Проблема выбора

Через пятнадцать минут отмычка была найдена, через полчаса я вернулась в кабинет главы Службы, успевшая принять душ и переодеться и при этом злая как шершень. Увидев меня, Равашаль и орк переглянулись, и шеф мягко спросил:

— Тебе вина или аквавиты?

— Мне топор. И желательно тупой! — буркнула я в ответ. — Вино буду пить, когда дело закончим. Значит, так: пяток дуболомов из Серебряной бригады отправь по адресу улица Рамбюто, дом три. Вязать всех, кого найдут, засесть в доме и ждать, кто еще появится. Грунгах, ты принес?..

В ответ орк протянул мне золотой, явно мужской перстень с крупным черным опалом.

— Его величество лично выбрал, — пояснил он.

— Хорошо. Теперь дайте мне кто-нибудь коммуникатор и найдите номер Анри де Буа-Траси!

Потихоньку злость моя остывала, и к тому моменту, когда безмолвный Равашаль дал мне аппарат, на экране которого маячила обеспокоенная физиономия Анри, мне уже не хотелось убивать всех подряд. Можно было перейти на выборочную чистку.

— Траси, слушай внимательно и не задавай лишних вопросов. На бал вы идете вдвоем с Валери. Там внимательно смотреть на всех появившихся фигуранток… тьфу, невест! Плюс особое внимание обратить на пятерых членов Государственного совета: де Вилье, Луанне, Трейстон, де Нарваль, де ла Жантий. Отмечать контакты и вообще — поглядеть повнимательнее. Понятно?

— Да, госпожа профессор.

— Отлично. Завтра утром в одиннадцать быть у меня.

— Да, госпожа профессор! А можно хотя бы в двенадцать?

— Тьма с тобой. Можно! — И я отключилась.

— Интересно, — меланхолически поинтересовался Равашаль, забирая у меня аппарат, — как они вдвоем проследят за десятком, как ты выразилась, фигурантов?

Ответила я набором ругательств, после чего уже спокойно добавила:

— Я нашла Форарльберга.

— Живым?

— Нет. Но если бы не он, я бы и по сию минуту сидела в подвале, словно какая-нибудь шантрапа!

Эти двое обменялись взглядами, и я опять начала заводиться.

— Какого Темного, что за переглядки? Да, мне помог неупокоенный дух! Да, я его вызвала при помощи вуду, потому что классическую магию мне эти мерзавцы перекрыли орихалком! И сейчас я отправляюсь в тот Тьмой меченный дом, чтобы вытащить из него беднягу Фора и отправить туда, куда он захочет.

— В смысле — на перерождение?

— На перерождение или в королевский дворец, вот куда пожелает, туда и отправлю.

— Я с тобой, — встал Грунгах.

— Я тоже, — ответил Равашаль. — Хочу это видеть! Ты хочешь сказать, что можешь переключить место обитания призрака с тела на что-то другое? Ты это уже делала?

— Могу. Делала. Идем!



Наутро я с трудом продрала глаза в половине двенадцатого, только-только чтобы умыться и одеться до прихода студентов. Позавтракают со мной, заодно и расскажут о результатах наблюдений. Все-таки орихалк не только перекрывает магическое поле, но и подсасывает потихоньку внутренний резерв, иначе с чего бы я уж настолько обессилела? Вчера мы даже не стали допрашивать задержанных, просто развели по камерам и зафиксировали. Признаюсь, с особым удовольствием я надевала те же самые наручники и ошейник на главного из бандитов, мага земли и воздуха, — вот пусть сам теперь попробует, каково это!

Ровно в полдень прозвучал колокольчик у входной двери, и я отметила про себя, что надо непременно выяснить, куда же девался звонок у дома номер три по улице Рамбюто. Студенты вошли в столовую и остановились у порога.

— Присоединяйтесь, — кивнула я на свободные стулья, кофейник и гору бутербродов. — И докладывайте.

