Вор и проклятые души

— Конечно, — молвила Ирменгрет обольстительным голосом, — капитан не станет возражать.

Судовой врач обернулся к своим людям:

— Немедленно опустить оружие! Не видите, что ли? Здесь только несчастная женщина!

Вот дела! Монах, предвестник и я переглянулись. Наши лица вытянулись от изумления. Матросы и офицер не замечают нас?

— Позвольте сопроводить вас на борт «Благословенной на волнах». — Офицер вновь поклонился.

— Любезно позволяю, — игриво произнесла Ирменгрет, протягивая Зиллю руку. — Я и мои спутники с большим удовольствием принимаем ваше предложение.

— Спутники?

Офицер установился на нас, точнее, в нашу сторону. Смотрит, а никого не видит. Матросы также непонимающе таращились на деревья за нашими спинами. Через несколько ударов сердца взгляды моряков стали осмысленнее.

— Спутники? — повторил судовой врач. — Спутники… Прошу вас, судари мои, в нашу шлюпку.

Офицер замахал рукой, приглашая последовать за Ирменгрет. Мы молча разместились в лодке, последним в шлюпку запрыгнул офицер. Устроились на лавках, по одному между матросами, что держались за весла. Пара моряков соскочила на берег и, толкнув нос шлюпки в воду, быстро вернулась на свои места.

Весла мерно ударили по воде, шлюпка отошла от берега и, развернувшись на невысоких волнах, пошла к кораблю. Огни фонарей скрадывали темные очертания судна, что сливались с речной гладью и лесом на противоположном берегу широкой Тарты.

Сразу возникло ощущение, что подплываем к большому кораблю, и чем ближе шлюпка подходила к нему, тем ясней становилось, что судно по-настоящему крупное. Высокий борт, три мачты и задраенные пушечные порты, заметные в отсвете фонарей. Большой купеческий корабль. Это был флейт.

Лодка подошла к борту корабля.

— Поднимайтесь!

Сверху упала лестница из толстого каната.

— Разрешите помочь. — Офицер подскочил к Ирме.

— Спасибо. Я справлюсь сама.

Ирменгрет грациозно поднялась на «Благословенную на волнах». Признаться, подумалось, что без вампира с глаз моряков спадет туман и появятся неприятные вопросы, а то и сразу разрядят в нас аркебузы. Однако магия Ирмы продолжала действовать. Офицер и матросы смотрели на нас одурманенными взорами.

— Прошу вас, господа, — произнес Рене Зилль.

— Давай, Велдон, — сказал я, — ты первый.

Монах схватился за шершавый канат лестницы и начал подъем. Вторым буду я.

— Сударь, — сзади раздался голос офицера, — позвольте узнать ваше имя!

Я замер, не ведая, что ему ответить. Неразумно открывать свое настоящее имя.

— Меня зовут Ричард, — сказал я. — Ричард Тейвил.

Бран, который все слышал, многозначительно покосился на меня. Главное, что он услышал, как звать при чужаках, а остальное не его ума дело.

Почему я назвался именем друга? Того, кого оставили умирать в лесу, кто стал Бездушным, приняв Возвратившегося бога. Мы дрались в Черном замке… На миг он стал прежним и произнес короткое: «Помоги». Лишь на миг, но он просил помощи.

О Харуз! Я заскрежетал зубами, чтоб не разразиться бранью, когда поднимался по канатной лестнице. Тейвил получил смертельные раны, прикрывая меня в схватке с нежитью. Я обязан ему. Ему и многим другим. Как долго перечислять их имена!

Ричард… Скорей всего, мы еще встретимся. Почему-то я был уверен в этом. Я помогу ему: не знаю как, но помогу. Может быть, просто прикончу, а Томас Велдон прочтет отходную молитву и отпустит грехи — это тоже помощь. Но сначала мы спасем Алису и Лилит.

— Кровь и песок!.. — процедил я, переваливаясь через фальшборт на палубу.

Два матроса, что были рядом, многозначительно переглянулись. Осклабившись, я кивнул. Эти двое с гнусными харями кое-что слышали про остров вольного братства Костяной Краб, а то и бывали на нем.

— Низверженный!..

Шепот Ирмы прозвучал над самым ухом. Губы вампирши почти касались меня, ее дыхание будоражило чувства. С трудом получилось унять дрожь, что проснулась внутри.

— Тише, — шептала Ирма, — никто не услышит. Просто знай, что на корабле только приспешники Низверженного. Все до одного, и они под моей властью. Не бойся.

— Не боюсь. — Я все-таки вздрогнул.

— Вот и хорошо.

Я увидел Томаса Велдона. Монах слился с тенью от мачты и жег взглядом. Чертов святоша! Я отвернулся, и церковник будто исчез. Зато рядом Ирменгрет, она пахла лесными цветами.

— Главное, не болтай лишнего и ничего не бойся, сладенький.

Меня словно боль прошибла! Сладенький? Проклятый пепел! Чары вампирши действуют не только на приспешников! Она и меня пытается околдовать. Но — дьявол! — и хочу разозлиться, да не могу. К черту вампиршу и ее колдовство!


