Тень горы

Его прервало возобновившееся исступленное пение. Через несколько секунд оно оборвалось на середине фразы.

– Перестань баловаться с пультом, Джабала, – бросил Халед через плечо.

Насекомые и лягушки обрадовались вновь наступившей тишине.

– Мы готовы к сражению, – заявил Халед.

– Где же я читала эту фразу? – произнесла Карла.

Халед величественно поднял руку:

– Это я распространил слух, что Абдулла прячется здесь. Я спровоцировал это нападение из города. Это ловушка, Лин, а вы забрались в нее.

Опять залаяли собаки.

– Джабала! – крикнул Халед, и лай прекратился.

Халед спустился к нам на тропинку. Он заметно похудел, снова занявшись спортом, и потерял половину набранного веса. Он восстановил форму, был уверен в себе и опасен. Похоже было, что он наконец-то полюбил себя.

Он сжал обе мои ладони своими, наклонился между нами и шепотом обратился к Карле:

– Привет, Карла. Я не могу говорить с тобой открыто перед своими людьми. Ты женщина, которую сопровождает мужчина, не являющийся твоим родственником. – Он обнял меня, шепча ей в ухо: – Прими мои соболезнования по поводу потери мужа. Но ты должна уйти отсюда. Здесь будет схватка.

Он отодвинулся от нас, но я задержал его руку:

– Если ты знал об этом, почему не предупредил нас?

– Теперь вы предупреждены, Лин, и примите это как благословение. Вы должны уйти. Мои люди нервничают. Давайте обойдемся без эксцессов.

– Аллах хафиз, Халед, – сказала Карла, повернувшись, чтобы уйти, и потянула меня за собой.

– Скажи Абдулле, что мы здесь, на горе, если ему понадобится помощь, – попросил я.

– Хорошо, скажу. Но я смогу это сделать только тогда, когда начнется схватка, – печально ответил Халед. – Да хранит вас Аллах нынешней ночью.

Когда мы уже отошли на несколько шагов, он помахал нам на прощание. Мы помахали ему в ответ и направились рысцой к началу тропы, ведущей наверх.

Я остановил Карлу. Хотя было темно, в ее глазах мелькало отражение звезд.

– Я должен сказать тебе кое-что.

– Опять? – засмеялась она.

– Здесь сегодня будет опасно. Если хочешь, мы можем уехать куда-нибудь подальше.

– Давай сначала предупредим Идриса, – улыбнулась она и стала подниматься.

Я карабкался по склону вслед за ней. Наконец мы, отдуваясь, вышли на площадку, где при ярком свете костра беседовали засидевшиеся допоздна ученики.

Найдя Сильвано, мы вместе с ним направились в большую пещеру к Идрису.

– Убийцы, – произнес Идрис, выслушав нас.

– И очень опытные, – сказал я. – Надо уходить отсюда, Идрис, по крайней мере на эту ночь.

– Да, конечно. Надо увести учеников в безопасное место. Я распоряжусь немедленно.

– Я останусь, чтобы защищать лагерь, – сказал Сильвано.

– Это ни к чему. Ты должен пойти с нами, – возразил Идрис.

– Я вынужден ослушаться, – упрямился тот.

– Ты должен уйти с нами, – повторил Идрис.

– Рассуди трезво, Сильвано, – поддержал я Идриса. – Кто-нибудь может забраться сюда в поисках спасения, а бандиты погонятся за ним, и тогда тут станет очень горячо.

– Я должен остаться, учитель-джи, – сказал Сильвано, – а ты должен уйти.

– Храбрость бывает чрезмерной, Сильвано, – сказал Идрис, – так же как и преданность.

– Все твои рукописи хранятся здесь, учитель-джи, – ответил Сильвано, – больше пятидесяти коробок. И большинство их распаковано для занятий. У нас нет времени собирать их и упаковывать. Я останусь, чтобы охранять твои труды.


Его преданность восхищала меня, но мне казалось, что такой риск не оправдан, что это слишком высокая цена за печатное слово. Но тут высказалась Карла:

– Мы останемся с тобой, Сильвано.

– Карла… – начал было я, но она улыбнулась мне с такой любовью, что оставалось только сдаться. – Сильвано, похоже, ты будешь здесь не один, – закончил я, вздохнув.

– Итак, решено, – сказал Идрис. – Теперь надо как можно быстрее собрать учеников с их пожитками. Мы спустимся обходной тропой в храм Кали, к началу автострады. Дайте нам знать, когда в нашем святилище все будет снова спокойно.

– Идрис, – обратился я к нему, – мне очень жаль, что все это затронуло твою школу. Прости нас.

