Сестры Спринг

– Не подашь пару чашек? И то зеленое блюдо. – Она указала на тарелку с печеньем, стоявшую напротив меня.

Я принесла то, что она просила, на кухонный остров, и она протянула мне ложку и стакан молока. Я придвинула к нам тарелку печенья, втайне надеясь, что она уже знает график моей работы на предстоящую неделю.

Я надкусила печенье с шоколадной крошкой, и в этот миг миссис Кинг вдруг спросила:

– Меня должно волновать, как к тебе относится мой сын?

Я чуть не поперхнулась.

– Кхе, что? – вырвалось у меня.

Миссис Кинг доброжелательно повторила вопрос:

– Я не должна тревожиться из-за того, как мой сын к тебе относится?

Я настороженно спросила:

– В каком смысле?

– В смысле привлекательности.

– А что могло бы вас встревожить? – Я отхлебнула молока.

Миссис Кинг поставила локти на мраморную столешницу.

– Меня тревожит обман, терпение и гордое имя нашей семьи.

Сердце сжалось в груди.

– Я никого не обманываю. Мы с Джоном в последнее время почти не… – Я умолкла. Мне не хотелось перед ней оправдываться. – Прежде чем давать Шайе какие-то обещания, я бы в первую очередь порвала с Джоном.

Впрочем, я пока не знала, хотелось ли мне этого. То, что Шайа ничего не рассказывал Белл, еще не значит, что нам надо срочно заводить отношения или что они переживут его очередную поездку.

– А как насчет терпения? – Она окунула печенье в стакан с молоком.

– В каком смысле? – Мне не хотелось, но пришлось уточнить. Если она решила меня проверить, то я эту проверку намеревалась с блеском пройти.

– Он постоянно ездит, живет в деревнях, где и в помине нет интернета. Он вернется без денег в кармане, потому что все подчистую раздаст. Он – добрый человек, я им очень горжусь, но всему есть пределы, в том числе и терпению. Шайе понадобится женщина, у которой терпения с избытком.

– А вы Белл Гардинер тоже об этом спрашивали? – спросила я из чистого любопытства.

Миссис Кинг покачала головой:

– В этом не было необходимости.

– Вы заранее знали, что она скажет? – Мне очень хотелось об этом узнать.

– Нет. Потому что я знала, что их связь не продлится так долго, чтобы ее ответы имели какое-то значение.

Я удивилась, услышав эти слова, но не успела их хорошенько обдумать, потому что мой болтливый рот вновь перехватил инициативу:

– Думаю, я терпелива.

Ну не настолько, допустим, как Бэт, но я готова долго прождать, если оно того стоит.

– А как насчет семейной наследственности? – спросила я.

Мне было страшновато услышать ответ. Семья Кингов – это совершенно другая лига.

– Знаешь, что меня волнует куда сильнее, чем цвет твоей кожи или фамилия? – проговорила миссис Кинг.

– Нет.

– Для меня главное – чтобы ты была воином. Чтобы смогла справиться с давлением, которое оказывают на семьи такого ранга. Шайа с отцом могут месяцами не разговаривать, но для меня наша семья – это центр вселенной.

Я кивнула.

– Мне не важно, в каком колледже ты будешь учиться, да и будешь ли вообще. Я знаю, что это – не для всех, а вы, дети, рожденные на стыке тысячелетий, все очень самостоятельные, я в этом уже убедилась. Сможешь ли ты вырастить мне сильных внуков, у которых хватит дерзости заявить о себе миру, независимо от цвета кожи?

И опять я кивнула.

– Ты, наверное, подумаешь, что я очень много хочу. – Она улыбнулась, смягчив этот неожиданно серьезный разговор. – Тебе покажется, что я вьюсь над ним, как орлица, но это не так. Если у вас ничего не получится, очень многое произойдет. Под угрозой будет твоя работа, ваша дружба и наши с тобой добрые отношения. А я не хочу впустую тратить время – ни твое, ни свое, ни время моего сына, Мэг, если ты к этому не готова.

Требований набралось предостаточно, но, если честно, я с детства, едва научилась говорить, планировала свою свадьбу. Стать матерью было предметом моих устремлений, и я знала, что не дам своих будущих детей в обиду. Я с нетерпением предвкушала тот день, когда наконец стану матерью и женой.


Но пока все это казалось слишком недосягаемым, как и сам Шайа.

– Понятно. Но нам с Шайей до этого еще далеко.

– Что ж, мне хотелось, чтобы ты охватила картину в целом. Я очень расстроюсь, если нам придется прервать наши рабочие отношения, когда вы вдруг решите разойтись.

Ну, во-первых, мы даже еще не сходились, но об этом я умолчала.

– Миссис Кинг, я вам обещаю, что если… если у нас до чего-то дойдет, то я ко всему готова, – заверила я и ее, и себя. – Ко всему, о чем вы сказали.

Мы с Шайей никак не могли начать встречаться, вечно что-то мешало. Наверное, для начала неплохо бы заново подружиться, но и это пока неосуществимо, потому что он уедет до конца лета, а на дворе еще только весна.

