В тишине твоих шагов

— И не подумаю, — засмеялся он в ответ.

Остановившись возле вешалки с одеждой, Даниил попытался в темноте рассмотреть себя в зеркало и поправил пальцем брови:

— Ты так и не ответила, что с Сеней.

— Без изменений, — закусив губу, ответила я и навалилась на стену.

— Всё будет хорошо, я точно знаю. Он сильный мальчик, выкарабкается. — В его словах звучала твердая уверенность, на душе стало легче. — И еще. Кирилл мне сказал, что тот следак весь вечер тебя ищет. Приходил в шесть, потом в семь, в восемь, спрашивал соседей, заходил в квартиру твоего брата.

Я подбежала к сумке и достала телефон. Он не подавал признаков жизни. Попытки нажимать на кнопки ни к чему не привели. Покраснев с головы до ног, я воткнула зарядное устройство в розетку и подсоединила к телефону:

— Черт! Черт…

— Я не понял, — Даниил наклонился ко мне и посмотрел прямо в глаза, — Что-то происходит? Открылись новые обстоятельства по делу? Или ты что, роман с ним закрутила? С ментом?!

— Нет, — я отрицательно покачала головой.

Мне не давали покоя мысли, что же случилось. Почему Ксюша не сказала, что Сергей заходил к ним, о чем расспрашивал. Может, это было в отсутствие племянницы. Захотелось срочно расспросить его самого. Я нажимала кнопки, но телефон так и не включался.

Даниил не собирался униматься:

— Саш, я тебе сейчас вот что скажу. Без мужика, конечно, хреново, но это не повод сходиться с ментом.

— Да я знаю!

— Знает она, — проворчала Катя и игриво шлепнула по попе незваного гостя, — всё уже, иди, Киря нагрел тебе постельку.

— Я пойду, конечно, но учти…

Даниил не успел договорить фразу: дернув на себя дверь, он увидел на пороге хмурого Донских с телефоном в руке. Свет из подъезда ворвался в гостиную, шторы на окне затрепетали от сквозняка.

Бросив недовольный взгляд на соседа в шутовской пижаме, Сергей остановился глазами на мне. У меня во рту пересохло. Его глаза стали темными, зрачки расширились, дыхание сбилось, словно он бежал стометровку. Он беззвучно вздохнул. Наступила неловкая пауза.

Даниил, не в силах скрыть своего изумления, присвистнул. Ему начинало нравиться то, что он видел. Одобрительно кивнув пришедшему в знак приветствия, он быстро протиснулся к выходу. По пути его взгляд скользнул по мужественному подбородку следователя, остановился на широких плечах и опустился вниз. При виде крепкой попы служителя закона, обтянутой старыми джинсами, сосед открыл рот и охнул:

— Беру свои слова обратно!

Он так и удалялся, спиной вперед, не отрывая взгляда от могучей фигуры моего припозднившегося посетителя. Донских поежился, словно за спиной проползала змея.

— Добрый… эм… ночи, — бросила Катя, на ходу прихватив тарелку, — мне тоже пора удалиться.

Протиснувшись между Сергеем и стеной, она скрылась за дверью справа почти беззвучно.

Мы так и остались стоять на пороге в полутьме. Поймав взгляд Донских, я поняла, что стою перед ним в неподобающем виде и поспешила запахнуть полы халата. Плохо скрывая свое смущение, я опустила ресницы.

Он с интересом рассматривал мои волосы цвета спелой пшеницы, словно никогда до этого не видел их распущенными. Они уже высохли после душа, спадали волнами вниз, завиваясь на концах в небольшие упругие колечки и доставая почти до плеч.

— Не слишком поздно для официального визита, майор? — хрипло сказала я и отошла назад, уступая ему дорогу.





8




Прикрыв за собой дверь, Сергей ловким движением ног избавился от ботинок и прошел. Про себя я отметила, что он успел переодеться. Теперь на нем были достаточно обтягивающие, но не слишком узкие джинсы горчичного цвета, серая футболка, еле сдерживающая натиск мускулов, и простенькая куртка. В слабом свете телевизора его лицо выглядело гладко выбритым. Повесив куртку на вешалку, он подошел ближе, и я почувствовала себя слабой и беспомощной как никогда.

