Страна Норы Робертс

Это давление и напряжение снова нашло его.

На кону жизни людей. Одна уже умерла.

Он устал от всего этого. Возможно, ему нужно было, наконец, рассмотреть самый ужасный вариант. И отказаться вообще от журналистики? Сколько он мог это выносить? Где находится то место, где безопасно?

В конце концов, он может сломаться, видя смерть и угрожающую опасность в Деа.

Он взял свой изодранный кожаный портфель. Слишком много раз он смывал с него кровь в слишком многих странах, уже сбился со счета. Он не мог его выбросить и купить новый. Этот портфель стал частью уже его самого.

Потрогав дырку, оставленную в коже шальной пулей, он вышел из кабинета, прислушиваясь к каждому шороху — привычка, от которой он, наверное, никогда не избавиться.

Мать твою.



27.



Мередит впервые в жизни поверила в карму, делая вид на свидании с Таннером, что они по-настоящему встречаются.

Одно его присутствие сводило ее с ума. Он постоянно к ней прикасался — в кафе, на улице. Сегодня они были в «Хейри», где выступала взрывная ирландская группа, базирующая в Денвере, с подходящим названием «Бенгэс». (Bangers — фейерверк. — прим. пер.)

Таннер снова играл ее волосами, совершенно не по-дружески. Нет!

Его коварная рука всегда тянулась к ней, чтобы потереть ей спину, когда они куда-то шли. Он прижимал свою ногу к ее ноге, когда они сидели рядом. А как же забыть рассеянные поцелуи в лоб, в щеку и в шею? Но он не целовал ее в губы.

«Ты же хочешь, чтобы он снова поцеловал тебя в губы? Признайся».

Знакомый голос заставил ее стиснуть зубы. Ей явно требовались какие-нибудь лекарства. Серьезно, может она правда свихнулась? Как Говард Хьюз со своими безумными бутылками молока?

«Я не успокоюсь, пока ты не сделаешь то, что хочешь на самом деле».

Меньше недели они делали вид на виду всего города, что якобы встречаются. Сколько, черт возьми, она еще протянет? Скорее всего, в ближайшее время воспламенится. Потому что Таннер все время ее возбуждал, она уже была вся в жару, горячее, чем медная чашка с кофе, и в ближайшее время остыть ей никто не собирался давать.

— Что-то случилось? — шепотом спросил ее Тэннер на ухо, когда группа объявила перерыв в своем выступлении. Конечно, он обнял ее, при этом до смешного выглядя настолько сексуально в простой белой рубашке и джинсах.

Она почти готова была ему ответить, что ее альтер эго пошло наперекосяк, не переставая говорить о нем.

«Ох, прекращай ныть!»

— Ничего. А что может случиться?

Он склонил голову набок.

— Тебе нужно научиться правдиво врать. Ты ужасна в этом.

Он поцеловал ее в щеку, прежде чем она успела отстраниться.

— И перестань хмуриться. Ты должна быть от меня без ума, забыла?

— Поверь мне, — ответила она, думая о Разведенной Женщине. — Я и есть без ума. — Она прижала руки к грудной клетке, представляя розовое бюстье под светло-голубой рубашкой. Ей необходимо было восстановить контроль.

«Удачи тебе с этим».

Она вскинула вверх руки.

— Хорошо, я сдаюсь.

Дыхание Таннер щекотало ее ухо.

— Так ты наконец-то готова заняться со мной диким, эксклюзивным сексом?

Она двинула локтем ему в бок. И должна была отдать ему должное. Он даже не вскрикнул. У него был каменный пресс, который каждое утро она видела в бассейне. Будь он проклят! Почему у него не было брюшка и морщинистой кожи, как у некоторых мужчин постарше?

Потому что он не настолько стар.

— Сколько еще нам нужно будет следить за Кенни?

— Пока он не сделает что-нибудь, что сможет помочь нашему расследованию.

Они следили за поставщиком Рэя, так как по всем другим направлениям у них было пусто, абсолютно ничего. Джин, действительно, умолчал во время вскрытия о марихуане, чтобы оградить семью Джеммы, но он не нашел ничего в ее организме, кроме марихуаны и алкоголя.

И полиция тоже не обнаружила никаких наркотиков на месте происшествия… так говорилось в отчете.


