Темная грань любви

Артефакт с черным камнем, выявляющий яд, ничего не обнаружил.

— Нужно было проверять сразу, — прокомментировал кромешник беззлобно. — Брентону пока можешь верить.

Пока? Я зацепилась за это слово, но расспросить не успела — Вебранд вручил мне браслет из красных и золотых ниток с крохотными деревянными бусинами, если не сбилась со счета, их одиннадцать. Была на плетенке и кисточка, как у обыкновенной сонетки.

— Обещанная Брентоном сонетка, ее следует носить на запястье постоянно, если хочешь вовремя его дозваться, для чего нужно трижды дернуть кисточку.

Я нахмурилась. Мне не нравилось находиться у кого-то на виду, фактически на поводке, ведь подобный артефакт предполагал двухстороннюю связь — слуга будет знать, где я нахожусь в любой момент.

— Не переживай, идея стоящая, и Брентон точно не желает зла, — успокоил кромешник. — Сейчас мы закончим завтракать и подберем тебе наряд.

— Считаешь, нужно сразу произвести впечатление на собравшихся? — усмехнулась я и потянулась за второй булочкой.

Плетеная корзинка, доверху наполненная вкуснейшей сдобой, напомнила о жреце Нортеме. Теперь я его понимаю: выпечка отлично поднимает настроение, когда что-то приходится делать против воли.

— Произвести впечатление? — Вебранд задумался. — И это тоже, но главная цель — выбрать то, в чем тебе будет удобно проходить испытание, даже если им окажется бег с препятствиями.

Мне нравился его обстоятельный подход к выбору моего наряда, и все-таки я не удержалась от ироничной подколки:

— Похоже, ты знаешь лучше, что мне нужно. Поможешь с выбором?

— Да.

Что?.. Я поперхнулась глотком кофе, и кромешнику пришлось постучать мне по спине.

— Ты готова? — спросил он, когда я отдышалась. — Перед тем как начнем выбирать наряд, взгляни на дела некоторых претендентов.

Вебранд похлопал по высокой стопке тонких и толстых папок из темно-красной кожи.

— Ого! Откуда они у тебя?

— Полчаса назад передали, — ответил он уклончиво.

Ясно, мне лучше не знать. И, понятное дело, данные на важные фигуры Латории собирала разведка империи. И мне бы ознакомиться с биографией своих соперников, а я думала в первую очередь о том, чтобы взглянуть на свою папку, если она там есть.

Желание нестерпимо, непреодолимо соблазнительное — и вскоре я листала написанные каллиграфическим почерком документы. Некоторые имена знакомы не понаслышке, другие претенденты входили в четвертый десяток.

Папку на себя я не нашла и не удержалась от недовольного вопроса:

— А где моя?

— В разработке. — В глазах Вебранда затаились смешинки. — Как только я узнаю все твои секреты, сразу заведу дело.

— А может не надо?

— Надо, ты ведь претендентка, — с наигранной строгостью возразил кромешник и, усмехнувшись, добавил: — Впрочем, я могу и передумать, взамен на…

— Взятку, чтобы такое дело вообще не появилось? — торопливо договорила вместо него. — Я готова на все!

Выдав шутливое признание, тотчас испугалась, осознав, что отчаянно флиртую.

— Хорошо, я подумаю над твоим щедрым предложением. А сейчас все же посмотри, с кем тебе доведется общаться ближайшие дни.

И, словно сбегая, он ушел к чемоданам, оставив меня наедине с папками.

Как исполнительный боевой маг я добросовестно все пролистала. Нет, не сорок папок. Я и не ожидала, что они будут в таком количестве, — кандидатов убирали всегда. Но все же я морально не подготовилась к тому, что их окажется меньше трех десятков.

— Эрик, почему так мало? Остальных… убили? — по-настоящему ужаснулась я.

— Не всех, — отозвался мужчина из недр гардеробной. — К примеру, первая, так называемая золотая десятка. Кроме старого герцога убили еще двоих. Номер восемь, юная графиня Савельская, поспешно вышла замуж, сбежав в храм со своим тайным возлюбленным буквально через час после того, как ей на лоб приземлилась бабочка Лоренса Первого. Отец беглянки догнать ее не успел: когда нашел, брак уже был консумирован, и бабочка исчезла.

Я тихонько присвистнула. Молодец девчонка! Пошла по своему пути, решив не рисковать жизнью, и выбрала не власть, а неугодную родителям любовь. Ведь если брак тайный, значит, точно неподходящий, по мнению родни.

— Что со вторым десятком?

— Не поверишь, но семь девушек из второго десятка повторили судьбу мятежной графини.

— Семь?! — Захватив папку с делом принца Флориана, я перешла в гостиную.

Дверь в гардеробную открыта, и я могла наблюдать, как кромешник развешивает на плечиках мои наряды. Шмырь меня покусай, доставая из чемодана, он даже разглаживал их заклинанием! Было бы смешно, если бы я не видела, как этими же руками он машет огромной косой, уничтожая восставших мертвецов. Сильный маг, могучий воин и при этом знаток моды. Удивительный человек…

— Графиня Савельская показала пример, и некоторые им вдохновились.


Семь скороспелых невест, если логически подумать, не слишком и удивляют своим выбором. Слухи о том, что кто-то прореживает конкурентов, ходили давно, это только я оказалась не в курсе, поглощенная своими заботами. Обычным девушкам, не боевым магичкам, страшно включаться в подлую борьбу за трон, вот и спасались они, как умели. Признаться, и мне не по себе участвовать в испытаниях, даже с кромешниками за спиной.

