Рождественский экспресс

– Так, может, вместо того чтобы ждать, пока помощь доберется до нас, нам самим следует добраться до тех, кто поможет нам?

– Это куда? – спросила Элеонора. – Том, оглянись вокруг: мы застряли невесть где.

– Вы не представляете нашего приблизительного местонахождения, Херрик? – спросил Том. – Вы знаете коммуникационную систему «Амтрака» лучше всех.

Хиггинс ненадолго призадумался:

– Вообще между штатами есть шоссе I-25, которое идет параллельно проходу между Ратоном и Тринидадом и затем сворачивает на север, к Денверу.

– Шоссе – это уже что-то, – сказал Том. – Поезд помогал нам, а мы поможем ему.

– Вот только шоссе перекрыто из-за шторма, – заметил Хиггинс.

– Хорошо, еще какие варианты?

Ветеран-железнодорожник снова ненадолго призадумался, после чего решительно покачал головой:

– Нет, это не сработает.

– Что именно? Скажите.

– Нет, ничего не выйдет, – настаивал на своем Хиггинс.

– Херрик, сейчас я готов выслушать даже самую безумную идею. Быть может, мы сумеем воплотить ее в реальность.

Старик пожал плечами и наклонился вперед:

– Неподалеку в горах есть курорт. Зимой это горнолыжный курорт, а летом – ранчо «Динго». Ему всего несколько лет, но он крупный, прекрасно оборудованный и многолюдный. Я ездил туда несколько раз с сыновьями и их семьями и встречался с владельцами: это пара иммигрантов-австралийцев, заработавших состояние на Уолл-стрит и уехавших на Запад в поисках новых интересных ощущений. Загвоздка в том, что добираться туда придется часа четыре по весьма труднопроходимой местности. В нормальную погоду люди в хорошей физической форме могут это сделать, однако пешком в такой буран рассчитывать не на что.

Том внимательно посмотрел на него:

– Пешком – да, а на лыжах – нет.

– Ты везешь с собой лыжи? – спросил Хиггинс.

– Я собирался провести Рождество на Тахо. Я также везу всевозможную верхнюю одежду, ботинки, перчатки, сигнальные ракеты, компас, шлем с фонарем – в общем, все предусмотрено.

– Том, там очень сложная местность.

– Херрик, я ездил на лыжах практически везде и практически в любых условиях. Все, что мне нужно от вас, – это направление движения и сведения об окружающей местности.

– Ты всерьез думаешь, что справишься? – спросил Хиггинс.

– Могу пообещать, что приложу все силы, не более того. И потом, что нам терять?

– А что насчет твоей жизни? – подала голос Элеонора.

– Ну, так это моя жизнь, верно? Не то чтобы кто-то станет меня оплакивать.

После этих слов она встала и ушла.

Хиггинс быстро собрал проводника, Роксанну и машиниста в вагоне-ресторане. Ни машинисту, ни проводнику план не понравился.

– Он пассажир, – сказал проводник. – Том, я ценю – правда ценю – ваше предложение, но, если с вами что-то случится, ответственность ляжет на меня. Я не могу отпустить вас. Нам надо просто подождать, и помощь придет.

– Можете связаться с центральным управлением «Амтрака»? Или, быть может, мы свяжемся с хозяевами «Динго», и они пришлют сюда кого-нибудь, – обратился к машинисту Хиггинс.

Мужчина покачал головой:

– Буря глушит сигналы. Последний звонок в центральное управление я сделал несколько часов назад. С тех пор дозвониться до них не получалось.

Роксанна добавила:

– Мы даже проверили все мобильные телефоны – ни у одного нет сигнала. Мы не можем дозвониться ни до центрального управления, ни до курорта, ни до кого-либо еще. Все равно что в каменном веке.

– Послушайте, – сказал Том. – Я не собираюсь сидеть и ждать, пока шторм пожрет нас. Я подпишу любую бумагу, какую вам угодно, и сниму с вас ответственность, если со мной что-то случится. Мне уже приходилось подписывать такое, когда я делал репортажи за рубежом. Я большой мальчик и умею позаботиться о себе.

– Том, дело не только в этом, – сказала Роксанна. – Мы не хотим, чтобы с тобой что-то стряслось, дорогой. Сейчас совсем не прогулочная погода.

– Роксанна, я бывал и в худших передрягах, поверь мне. – Он обвел всех взглядом. – Дайте мне попробовать: это все, о чем я прошу. Если не получится пробиться, я просто вернусь назад.

Все переглянулись. Наконец проводник и машинист медленно кивнули:


– Хорошо.

Том отправился с Роксанной в багажный вагон и достал свое лыжное снаряжение. Он собирался у себя в купе, когда услышал, как кто-то подходит. Это была Элеонора.

– Я собираюсь, – тихо сказал Том.

– Ясно.