– Если ты берешь на себя ответственность за решения и действия других, ты оскорбляешь карму, – ответил он. – Это не меньший грех, чем пытаться избежать ответственности за свои решения и действия. Случившееся произошло не из-за тебя, это не твоя кармическая вина. Берегите себя. Да благословит вас Господь.

Он по очереди возложил руку на голову каждого из нас и произнес оберегающие мантры.

Ученики увязали свои вещи в платки и собрались в начале тропы, готовые к спуску. Ручные фонарики и большие фонари мерцали в темноте, как светлячки.

Идрис, с длинным посохом в руке, занял место во главе процессии и, помахав нам на прощание, повел учеников вниз. Один из них, Виджай, решил остаться с нами. Это был высокий и худой юноша, одетый в белый хлопчатобумажный костюм типа пайджамы. Он был бос, в руках держал бамбуковый шест.

На его юном лице с тонкими чертами не отразилось никаких чувств, когда он глядел, как уходит учитель. Затем он повернулся ко мне, и сама Индия вспыхнула в его глазах.

– Ты готов? – спросил он.

Я посмотрел на его бамбуковый шест, вспоминая тех, с кем я дрался в последний год, начиная со «скорпионов» и кончая Конкэнноном, и подумал, что неплохо было бы привязать нож на конце шеста.

– Я готов, – ответил я. – У меня есть лишний нож. Может быть, стоит прикрепить его к шесту?

Он сделал шаг назад, начал крутить шест над головой, подпрыгнул и хлопнул шестом по земле в сантиметре от моего ботинка.

– …А может быть, и не стоит, – закончил я свою мысль.

– Может быть, нам разделиться и занять каждому свою позицию? – предложил Сильвано.

– Нет! – ответили мы с Карлой одновременно.

– Вторгшийся сюда попадает на чужую территорию, – сказал я. – Нам надо найти укрытие с возможностью отхода и чтобы видна была тропа. Если бандиты поднимутся и выйдут на открытую площадку, мы можем отпугнуть их шумом и стрельбой.

– А если они атакуют нас?

– Мы убьем их быстрее, чем они нас, – ответила Карла. – Ты, Сильвано, стреляешь без промаха, я тоже умею обращаться с оружием. Дело верное.

– Или же мы можем спрятаться где-то и переждать, – сказал я. – Мест, чтобы спрятаться, на горе сколько угодно. Не останутся же они здесь навечно.

– Я считаю, мы должны драться, – сказал ученик с шестом.

– А я считаю, что мы решим это смотря по обстоятельствам, – сказал я.

– Я согласен, что нам надо найти хорошее укрытие, – задумчиво произнес Сильвано. – Лучше всего ближайшая к тропе пещера. Оттуда мы увидим, как они поднимаются.

– Там нет другого выхода, – возразил я. – Я всегда предпочитаю, чтобы была возможность отступить.

– Выход там есть, – сказал он. – Давай покажу.

В дальнем конце пещеры висел занавес. Я видел его раньше, но думал, что он просто прикрывает голую стену.

Сильвано раздвинул занавес и, включив фонарик, провел нас по узкому проходу, проделанному то ли природой, то ли людьми и соединявшему первую пещеру с последней.

Пройдя по нему, мы оказались в пещере Идриса, совсем рядом с волнистой стеной леса и в двух шагах от нашего укрытия.

– Мне здесь нравится, – сказала Карла. – Я с удовольствием купила бы эту пещеру и жила бы в ней, если бы это было возможно.

– Мне тоже нравится, – согласился я, – но давайте вернемся в первую пещеру и устроимся там. У нас не так много времени.

– Не знаю, как вы, – сказал Сильвано, потирая живот, – а я проголодался.

Мы принесли в пещеру холодную еду, воду, одеяла и факелы. Я прикончил все, что дала мне Карла на тарелке, не успев определить, что я ем. Голод был утолен, но тревога возросла.

Рядом со мной была Карла, а сюда направлялись киллеры. Мой внутренний голос кричал, что надо убираться отсюда ко всем чертям. Но Карла была спокойна и полна решимости. Покончив с едой, она принялась чистить свой пистолет и при этом еще напевала что-то. Сейчас, оглядываясь назад, я подозреваю, что у нее всегда хватало храбрости на нас обоих.

– Где коробки с работами Идриса? – спросил я, повернувшись к Сильвано.

– В главной пещере, – ответил он, заканчивая еду.

– Тогда надо постараться не устраивать в ней никаких схваток. Из-за какой-нибудь шальной пули там может начаться пожар.

– Согласен.