Судя по рассказу, ничего подозрительного молодые люди не углядели. Разумеется, они обратили внимание и на заметный флирт графа А. с баронессой Б., и на явную вражду между С. и Д., но все это было любопытно исключительно с точки зрения светских интриг, а вот для выполнения порученного мне дела ничего не давало.

— Ладно, — с тяжелым вздохом я махнула рукой. — Принято. Встречаемся второго августа перед поездкой в Довиль. Я же ничего не путаю, Траси, у вашего семейства там дом?

— Да, госпожа профессор.

— Значит, о том, где вы будете жить на время скачек, я могу не волноваться… Возможно, я отправлюсь на оставшееся время в Степь, поэтому не забудь, если кто-нибудь сунется в тот заброшенный монастырь Великой Матери рядом с Рикар-Монтраше, колокольчик прозвенит в твоей голове!

— Да, госпожа профессор, я помню.

— Ну и хорошо!

Я хлопнула ладонью по столу, собираясь с ними попрощаться, но в это время прозвучал тоненький голосок Валери:

— Госпожа профессор, а разве мы не будем участвовать в допросе?

Поперхнувшись, я повторила:

— В допросе?


— Да! Вы же вчера арестовали четверых, и еще, говорят, трупы привезли! Обыск проводить вы нас учили, а допрос мы пока только теоретически знаем.

— А практика когда еще будет! — поддержал ее Анри.

Не зная, смеяться или плакать, я покачала головой.

— Ладно! Тьма с вами, идем. И поторопитесь, в четыре мне назначена аудиенция у его величества. Времени на допрос мало. Нет, даже и не думайте, к королю я пойду одна!



Поразмыслив, я решила начать с того самого мага, которому сама лично нацепила орихалковые наручники. Охранники явно мало что знают, этот ими командовал, значит, ему может быть известно, от кого исходили приказы. Посмотрим.

Мужчину привели в допросную, пристегнули цепью к табурету, после чего два дежурных мага встали возле двери. Я сидела в углу, прикрытая заклинанием незаметности, а допрос проводил мой любимец колонель[14] Брихсдорн, невыносимо въедливый гном. Пока шла первая часть допроса — уточнение имени, звания, адреса и прочих биографических подробностей, — я сидела и разглядывала противника. Выглядит лет на сорок, следовательно, все сто пятьдесят, а то и двести. Высокий, темноволосый, с холодными темно-серыми глазами, черты лица вполне аристократические. На кого-то он похож, никак не пойму на кого. То есть похож на заказчика, что приходил к Сомону, этот образ я считала с памяти Кривого. Но и еще на кого-то знакомого, причем очень сильно. Фамилия ничего мне не говорит. Марк-Жозеф Брийо вполне себе такое среднестатистическое имя. Учился в нашей же академии… Ах вот оно что! Не окончил, ушел с шестого курса. Причины объяснять отказывается. Ничего, это мы выясним… Незаметно я вышла из допросной, отправив Брихсдорну короткое сообщение, чтобы пока тот помотал мага по биографическим подробностям, сама тем временем открыла портал и перешла в приемную ректора академии. На мое счастье, и сам Жорж де Кайонн, и его бессменная секретарша Жанна Мишо были на месте. Конец июня, вполне могли разъехаться по отпускам…

— Жанна, — сказала я, нависая над столом, заваленным папками и бумагами. — Ты мне нужна.

— Слушаю, госпожа Редфилд.

— Попробуй найти в архиве информацию за две тысячи семьдесят четвертый год… и, пожалуй, за шесть предыдущих и три последующих. Да, так… Информацию о студенте по имени Марк-Жозеф Брийо, ушедшем или отчисленном с шестого курса. Если такового не найдешь, то списки отчисленных за эти годы с магоснимками. А я пока поговорю с господином Кайонном.

Ректорский стол был, напротив, совершенно пуст. Сам же Кайонн сидел, откинувшись в кресле, заложив руки за голову и глядя в потолок.

