Самый мрачный рассвет

Может, лучше мне делать то, что я умею, и позволить моему больному воображению и дальше вести шоу.

Или, может, я был абсолютно прав и позволил ей просочиться, как песок, сквозь пальцы, когда ей больше всего нужен был кто-то.

— Дерьмо, — пробормотал я, пока она всё дальше и дальше отдалялась от меня, даже не оставив мне своё имя.

— Извини, я опоздал, — сказал Таннер, ныряя под верёвкой.

Смесь шока и облегчения нахлынула на меня.

— Что ты здесь делаешь?

Он усмехнулся и приподнял крышку на гриле, покачивая головой, когда увидел всё это убожество в картонной коробке.

— Боже. Я просто издевался над тобой, когда сказал, что не приеду. Я и не думал, что ты начнешь готовить без меня.

Я хотел наорать на него, за то, что он оказался таким задницей, но мои мысли всё ещё были с той подавленной женщиной, которой я позволил убежать.

Внезапно к нашему разговору присоединилась Рита.

— Привет. Как всё прошло?

Я с трудом сглотнул и попытался собраться с мыслями. Я был здесь из-за Трэвиса. Я не мог забыть об этом.

— Хорошо, я почти сжёг это место, — заключил я, а потом показал на Таннера. — Но сейчас всё будет в порядке.

— Нет. Я имела в виду твой разговор с Шарлоттой.

Я моргнул, её слова медленно доходили до меня — прежде чем разрушить всё до основания.

— Шарлотта? — спросил я, но не было никакой надежды, что я неправильно услышал её имя в первый раз.

Рита глаза сузились, а губы сжались.

— Она сказала тебе нет, не так ли?

Нет, чёрт возьми.

Я закрыл глаза и прижал подбородок к груди.

— Пожалуйста, боже, скажи мне, что это была не доктор Миллс?

— Дерьмо, — пробормотала она. — Я отправила её, чтобы ты смог поговорить с ней. Я подумала, что разговор закончился, когда она убежала.

— Нет, — горько рассмеялся я. — Я не знал, что это была она!

Читая меня, как открытую книгу, Таннер придвинулся ближе ко мне.

— Ну, позови её обратно. Я бы с удовольствием с ней познакомился.

— Она ушла. Ей нужно было уехать в больницу, — повторил я, уперев одну руку в бедро, а другую запустив в волосы.

Сукин сын!

Как я позволил этому произойти?

— Портер, милый, — успокаивала Рита. — Если тебе это поможет, то она никогда бы не согласился осмотреть твоего мальчика.

Опустившись рядом с кулером, я опустил локти на колени.

— Ты этого не знаешь. Я бы смог убедить её.

— Давайте выясним это, — уверенно сказал Таннер, похлопав меня по бедру. — Чтобы тебе не понадобилось, я это сделаю.

Что ж, возможно, мой брат и не был полным засранцем, но его обещание не наполнило меня надеждой.

— Мне действительно очень жаль, — сказала Рита. — Шарлотта такая и есть. Она…

Сломанная.

Разрушенная.

Разбитая.


Просто. Чёрт возьми. Такая же. Как я.

Но мой сын нуждается в ней.

Картинки, как Трэвис сидит в ванной, покрытый потом, боровшийся с тяжелым дыханием, вспыхнули в моем сознании. В этот раз, после одной ночи, я заберу его из больницы.

Но что будет в следующий?

А потом?

Как насчёт того чертова раза, когда он вообще не вернётся домой?

Паника окутала меня.

Хорошо. Я должен сосредоточиться. Какой у меня был выбор?

— Какая больница? — спросил я, вскочив на ноги.

— Ээ… — протянула Рита, ее широкие глаза смотрели то на меня, то на моего брата. — Я не уверена, что мне позволено разглашать такую информацию.

Я сделал шаг к ней, Таннер последовал за мной.

— Я не собираюсь доставлять ей какие-либо проблемы. Но, если быть честным, она выглядела не очень хорошо, когда убежала. Что-то напугало её. Какой-то ребенок по имени Лукас.

Рита ахнула, с её лица сбежали все краски. Её реакция лишь подлила масла в уже бушующий огонь.

— Я просто хочу убедиться, что она благополучно доедет до больницы. — И тогда уже сделаю всё, чёрт возьми, что я должен сделать, чтобы в этот же понедельник утром привезти в кабинет врача моего сына. — Я приглашу её на обед.

Таннер понял намёк и направился к грилю, куда положил два новых бургера.

Сложив ладони вместе, будто молился, я поднял их к Рите.

— Пожалуйста.

Выражение её лица смягчилось.

— Это не сработает.

— Может и нет. Но в худшем случае она что-нибудь поест и закроет передо мной дверь. Дай мне попробовать. Это всё, о чем я прошу.

Настороженность ещё несколько секунд была видна во взгляде Риты.

— О, хорошо. Эмори… средняя прожарка, много горчицы и солёных огурчиков.

Надежда взорвалась во мне, когда я повернулся к своему брату, победоносная улыбка растянула моё лицо.

— Пять минут на тарелку! — крикнул он.

Да, хорошо. Он вообще не был засранцем.



Глава восьмая.



Шарлотта



— Сеньора! — крикнула Хизер, когда помощница медсестры подвезла мистера Кларка к лифту. Шквал хохота раздался за её спиной.

— Сохраняй профессионализм, — пробормотала я себе под нос, продолжая читать записи вызовов прошлой ночи.

Врач хорошо меня знал и даже оставил заметки, заслуживающие внимания, которые объяснили каждое его решение, касающееся моего пациента. Которые, честно говоря, можно уже было коллекционировать: я следовала этим наказам с прошлой ночи. Не имеет никакого значения. Мне нравилась дополнительная информация. Я уставилась в слова на странице, читая их снова и снова, не в состоянии сосредоточиться.

Этот парень с праздника украл все мои мысли.

Дрожь пробежала по позвоночнику.

— Привет, — сказал он.

Одно слово. Два слога. Шесть букв.

За тридцать три года моей жизни, я, наверное, слышала это слово миллионы раз.