Последний защитник для альвы

— Завтра мы поедем домой, — говорит Эйрик, так уверенно. Он даже не сомневается, что все будет именно так, как он скажет.

Что-то неуловимо изменилось в нем. Ивен еще не может осознать сквозь слезы, только чувствует. Изменилось за этот год. Словно это другой человек. Он так же выглядит… почти, он повзрослел, уже не мальчишка, но мужчина, взрослый и уверенный в себе. От него даже пахнет как-то иначе… лимоном и горьким миндалем… и морской солью. Он только что с корабля.

Ивен немного затихает, прислушивается.

Челеста приносит молока, суетится рядом.

Ивен пьет. Маленькими глоточками, обхватив кружку ладонями, пальцы еще дрожат.

Слушает, как Эйрик благодарит Челесту за помощь. По-деловому. А та, в ответ, начинает рассказывать, как тяжело им пришлось, как она заботилась и девочке, даже пустила ее пожить, а пожар, какое горе… А те ужасные люди еще угрожали ее сыну, но она совсем не в обиде, нет, она все понимает…

Эйрик спокойно отстегивает с пояса кошелек, кладет на стол.

Он благодарен.

О, нет, конечно, это еще не все, и полный размер благодарности и компенсации за причиненные неудобства они обсудят завтра. И снижение торговых пошлин тоже обсудят. Он зайдет. Когда Челесте будет удобно? Заберет вещи.

От этого делового спокойствия щемит сердце.

— Ну, как ты? — говорит Эйрик.

И, не дожидаясь ответа, поднимает ее, ставит на ноги.

— Пойдем.

Не спрашивает. Просто берет за руку и ведет к двери. За дверь и по лестнице вниз. Ивен идет за ним, словно во сне.

И лишь за порогом легкий ночной ветерок немного приводит в чувства. Можно глубоко вдохнуть…

Вот и все.

Он вернулся. Все…

Эйрик молча идет рядом, стиснув ее руку почти до боли, глядя под ноги. Через всю площадь, свернув на узкую улочку в сторону порта, и дальше… широким шагом, Ивен едва поспевает за ним.

Что-то не так?

— Подожди, — Ивен останавливается, тянет назад, пытаясь высвободиться.

Он тут же подчиняется. Останавливается. Отпускает ее.

Стоит, повернувшись к ней, замерев. Его глаза…

— Что-то не так? — спрашивает Ивен.

Он качает головой.

Его глаза совсем не изменились, Ивен вдруг понимает это так отчетливо. И самое важное в нем, то, что скрыто глубоко внутри — тоже осталось прежним. Год — слишком короткий срок. Он еще изменится, она еще увидит это, но сейчас — нет.

Он смотрит на нее и ждет.

— Ты ведь поедешь со мной? — спрашивает так, словно она может отказать.

Разве может быть иначе?

И Ивен невольно улыбается.

— Куда угодно! — говорит она, голос дрожит. — Как же я без тебя? Я так скучала!

Подходит совсем близко, поднимается на цыпочки, но все равно не достать. Тогда обхватывает руками его шею, заставляя наклониться к себе.

— Я люблю тебя.

И целует в губы. Как в самый-самый первый раз.

Словно горячая волна поднимается изнутри. И напряжение исчезает, словно рушится между ними стена.

— Ивен!

Он вдруг подхватывает ее на руки, и кружит, смеется. И целует так жадно и горячо, что голова идет кругом. Не отпускает больше. Сбивается дыхание. Его пальцы нетерпеливо скользят по ее спине.

— Ну, что ты, тихо, — Ивен смеется тоже. — Не здесь же. Подожди…


— Не могу, — мальчишеская улыбка на его губах, такая счастливая. — Не могу больше ждать. Мне так тебя не хватало. Идем скорее…

— И мне…

К нему, на корабль, где они могут побыть вдвоем.

— Знаешь, — шепнул он ей на ушко, словно боясь, что кто-то услышит, словно сам смущаясь этих слов, — когда мне сказали, что ты теперь живешь у Челесты, там, вместе… ну… Ивен, я вдруг испугался, что ты меня больше совсем не ждешь.



* * *



— Прикажете подавать завтрак, ваше величество?

— Что? — Ивен не сразу поняла, огляделась… возможно, обращаются не к ней?

Но кроме горничной рядом на палубе никого не было.

Утро, Эйрик убежал куда-то по делам, а она осталась. Было так хорошо и спокойно, он вернулся и теперь ничего плохого уже не будет.

— Завтрак готов, ваше величество. Желаете сейчас?

Горничная поклонилась, ожидая распоряжений.

«Ваше величество»? Нет, Ивен, конечно, все понимала. Она жена Эйрика, а он король. Но это так странно. Еще вчера она помогала Челесте в лавке, перекладывала тюки с шелком, перемеряла, записывала…

Королева?

Это словно игра.

Интересно, она действительно считается королевой? Эйрик официально не отказывался от нее? Их свадьба реальна? Это признали? Невозможно…

Вчера вечером это казалось не важно. Когда она рыдала у Эйрика на груди, когда он горячо целовал ее в постели, и его руки… Нет, тогда это казалось совсем не важно. Важно лишь то, что он вернулся, он рядом, от его прикосновений кружилась голова и весь мир переставал существовать, только они вдвоем…

Тогда Ивен было все равно. Она поехала бы с ним куда угодно. Не важно, признают ее или нет. Главное — быть рядом. Даже любовницей, вообще без всяких прав. Потому, что иначе она уже не может…

Женой.

Горничная терпеливо ждет.

Южанка. Можно поспорить, Эйрик специально выбрал такую — смуглую, черноглазую, для которой ничего не значит, что Ивен альва. Госпожа. Королева. Она будет называть Ивен, как скажут.

Но горничную можно выбрать, а вот остальных…

Ей придется ехать в Вальборг. Придется смотреть им в глаза.

Как все будет?

Становилось страшно.

Она не готова. Она никогда не воспринимала это всерьез, не строила планов, не пыталась представить, как будет. Гнала эти мысли от себя. Такой, как она — королевой не стать… И, все же, Ивен дочь лорда, не стоит забывать. По закону она имеет право.

Только ее всю жизнь пытались убедить — что нет.

— Принеси завтрак в каюту, — кивнула Ивен.

Эйрик вернется не скоро. Но потом они могут пообедать вдвоем.

— Да, ваше величество.



Эйрик вернулся к вечеру, с кучей каких-то бумаг, долго еще сидел, разбираясь с ними.

У него дела…

Вот так, со спины, он казался совсем другим человеком, незнакомым. Дорогая одежда, уложенные волосы, куча забот… Наверно, он был таким всегда, и всегда был принцем, наследником. Просто она слишком долго бегала с ним по лесам, не задумываясь. Она видела, как он убирал конюшни и таскал рыбу в порту, а тут… Он был только ее, любимым и единственным Эйриком. Просто Эйриком.

— Я подписал Челесте освобождение от налогов на десять лет, — сказал он, откидываясь на спинку кресла, закрывая глаза. — Ланцо — лицензию на торговлю с Альвантарой. Все довольны.

— Ты заплатил за меня?

— Заплатил? — Эйрик устало усмехнулся. — От короля ждут материальной благодарности, а не красивых слов. Тебя это задевает?