– Это все, о чем я тебя прошу. И не говори ему. Это последняя просьба. – Она мне так тепло улыбнулась, что ее улыбка рассеяла остатки неловкости. – Ах да, и еще, пообещай, что передашь этот рецепт моим внукам.

– Договорились. – Я подняла вверх руку с печеньем.

– Договорились, – ответила миссис Кинг, отсалютовав недоеденной половинкой.

Двадцать минут мы обсуждали ее распорядок на следующую неделю – всё, от завтрашнего визита к собачьему парикмахеру до заседания в суде присяжных, назначенного на четверг. В промежутках я добавляла какие-то пункты в папку «мероприятия» в ее сотовом телефоне, а сама то и дело оглядывалась на дверь – мне хотелось увидеться с Шайей перед уходом. До отъезда ему оставалось всего лишь два дня, которые пролетят незаметно, а потом он улетит – и поминай как звали.

Он так и не появился. Как раз, когда я собиралась уходить с полным блюдом еды, тренькнул телефон миссис Кинг на разделочном столике.

Она взяла трубку и пошла меня провожать, читая на ходу сообщение.

– Доброй ночи, Мэг. И предупреди, если захочешь взять во вторник выходной.

Я кивнула, поблагодарила и поспешила к машине.

Что это было?





Глава 43





Бэт


Кроме нас с мамой да беременной девушки за прилавком, в пиццерии «Маленький Цезарь» было безлюдно. Под теплым колпаком сиротливо лежали два ломтика пиццы. Я чувствовала себя неловко, зная, что заведение вот-вот закроется, а беременная девушка вынуждена нас обслуживать. На ярлычке с именем значилось «Тони»; у нее были большие карие глаза и очень кудрявые волосы. Очень юная девушка.

– Привет, – улыбнулась ей моя мама. Клиенткой она была вежливой, тому же учила и нас. Пару лет назад она была побойчее и поэнергичнее, не то что сейчас. Да, в последнее время все в нашем доме чуточку подустали.

– Привет. Чем могу помочь?

Мама вежливо, с кучей «пожалуйста», попросила беременную Тони приготовить нам свежую пиццу, пообещав чаевые за ее старания, и очень долго потом извинялась. Я не знала, что буду делать после того, как мы набьем сочной пиццей животы и досмотрим выбранный на вечер фильм, когда мама с папой пойдут в свою комнату, а мы, дочери, разбредемся по своим. Я не знала, кто из сестер сегодня будет рядом, и надеялась, что хотя бы с одной из них можно будет поговорить после того, как за родителями закроется дверь спальни и мама расскажет отцу о том, что у нас снова нет денег.

– На эту сторону положите только халапеньо и лук, – попросила мама, заказывая любимую пиццу Джо. Я надеялась, что Джо уже выпустила пар и способна вновь находиться под одной крышей с Эми. Надеялась, что завтра мама сможет сказать отцу, что я опять не пойду в школу учиться, и он нормально это воспримет, а я смогу спокойно заняться уроками.

– Хорошо хотя бы, мы не единственные, кто заглянул сюда в столь поздний час, – послышался девичий голос. Он показался мне смутно знакомым. Я оглянулась – и поняла почему.

На ней были простенькие спортивные брюки и оливково-зеленая футболка. Облокотившись о перегородку, в пиццерии стояла Нат, та самая девушка с фестиваля, торговавшая кольцами настроения. Уф, ну и времечко выпало! Вот было бы здорово начисто стереть воспоминание о нем из семейной истории. Ее лоток был, пожалуй, единственным положительным впечатлением в той жуткой неразберихе под названием «фестиваль». Девушка – умница. Она оказалась настолько отзывчива, что даже помогла спрятать Мэг. Нат шикарно смотрелась в простой одежде. Волосы она собрала в конский хвост, и я заметила, что ее аккуратные ушки тоже изысканно украшены. Возле нее стоял мужчина – видимо, отец – и что-то показывал ей в меню, подвешенном на стене над нашими головами.

Я познакомилась с ней лишь неделю назад, но уже столько раз мы сталкивались. Ну на фестивале она работала, так что это вполне объяснимо. Но нынешняя встреча в пиццерии?.. Шансы того, что они с отцом тоже сюда заглянут, были ничтожны. Это что-то необъяснимое. У меня вспыхнули щеки, я постаралась не смотреть в зеркальную стену позади прилавка. Попыталась – и не смогла. Вид у меня был такой, точно я не спала всю неделю.

– Напомни, что тебе мама заказывала? – спросил Нат ее предполагаемый отец.

Я попыталась пригладить «петухов», выпавших из конского хвоста, но без особого толку.

– Сыр с ветчиной, – ответила Нат. Он спросил, как у нее с домашней работой, и она перехватила мой взгляд.

Трижды быстро моргнула и улыбнулась.

– Привет! Я тебя узнала!

– Привет. – Я помахала ей рукой, и в этот момент моя мама обернулась.

– Привет! Кто это? – спросила она, помахав Нат с отцом и представившись.

– Здравствуйте. Я – Нат. – Она улыбнулась моей маме и указала большим пальцем на своего спутника. – А это – мой отец.