт, — произнес он, — но мы хотели бы услышать вашу версию вчерашних событий.

— Каких конкретно событий, сэр?

Видимо, это насчет Макдонаха. Отец Найла подал жалобу.

На лице у Стрэттона промелькнула улыбка.

— Давайте начнем с того момента, когда я виделся с вами и отдал вам распоряжение не принимать участия в расследовании.

Джо сглотнула:

— Я поехала передать Гарри Ферману приглашение на заупокойную службу по Дилану Джонсу, на которой была сегодня. Затем я побывала в больнице имени Джона Рэдклиффа, где поговорила с Найлом Макдонахом…

Нахмурившись, Стрэттон поднял ладонь:

— С кем вы это согласовали?

— Я не знала, что это нужно согласовывать, сэр.

Она бросила на старшего констебля невинный взгляд. Если есть шанс на женскую солидарность, нельзя его упустить.

— И что вы узнали из этого разговора? — поинтересовался Стрэттон.

— Найл уверен, что видел второго похитителя. Сообщника. — Джо говорила не умолкая, надеясь как-то выкарабкаться из этой неловкой ситуации. — Затем я узнала из другого источника, что Алан Трент посещает собрания жертв сексуального насилия, которые регулярно проходят в Южном Оксфорде. Я стала развивать эту линию, надеясь получить сведения о возможном сообщнике. Но все сложилось… неудачно. Группа оказалась не совсем такой, как я ожидала, а моему наблюдению воспрепятствовала представительница прессы. После чего…

Стрэттон протянул руку к своему плоскому монитору и развернул его к Джо.

Заголовок был вполне ясный: «ЧТО ОНИ СКРЫВАЮТ?» — но Джо не сразу осознала, что смотрит на собственную фотографию. Дело происходило возле квакерского зала собраний: Джо с безумным видом перепрыгивала через капот журналистской машины, из дверей выглядывал Ли Берджесс, а сердитый мужчина в кожаной куртке, казалось, бежал прямо на объектив.

— Когда вы говорите «неудачно», вы имеете в виду, что вы полностью обосрались?

Слово «синоним» упрямо вертелась у Джо на языке, но она сдержалась. И попыталась осмыслить заголовок: «Шайка педофилов в самом сердце древнего города». И чуть ниже: «Можем ли мы доверять полиции?»

Стрэттон развернул монитор обратно к себе:

— Не стану утруждать вас чтением. Этот материал прислали нам юристы издания с просьбой дать комментарий. Только потому, что опасаются нанести вред текущему расследованию. Наши юристы, разумеется, не дали это опубликовать. Пока.

— Совершенно правильно, сэр, — отозвалась Джо.

Стрэттон откинулся в кресле. Глаза у него пылали гневом.

— И это все, что вы можете сказать в свое оправдание?

— Сэр. Мне кажется, там что-то нечисто. Когда я говорила с Найлом…

— Вы можете идти, — бросил Стрэттон.

— Сэр, его отец не возражал. И я верю Найлу. Тут действует кто-то еще.

— Позвольте мне заметить, детектив: у вас, судя по всему, какие-то проблемы со слухом, — впервые заговорила констебль. — Старший детектив-инспектор Стрэттон поставил меня в известность насчет ваших связей с этой журналисткой. Просто невероятно, до чего ваши мнения совпадают с ее собственными.