— Ждешь отпуска? — спросила я, садясь напротив без приглашения.

— Жду! — отозвался он сварливо. — Законом не запрещено.

— Ну оторвись на минуту от ожидания. Ты здесь ректором с какого года?

Вот тут он оторвался от созерцания лепнины и посмотрел на меня с проблеском интереса.

— С девяносто пятого.

— Жаль… — вздохнула я. — Ты ж до этого здесь не преподавал?

— Лавиния, давай ты скажешь, что именно тебе нужно, и мы посмотрим на предмет с этой точки зрения, а?

Ну я и рассказала. Бюрократы — а ректору положено быть и бюрократом тоже, иначе не усидит, — обожествляют документооборот, но искать бумажки столетней давности, да еще и отправленные в архив до твоего прихода к власти…

И тем не менее служебную записку декана факультета земли и воздуха об отчислении Брийо Жанна нашла. Как оказалось, профессор Галлени и по сей день преподает, хотя от должности декана отказался, но, поразмыслив, я решила не беспокоить коллегу лишний раз. В записке указывалась причина отчисления, самая что ни на есть банальная: обучение не было оплачено.

Правила академии таковы: все, сдающие экзамены в срок и с положительными оценками, учатся следующий семестр бесплатно. Пересдача обходится в триста дукатов, заваленная сессия означает платный семестр за полторы тысячи. Две неуплаты равны двум заваленным сессиям и отчислению.

У твоей семьи нет денег? Так учись как следует, а не по кабакам гуляй!

Интересующий меня Марк-Жозеф Брийо учился ни шатко ни валко, а, начиная с пятого курса, каждые полгода отправлялся на пересдачу двух-трех экзаменов. Все оплачивалось… Тут я открыла финансовую историю и замерла.

Все деньги перечислялись с личного счета Кристофа Жана Бельтрана, маркиза Луанне.

Сто лет назад, правда, он еще не был маркизом, членом Государственного совета, заместителем министра двора и прадедом очаровательной двадцатитрехлетней Женевьевы.



Как оказалось, пока я разыскивала источник благополучия господина Брийо, великолепный Брихсдорн еще даже не дошел до двадцать седьмого пункта анкеты о семейном положении. Ну а что? Его же просили потянуть время…

Я не стала накидывать на себя незаметность, вошла в допросную и кивнула колонелю. Рыжая борода шевельнулась, пряча улыбку, и гном почтительно уступил мне место.

— Итак, Брийо, я расскажу вам коротенькую сказочку, — сообщила я, усаживаясь.

— Боюсь, в отсутствие адвоката я не могу ее выслушать, — приятно улыбнулся сидящий напротив.

— Так ведь мы вам пока не обвинение предъявляем… Кстати, его никакой адвокат отвести не сможет… Я всего лишь собираюсь рассказать историю. Итак, давным-давно, сто лет назад жил в столице одного королевства студент очень престижного учебного заведения. Только вот беда, учиться ему уже надоело, а до выпуска и свободы оставалось еще о-го-го сколько. И студент загулял, да так, что понадобилось оплачивать пересдачу экзамена. Один раз, потом другой, потом третий… Беда была в том, что денег у него не было вовсе. Вы можете спросить у меня, дорогой мой Марк-Жозеф, как же наш герой ухитрился проучиться аж до шестого курса? В том-то и дело, что денег у него не было, а был покровитель.

— Довольно. — Голос Брийо слегка хрипел, он откашлялся и повторил: — Довольно. Чего вы хотите?

— Кем вам приходится маркиз Луанне?

— Отцом. Официально он меня не признал, но… кому надо, те знают.

— Тогда расскажите мне про дом на улице Рамбюто.

— Я купил его… ну, на чужое имя, вы знаете… лет пятнадцать назад. И старался, чтобы со мной этот дом не связали. Мало ли что, подержать кого-то в тихом месте, ритуал провести…

— Ритуал, — покивала я. — В центре города. Ага. Блестяще!