Она просто стояла.

– Тебе что-нибудь нужно? Я очень занят.

– Я не хочу, чтобы ты уходил.

– Так, довольно. Я все равно пойду.

– Похоже, ты думаешь, что собираешься спасти поезд и всех пассажиров.

Он бросил на нее резкий взгляд:

– Да, в целом план таков. Можно не благодарить меня за геройствование.

Элеонора подошла и присела на край сиденья.

– А тебе не кажется, что ты просто убегаешь?

– Я собираюсь пойти в буран и рискнуть жизнью, чтобы получить помощь, а ты называешь меня трусом. Чертовски огромное спасибо тебе.

Она не дрогнула от этого словесного выпада.

– Хочешь знать, почему я бросила тебя в Тель-Авиве? Наверное, стоит послушать, раз ты можешь не вернуться.

Он бросил на нее долгий взгляд, а затем тоже сел.

– Должен заметить, ты выбираешь время не менее неудачно, чем я. Впрочем, ладно, слушаю.

Женщина собралась с мыслями и заговорила:

– Том, ты одиночка, и тебе это нравится. Ты несешь ответственность только за себя, ни за кого больше.

Он начал возражать, но она остановила его одним взглядом.

– Я целые годы ждала возможности это сказать и скажу, а ты будешь слушать. – Она сделала паузу и продолжила: – Том, я любила тебя всей душой. Любила. Мое сердце целиком и полностью принадлежало тебе.

– Принадлежало – в прошедшем времени.

– Ты не осознаешь, что, пока мы были вместе, тебя похищали, бросали в тюрьму и трижды чуть не убили? Ты продолжал безумно рисковать собой ради очередного репортажа и никогда не задумывался, что чувствую я. Каждый раз, когда ты выходил за дверь, я не знала, вернешься ли ты. Не замечал, что я делала все меньше репортажей и волновалась все больше? Мне хотелось лишь отправиться домой. Я хотела найти место, где мы поселимся и будем жить вместе. Я не хотела лететь куда-то еще. Я не хотела смотреть, как ты уходишь на очередное задание, и гадать, увижу ли тебя снова. После всех этих лет странствий мне хотелось иметь дом с белым забором, дворик с садом и мужа, который уходит в девять и приходит домой в пять. Вот только ты так и не сделал предложения. Видимо, странствия для тебя были важнее, чем я.

– Элли, ты выдвинула мне ультиматум. Дала несколько минут на принятие решения, меняющего жизнь.

– Нет. Я просила годами, ты просто не желал слушать. Когда я вернулась в то утро и сказала, что хочу улететь, это было не спонтанное решение. Я набиралась духу неделями. После той прогулки я наконец нашла в себе смелость. И получила ответ.

Она встала.

– Можешь вставать на лыжи и отправляться пытаться спасти поезд. В очередное приключение. Надеюсь, с тобой ничего не случится и ты напишешь отличный репортаж. Только не воображай, что ты делаешь это ради кого-то, кроме себя.

Она ушла. Том сидел и смотрел ей вслед. Рука в кармане бесцельно теребила кольцо.





Глава 29




Вагон-ресторан был полон жаждущих завтрака пассажиров. Роксанна с тревогой наблюдала, как запасы продовольствия на кухне стремительно тают. Еда в вагоне-люксе закончилась еще прошлой ночью, и уже начали появляться недовольные. Ей пришлось пустить в ход чувство юмора и дипломатические навыки, чтобы утихомирить каждого. В поезде было немало младенцев. Запасы подгузников и молока тоже заканчивались, и раздающиеся повсюду детские крики еще больше трепали всем нервы.

Отец Келли наконец набрался смелости провести службу в вагоне-люксе, на которую собралась многочисленная паства, включая представителей всевозможных вероисповеданий, – даже несколько ищущих утешения агностиков. Священник с непривычки иногда запинался, однако старался искренне. После службы люди подходили и благодарили его за поднятое настроение.

Он признался помогавшей ему в проведении службы Агнес Джо, что уже много лет не чувствовал себя так хорошо. Это даже заставило его задуматься, а стоило ли уходить в отставку.

Когда Хиггинс перестал совещаться с работниками поезда насчет оптимальных способов экономии топлива и электричества, он вышел наружу в шторм и лично залез под днища вагонов проверить, не замерзли ли трубы. Когда он вернулся, уже наступило время ланча. За чашкой кофе старый железнодорожник делился с присутствующими в вагоне-ресторане историями Дикого Запада: про Джесси и Франка Джеймсов, Билли Кида и других лихих людей. Не только дети, но и взрослые прислушивались с трепетом и с широко открытыми глазами. Он также поведал историю легендарного носильщика из пульмановского вагона Джона Блера, который в конце 1800-х годов практически в одиночку спас пассажиров целого поезда, угодившего в лесной пожар в Миннесоте.