— Третий и четвертый десяток основательно выбили. Вчера двух кандидатов убрали едва не на наших с тобой глазах. — В голосе Вебранда прозвучала неприкрытая досада.

Да, это происшествие задело и меня тоже. Вот как, как мы упустили убийцу?! Слишком расслабились, раз не сообразили, что он мог получить заказ не на одного человека.

В этот момент меня осенило, и я поспешила поделиться своими наблюдениями с напарником;

— Эрик, есть данные, наемники какого клана убили претендентов? Они ведь из разных, правильно?

— Ты тоже обратила внимание на эту странность? Отлично.

И кого я хотела удивить? Сейчас самой смешно, что предположила, будто кромешники упустят такое важное обстоятельство.

— Работают и золотые и черные «осы», а учитывая, что после развала некогда единого клана они не взаимодействуют, и уж тем более не берут заказы у одного нанимателя, мы имеем дело с двумя беспринципными и очень состоятельными кандидатами. Одно точно: принц Флориан не обращался в клан Черных Ос.

— Но мог связаться с Золотыми после покушения на свою драгоценную особу, — подхватила я мысль. — Кстати, я забыла спросить у кронпринца Джареда, кого он видит на троне Латории? Не Флориана ведь?

Вопрос застал Вебранда врасплох — он застыл, не выпуская платья из рук. И мне было на удивление приятно сбить его с толку. Когда твой собеседник готов ко всему, это несколько пугает.

— У будущих императора и императрицы взгляды не сошлись: каждый отстаивает своего кандидата, — осторожно заметил Вебранд. — Точно знаю, что Джаред симпатизирует сыну герцога Горейского. Считает, что тот похож на покойного отца.

Любопытно, а кого видит королем своей родины принцесса Элеяра? Не Флориана точно, она его недолюбливала. Тогда, может быть, его сестру? Я помнила, что девушка ввязалась в нехорошую историю, когда проходил Пятый отбор невест для темных. Даже ходили слухи, что Фиона едва ли не возглавляла повстанцев, которые выступали против засилья давелийцев, а по факту не щадили собственный народ, желая посеять панику в стране.

— Выбирай. — Вебранд положил подготовленные платья на кровать.

Сшитые в давелийском стиле, облегающие, без корсетов, шнуровок и силовых колец, которые поддерживают пышные юбки, платья мне понравились все. Темно-синее, правда, больше всего.

— Вот это. — Я указала на наряд.

— Отличный выбор, — похвалил Вебранд. — Но мы оставим его на вечер, ведь идем на завтрак, не забыла? Рекомендую лиловое с жемчугом.

Я пристыженно промолчала. Утром следовало выбирать наряды не настолько яркие, зачем мне кромешник подсунул темный, можно лишь догадываться. Неужели проверка на внимательность и собранность? С него станется, чтобы не расслаблялась. А я в самом деле разбита, раз позабыла то, что знает каждая леди с юных лет.

— Здесь ты можешь расширить разрез с левой стороны.

Кромешник показал потайные пуговицы, которые позволили сделать платье более удобным для бега.

Туфли под светло-лиловый наряд полагались тоже особенные — на невысоком широком каблуке, неожиданно удобном и с секретом.

— На каблуках и подошве нарисованные руны, если придется столкнуться с нежитью, ты почувствуешь ее приближение заранее.

Туфли-артефакт? Здорово!

— А как почувствую? — Я хмыкнула. — У меня земля будет гореть под ногами?

— Извини, я не в курсе, но мастер обещал, что реакция будет ярко выраженной.

— А нет ли, случайно, туфель, которые можно использовать как оружие?

Каюсь, не удержалась от глупого вопроса.

— Есть, — сдержанно отозвался Вебранд. — Тоже с рунами и со стальными каблуками.

Да, пошутить не получилось — он готов ко всему.

Когда я переодевалась, кромешник деликатно отвернулся, а чуть позже помог застегнуть несколько пуговиц, до которых я не сумела дотянуться. Сам он был готов; темно-серый, со стальным отливом давелийский костюм и жемчужного цвета рубашка безупречно сидели на его подтянутой фигуре.

Когда я надела многообещающие туфли, Вебранд подошел ко мне с бархатным футляром — в таких хранят комплекты драгоценностей.

— Настала очередь артефактов. Мы решили остановиться на защитных — атаковать ты сможешь и сама.

Аккуратные серьги с каплевидным жемчугом, скромное кольцо на средний палец и ожерелье-коллар из пяти ниток. Последний предмет откровенно напоминал солидный ошейник, но если он убережет мою шею, к примеру, от удушения, я буду носить его до конца испытаний.

Жемчужный гарнитур гармонировал с камеей и платьем. Мои нынешние волосы напоминали неукротимое пламя и превратили, действительно, в другого человека.

Когда настала очередь колье, я не смогла застегнуть его самостоятельно — то ли замочек не поддавался, то ли волновалась перед первым испытанием.

— Я помогу.

Эрик зашел за спину, отвел в сторону мои волосы, которые я собрала в высокую прическу, оставив несколько игривых прядей на затылке и висках. Сначала моей кожи коснулось теплое дыхание, затем легли прохладные жемчужины.

Я была смущена таким близким присутствием мужчины и в напряженном ожидании услышала, как щелкнул замочек колье.

Чужое дыхание, согревающее кожу шеи, будоражило. Вебранд стоял позади, не убирая ладоней с моих плеч. Я смотрела на наше отражение в зеркале как зачарованная. Вид мужских рук завораживал, превращая явь в зыбкое видение, чуточку раздражающее — мой кромешник обнимал наглую рыжую девицу с розовеющими щеками. И хоть я понимала, что она — это я, легче от этого не было… Богиня, а ведь я ревную!