Последний защитник для альвы

— Не знаю, — Ивен пожала плечами.

— Ты привыкнешь.

Может быть…

Совсем другая жизнь. Ивен не могла сказать — хочет ли она такого счастья. Столица, двор, быть всегда на виду… Она хочет быть рядом с Эйриком, но остальное пугает.

— Горничная говорит мне: «ваше величество», — сказала она.

— Да. А как она должна тебя называть?

— Не знаю… Это так странно… Скажи, я действительно твоя жена? На самом деле?

Эйрик открыл глаза, повернулся к ней. Улыбнулся.

— Ты хочешь сказать, что наша свадьба мне приснилась? — чуть удивленно и насмешливо сказал он.

— Нет. Но… Они там, во дворце… Они знают обо мне?

Не верилось.

— Знают, — спокойно сказал он. — Все знают, что я поехал за тобой. Прости, что без торжественного эскорта и прочих почестей, но хотелось побыстрее. Завтра утром отплываем.

— Уже завтра?

— Да. Если у тебя есть какие-то дела в Арнгунне, то давай сейчас, мне бы не хотелось терять время.

Ивен покачала головой. Нет у нее никаких дел.

Так быстро.

— Разве я могу стать королевой? — спросила она. — На самом деле?

— Ты уже королева, — сказал он. — Им придется это принять, хотят они или нет. По всем законам ты имеешь право. Дочь лорда, наследница Бларвинда. А их предубеждения меня не волнуют… Ивен… — он вздохнул, поднялся на ноги, подошел к ней, совсем близко. — Ивен, ты боишься, да?

— Боюсь.

Он обнял ее за плечи, прижал к себе.

— Не бойся, — в его голосе наконец скользнуло привычное тепло. — Я же рядом с тобой. Все хорошо. Я теперь всегда буду рядом.

Ивен кивнула, подняла голову…

— Ты устал, да? У тебя глаза красные.

— Немного. Не выспался.

Да уж, этой ночью им было не до сна…

— У тебя еще дела, да?

— Нет, уже все. Я успел обегать полгорода и со всеми поговорить. До смерти напугал префекта, лорда Гвардиша. Переполошил весь его дом, — Эйрик усмехнулся. — Они никак не ждали гостей, тем более заморского короля. Его жена чуть не упала в обморок… Но очень быстро успела все достойно организовать. Наверно, надо было взять тебя с собой?

— Не надо. Я пока не готова.

— У тебя есть немного времени подготовиться. Но в Льярьене от приемов уже никуда не деться. Там нас ждут. А оттуда до Вальборга поедем уже как полагается, с гвардейцами, свитой и при параде, — он чуть заметно улыбался, разглядывая ее лицо, потом осторожно убрал со лба выбившуюся прядь волос. — Не бойся, я буду все время держать тебя за руку. Ты будешь самой красивой королевой, каких еще не было. И… сапфиры или брильянты? Что ты предпочитаешь? И много новых нарядов…

Ивен вдруг смутилась. Нет, она не готова. Это слишком.


Не сейчас…

— Пообедаешь со мной? — спросила она, пытаясь уйти от этих разговоров. — Я ждала тебя.

— На самом деле, я уже пообедал у префекта, — Эйрик виновато пожал плечами. — Но с тобой готов пообедать еще раз. И даже не раз. И не только пообедать…

Его ладони на ее талии, большие пальцы нежно поглаживают живот. И подкашиваются ноги.

— Как думаешь, мальчик или девочка? — он хитро улыбается. — Мне, конечно, очень нужен наследник. Но если первая у нас будет девочка, такая же, как ты, то я не расстроюсь. Или вы, альвы, умеете как-то по заказу?

Смеется. В его глазах веселые огоньки.

— Может и умеем, — она улыбается тоже, удержаться невозможно. — Только ты сам сначала определись.

— Я готов к любому повороту. Но твой отец хочет внука.

— Обязательно, — Ивен обнимает его. — Как думаешь, обед нас подождет?



* * *



Чудес, конечно, не будет.

И даже если в Льярьене, поначалу, еще будет казаться, что все легко, что Эйрик уже совершил невозможное, заставил всех поверить, и Ивен может по праву… Не может. Пока не может. Не сейчас. Много времени должно пройти.

Перед ней почтительно склоняют голову. Но за спиной презрительно кривят губы. Альва.

Эйрика откровенно боятся. И в глаза, и за глаза. Ивен сама пугается, видя его со стороны, занятого делами или обсуждающего что-то не с ней. У него меняется лицо, меняется голос, меняется взгляд. Без крика, без угроз, но так, что становится страшно. Ей самой порой хочется тихо отползти в сторону и провалиться под землю. Был ли он таким всегда? Или только за последний год пришлось научиться? Страшно… Страшно даже не за себя, за него. Но иначе им обоим не выжить и не справиться.

И все же, до самого Вальборга сложно поверить, что она королева.

Они приедут в замок поздно вечером, почти ночью. Эйрик устроит это специально, чтобы поменьше шумихи, встречающих, чтобы тихо пройти к себе и отдохнуть. Ивен тихо-тихо прошмыгнет в свои покои, как мышка, затаится. И будет благодарна за этот вечер тишины.

В замке отец… и так хорошо… Ивен будет почти до утра сидеть, рассказывать и слушать сама. И снова плакать от радости, от переполняющих чувств. Тихий вечер в кругу семьи.

А утром — торжественный прием.

Нет, прием будет вечером, но готовиться надо уже с утра. Чтобы сразу показаться перед всеми, рядом с королем, во всем блеске… Чтобы ни у кого больше не осталось сомнений. Одним махом.

У Ивен будут трястись руки.

Наряды, прически и украшения будут подбирать целый день. Суета… Потом Ивен будет смотреть и не верить — неужели это она? Никогда не была такой. Словно и выше, и благородней, и взрослее — она не девочка, нескладная и тощая, а изящная молодая женщина, словно фарфоровая статуэтка. Но альвийская кровь все равно бросается в глаза. И настоящий альвийский шелк, привезенный из-за моря. Альвийское золото и сапфиры, и сапфировые огромные глаза, удивленные и немного напуганные. Так, словно это не она и все это не с ней.

Эйрик будет держать ее за руку, как и обещал. Любовь и восхищение в его глазах. Да, она прекрасна, как никогда, и сама понимает, от смущения щеки заливает румянцем…

Минутная паника перед дверями в тронный зал.

— Помнишь, как ты запрыгнула ко мне в седло на переправе? — шепнет Эйрик на ухо. — Сейчас почти так же. Смотри только вперед и доверься мне. Страшно только первые десять раз, потом проще. Я с тобой.

Она крепко-крепко сожмет его руку.

И откроются двери.