Они все ждали Дня Благодарения. Если Пегги тоже ничего не найдет…

Тогда, возможно, информатор Таннера был не совсем надежным. И может, у ее дедушки интуиция подвела.

Возможно, ей пора сосредоточиться на своих проблемах.

Таннер большим пальцем выводил круги на ее ладони. У нее мурашки бегали по коже от его прикосновения. И то, как он боролся со своим желанием, ее озадачило. Если бы она не видела явных признаков его возбуждения, то подумала бы, что он играет за другую команду.

«О, прошу тебя. Теперь ты ведешь себя как настоящая стерва».

«Ну, он прикасается ко мне только на людях», — ответила она про себя своему альтер эго.

Она заметила эту закономерность. Так он вел себя на публике, когда они были вместе, наедине он старался с ней не оставаться. Если она предлагала обсудить дело наедине, он всегда настаивал позвать дедушку.

Он снова приподнял прядь ее волос, и его горячий взгляд прожег ее внутренности.

— Тебе нужно попрактиковаться в актерском мастерстве. Ты не сможешь убедить даже свою подругу.

— Ты слишком наслаждаешься происходящим, да?

Он поцеловал ее в шею так медленно, как мед стекает с ложки.

— Ты даже не представляешь насколько.

Она не сводила глаз с Кенни — бывшего военного, на огромных бицепсах которого виднелось несколько татуировок. Его симпатичная белокурая жена сидела рядом и пила светлое пиво. Мередит готова была поставить сотню баксов, что его жена понятия не имела, чем занимался ее муж.

Вопрос заключался в одном, было ли что-то подмешено в марихуану?

Заместитель шерифа написал и подписал краткий полицейский рапорт, который напоминал детсадовский лепет. И удовлетворен ли он отчетом коронера? Или не упоминание следов марихуаны для него считалось маленькой сделкой с совестью, которую он не собирался преследовать по закону?

Она подпрыгнула, когда пальцы Таннера стали растирать ей шею. Желание закрыть глаза и насладиться его массажем было очень сильным. Третье пиво было лишним. Она расслабилась от его прикосновения. Жаль, что она не могла заставить его также страдать.

А в конце концов, почему бы и нет?

Она повернула голову и подарила ему коварную улыбку. Уголки его губ приподнялись. Он совершенно не испытывал угрызений совести за то, что вытворял с ней.

Почему она не может заставить его страдать так же?

Потому что она не верила в проявления чувств на публике.

«Боже, ты такая пай девочка».

Точно. От этого было, действительно, грустно. В этом она винила воспитание матери.

«Почему бы не попробовать для разнообразия?»

Наверное, так и звучал голос Сатаны, который уговаривал Еву съесть яблоко, Мередит теперь прекрасно понимала, почему человечество отправилось в ад.

Что бы сделала героиня Норы Робертс? Ты ведь здесь именно для этого, а?

Она подумала о своем любимом персонаже. Вспыльчивой Анне Спинелли, соцработнике из «Мои дорогие мужчины», которая смогла укротить Камерона Куинна, пока он не стал буквально есть с ее рук.

Может ли Мередит сделать то же самое?

Она решила не задумываться о статье и о том, что в ближайшее время особого прогресса в написании не намечается. Ее босс согласилась на еще одну неделю после Дня Благодарения, но эта была последняя отсрочка. Если у нее ничего не получится, ей придется довольствоваться написанием общей статьи о свиданиях. Боже.

Она потянулась к пиву Таннера и тут же выпила половину. Не зря пиво называли жидкой храбростью. Его бровь приподнялась еще выше.

Наклонившись к нему, она просунула руку под стол и потерла его обтянутое джинсами бедро. Все его тело рванулось вперед. Она чуть не рассмеялась, проведя рукой по его колену, но он поцеловал ее в ухо.

— Ты играешь с огнем, дорогая. — Он нежно укусил ее за шею.

Она дернулась на стуле. В отличие от нее, он не сдержал гортанного, глубокого смеха, заскользившего по ее коже, как теплое масло для ванны. Он сильнее обнял ее, но она собиралась изменить ситуацию.

Она расстегнула несколько пуговиц на своей голубой рубашке, обнажив розовые кружевные чашечки бюстье.

— Мередит.

Скользнув рукой по его животу, она передвинулась к ребрам, а затем медленно опустила руку.

Двигая вверх-вниз. Вверх и вниз.

У него перехватило дыхание.