Ирма оставила меня. Раскинув в приветствии руки и чуть склонив набок голову, она направилась навстречу заспанной даме с растрепанными волосами. Немолодой, но все еще сохранившей былую красоту. Высокородная была в полураспахнутой шубе поверх кружевной ночной рубашки. Ее только-только подняли с постели.

Понятно теперь, зачем на флейте собственный врач. Мы на судне, что перевозит не только грузы, но и состоятельных пассажиров. На «Благословенной на волнах» должны быть две или три просторные и роскошные, по меркам морского перехода, каюты для дорогих гостей.

Для них же и судовой врач, не менее двух десятков пушек по борту и собственная абордажная команда. Вооруженные до зубов головорезы, чье прошлое — это пиратство. В лучшем случае они из благородных каперов, то бишь тех же разбойников, но с патентом на морской грабеж от одной из четырех больших корон Орнора. А нынче — купеческая охрана.

Я ухмыльнулся. Они любят хвастаться в столичных портах, что теперь на стороне закона. Два таких красавчика и таращились на меня, услышав про кровь и песок.

Показался Бран. Предвестник ловко перемахнул через фальшборт. Я кивнул ему, указывая на Ирменгрет и разбуженную посреди ночи высокородную даму. О! Ее служанки в числе шести заспанных девиц высыпали на палубу только сейчас. Кто в чем поверх ночнушек.

— Госпожа…

Дама замялась, не понимая, как обращаться к Ирме. Точно так же было и с Рене Зиллем. Кстати, вот и он, только что поднялся.

— Называйте меня просто госпожой, — молвила Ирменгрет.

Казалось, что она оказала великую милость для высокородной. Вампирша была как королева. Никто не замечал, что она одета с мужского плеча. В черные одежды орденского солдата.

— Да, да, госпожа, — закивала дама. — Я как раз хотела предложить вам свою каюту…

Ирма подошла к ней плывущей поступью и склонилась к шее, что вдруг открылась для вампира.





Глава 16

РАЗГОВОР




Война схватил меня за локоть.

— Спокойно!.. — прошипел Бран. — Она же сказала, чтоб не дергались!

Я процедил проклятие. В общем-то плевать на высокородную даму, которая подставила шею для вампира. Но я и подумать не мог, как спокойно на это будут взирать все, кто был на палубе!

Будто нет ничего необычного, а ведь на наших глазах творится страшное. Пусть вампир и пьет кровь у приспешницы Низверженного, которая мне враг, потому что вверила свою судьбу злой и враждебной силе, но она тоже человек. Околдованная, она отдавала кровь и, если верить Матери Церкви, толику бессмертной души.

Я оглянулся, дабы еще раз увериться, что никто не видит в жутком действе ничего особенного. Все спокойны. Люди как куклы, только я, предвестник и монах остаются прежними.

Велдон глубже натянул капюшон и отвернулся. Долгие годы он боролся с нечистью, а сейчас лишь отводит взгляд — новая сделка с совестью, коих слишком много за последние дни.

Подул сильный порыв ветра, и его тоже не заметили приспешники Возвратившегося бога. Одурманенные колдовством… Магия высшего вампира невероятно сильна! Стоит задуматься, творила ли Ирма нечто подобное в отношении нас, когда шли по проклятому лесу? Во взоре Войны читался тот же вопрос. Впрочем, он мотнул головой. Не думает Бран, что вампир проворачивала с нами такое же.

А я? Какие мысли у меня? Я помню каждое мгновение после возрождения и все время был самим собой.

— Вы очень добры. — Ирменгрет отступила от немолодой женщины и обернулась.

Казалось, что вампирша ищет мой взгляд. Палуба хорошо освещена фонарями, однако ночь все же не день — много теней и мало света. Но я увидел ее улыбку, окровавленные губы и клыки.

Дама поправила ворот ночной рубашки, словно не было ничего, что достойно внимания.

— Маркиза Даон ди Регель к вашим услугам, — произнесла она и присела в реверансе.

Даон ди Регель!

Небеса рухнули наземь и мир содрогнулся, затрясся! Для меня одного! Внутри меня звучало, повторяясь вновь и вновь, имя немолодой женщины. Даон ди Регель! Высшая сиятельная в Тиме при папском престоле. Хозяйка моей возлюбленной! Алиса — кинжал этой маркизы.

— Ополоумел!

Бран обхватил меня руками, а я снова видел палубу торгового корабля, моих товарищей, дюжину моряков с судовым врачом и даму со служанками. Мой бракемарт был обнажен. Острие сабли смотрит вниз, а лезвие охотничьего ножа замерло у пояса.

Я тяжело дышал и, наверное, был бледен. Но снова в трезвом уме. Покосившись на приспешников Низверженного, обнаружил, что никто не смотрит на меня — их взоры прикованы только к Ирме. Сама же вампирша была до крайности изумлена, как и Томас Велдон, что таращился на меня левым оком.

Ни с того ни с сего Николас Гард взялся за оружие и почти ринулся в бой, да Бран вовремя бросился на меня.

— С ума сошел!

— Я в порядке. Отпусти!

— Саблю в ножны!