— Не нужно паясничать, я пришел к тебе как друг.

— Сомневаюсь, что нам удастся подружиться, — съязвила я.

— У тебя выключен телефон, я переживал. Зная твою страсть к авантюрам…

— Он просто разрядился. — Я скрестила руки на груди. Мне начинал надоедать его отеческий тон в общении со мной. — Какие новости о ходе расследования?

— Новости есть, я обязательно поделюсь с тобой. Вижу, как ты напряжена. Я сегодня весь день думал… Нам нужно поговорить, — почти шепотом произнес он.

— Да уж, пора заканчивать эту игру в гляделки, — усмехнулась я, отошла от него и села прямо на пол перед телевизором, наклонив голову на диван.

Между нами было слишком много электричества, чтобы можно было вот так просто стоять в темноте на расстоянии вытянутой руки. Немного помедлив, Сергей опустился на колени и устроился рядом. Я почувствовала приятный аромат, исходивший от него.


По телевизору показывали какую-то мелодраму с бесконечными стенаниями главной героини. Оторвавшись от экрана, я взглянула ему в лицо:

— Тебя, наверное, ждут дома в такой час.

— Вообще, я на дежурстве, — смутился он, пошарил у себя в кармане и проверил, включен ли телефон, — но дома меня никто не ждет. Я свободен… от каких-либо отношений, если ты про это.

— Нет, это меня совершенно не волнует, — с напускным спокойствием ответила я.

— Мне нельзя сейчас быть здесь, — его глаза продолжали меня разглядывать. Отражаясь в них, я ощущала себя красивее, чем на самом деле.

— Я тоже не в восторге от того, что сижу здесь с тобой.

— Ты очень сильно похудела за эти дни, Саша.

— Не уходи от темы. — Я потянулась и кончиками пальцев зацепила бутылку шампанского. Она все еще была холодной. Ловко поймав ее на лету, я оторвала фольгу и открутила проволоку. Сергей был ошеломлен моим поведением, но оправдываться было не в моих правилах. Ужасно хотелось пригубить игристый напиток и забыться.

Мне было все равно, что я совершаю очередную ошибку. Пробка взлетела к потолку.

Убрав ладонью влажные капли с внешней стороны бутылки, я пригубила шампанское, сделав сразу три жадных глотка. Присутствие этого мужчины щекотало нервы: предстояло разобраться в своих чувствах к этому человеку. Разочарование, злость, сожаление, обида отходили на второй план, уступая место нахлынувшему, сносящему всё вокруг как лавина влечению. Чувствуя, как нарастает во всем теле тепло, я глубоко вдохнула и выдохнула, чтобы успокоиться.

— Я ничего о тебе не знаю. — Мне пришлось сделать усилие, чтобы повернуться и посмотреть ему в глаза. — Стоит ли тебе доверять? Какие у тебя планы? Мы с тобой, кроме убийства, ни разу даже ни о чем отвлеченном не разговаривали! Но ты приходишь каждый день, приносишь пакеты с едой, сидишь здесь со мной, а на часах, между тем, почти полночь. Если посвящать в ход расследования заинтересованных людей — это не по правилам, то почему ты нарушаешь эти правила здесь и сейчас? Ты проводишь время с сестрой подозреваемого. Это крайне не профессионально. Какого хрена ты делаешь, Донских?

Сергей пригубил шампанское и шумно выдохнул. Должно быть, мои слова прозвучали слишком грубо. Сжав губы, я отвернулась к окну. Мои глаза готовы были наполниться слезами, сердце часто стучало.

— Что ты хочешь, чтобы я сказал? — Он взял меня за руку и развернул к себе. — Я сам не знаю, какого черта делаю! Между нами столько недосказанности. Так давай всё обсудим. Ты мне не доверяешь, и я знаю, что сам виноват в этом. У меня скотская работа, которая не приносит ни удовольствия, ни приличных денег, но отнимает почти всё время. Работая над делом, я всегда поступаю так, как привык и как велят инструкции. И тут посреди этой серости, мерзости и рутины появляешься ты. Такая красивая и упрямая! И я не знаю, как мне поступать, голова отключается, когда вижу тебя. Постоянно думаю о тебе, и мне небезразлично, что будет с тобой и твоим братом. Я забросил всё и занимаюсь только этим делом. Ты это хотела услышать?

— Да, — я потянулась и забрала шампанское из его рук, — только почему нужно было мучать меня столько? Ты не представляешь, что я чувствовала всё это время! Ночуя в больнице на стульчике, не зная, выживет мой брат или нет. А ты приходил каждый день и задавал мне одни и те же вопросы, словно я должна была расколоться, сознаться тебе во всем. Потом эти обыски! Ты нашел что-нибудь? Нет! Вот и я сразу тебе говорила, что мой брат не встречался с этой девушкой.

— Ты должна успокоиться и трезво оценивать факты. Не спрашивай, если не готова услышать правду. Всё очень серьезно: сосед опознал машину твоего брата. Она останавливалась под окнами подъезда Яковлевой в тот вечер.

— Этому должно быть объяснение! — Я резко выпрямилась. — Расскажи мне всё, чтобы я могла составить своё собственное мнение. Ты должен…

— Успокойся, я верю тебе, — он оборвал меня на полуслове, — и я расскажу тебе обо всем, чем сейчас располагает следствие.

— Не тяни.

— Марию Яковлеву нашли на полу в собственной спальне. Убийца душил её, а когда она потеряла сознание, нанес ей множественные удары колюще-режущим предметом в область груди и низа живота. — Он очертил рукой нужную область на своем теле. — Отпечатки пальцев твоего брата обнаружены на полу возле ее тела и на ручке входной двери. На одежде и руках Арсения Беляева также есть следы крови жертвы. Поиски орудия убийства продолжаются. В первый же день мы прочесали все парки, газоны и обочины по пути следования его автомобиля до аварии. Ничего не нашли. Орудие удушения также найдено не было.

Кровь пульсировала в моих висках. Я приподнялась с ковра и посмотрела на Сергея. Он выглядел таким же растерянным, как и я. Всё выстроилось против Сени, будь он в сознании, давно бы сидел в камере под следствием. Сердце сжалось от страха.

— Нужно выяснить, зачем он пошел к этой девушке. Помоги мне, Сереж, я совсем одна против всего мира. Поверь, что Арсений не мог этого сделать ни при каких обстоятельствах.

— В этой истории не всё стыкуется, где-то подвох, я сам чувствую это. На тумбочке лежали права твоего брата. Точнее, обложка для документов с правами внутри. Зачем оставлять такие следы, если убиваешь и сбегаешь с места преступления?

Меня вдруг осенило:

— Да, я помню эти корочки. Кожаный переплет с кармашками для документов. Это я дарила их Сене несколько лет назад. Брат не воспринимает никаких борсеток, кошельков. Вечно толкает в задние карманы джинсов всю мелочовку, туда же деньги, ключи, документы. С чего бы ему оставлять права у нее на тумбочке?

— А если у них тогда был интим? — предположил Сергей, потирая висок. — Судмедэксперт подтвердил, что днем или вечером того же дня убитая добровольно вступала в половую связь. Возможно, он раздевался в ее спальне, поэтому и оставил права на тумбочке.

— Думаю, я бы знала, если бы у Сени была девушка.

— Если эти отношения подразумевали только секс, ты могла и не знать.

— Сеня не из тех, кто ходит по проститукам!

— Мы не нашли доказательств того, что она была проституткой. Вероятно, после Усика она встречалась с кем-то другим. Нужно выяснить, с кем, если не с твоим братом.

— Я не видела, чтобы мой брат постоянно выезжал куда-то. Он все свободное время проводил с дочкой.

— Еще один аргумент в пользу их отношений: в тумбочке убитой нашли кольцо твоего брата. На нем отпечатки убитой Марии Яковлевой, но благодаря гравировке принадлежность почти не вызывает сомнений. Я хотел завтра показать его тебе.

— Мой брат давно не носит обручального кольца.

— Оно не обручальное, — покачал головой Сергей, — скорее больше похоже на печатку небольшого размера с гравировкой в виде буквы «А».

— Буквы «А»? — мое лицо вытянулось от удивления. — Я никогда такого кольца у Сени не видела!

— Вот это уже интересно, у меня все руки не доходили его тебе показать, — нахмурился Донских.

— Ты уверен, что оно мужское?

— Абсолютно.

— Тогда мне нужно его увидеть.