Порвали парус

– Взгляните на движение воздушных масс. Они нетипичны, видите?.. Но именно в это время ветры меняют направление и дуют на юг. Кто-то очень хорошо знал самое благоприятное время для распыления вируса!

Мещерский внимательно всматривался в карту.

– Через пару суток вирус достигнет Кении, Уганды, затем накроет весь Судан, а в конце концов проберется в Северную Африку.

Бондаренко сказал оптимистично:

– Вирус, скорее всего, потеряет убойную силу через несколько дней. А то и сегодня. Так что до Северной Африки просто не доберется. Жизнь самопальных вирусов недолгая.





Глава 8




И все-таки я сам начал отслеживать распространение вируса по Африке. Все верно, первыми его разнесли пассажиры авиалиний, с ними вирус попал в Намибию, Ботсвану, затем в Зимбабве и Мозамбик. Конечно, спохватились там не скоро, но все же отменили авиарейсы в Замбию и Анголу, а у себя ввели карантин, однако я чувствовал, что эти меры дадут очень мало.

И дело не в том, что запоздали, хотя запоздали в самом деле здорово. Виноват сам вирус, первичные симптомы слишком обманчиво слабые, мало ли кого тянет в сон, мало ли кто чувствует слабость и апатию…

И до первого смертного случая уже несколько тысяч, да что там тысяч, несколько десятков тысяч успели подхватить этот вирус. Правда, даже после смерти первого заболевшего некоторое время искали другие причины, а за это время умерли еще несколько человек.

Причем скончались в больнице и под присмотром медиков, а сколько их заснуло вечным сном в своих трущобах и даже в роскошных небоскребах, откуда изгнали белых хозяев?

Я начал чувствовать, что здесь не совсем так, как нам кажется со стороны, и почти догадался, когда в кабинет ворвался Данко и крикнул с порога:

– Шеф, все совсем не так, как мы думаем!

– А как мы думаем? – спросил я.

– Благостно, – сказал он быстро, – а это в самом деле опасность!.. Вот смотрите…

Он повернулся к экрану на стене. По движению его пальцев политическая карта мира сменилась картой Африки, превратилась сперва в тектоническую, а затем неузнаваемо преобразилась в причудливый мир воздушных течений, ветров, циклонов и антициклонов, со всякими муссонами и пассатами.

– Вы не подумали, – спросил он быстро, – что заболевание распространяется чересчур как-то не так?

– Нетипично, – согласился я. – Да, вижу…

Он провел всей пятерней по карте, и воздушная масса послушно передвинулась вместе с ним.

– А вот здесь видите?

– Совпадает, – согласился я, уже все понятно, но не стоит гасить его азарт, – хотя основной пучок авиалиний идет левее.

– Вот-вот! Смотрите, этот массив туч прошел как раз над очагом первого заболевания, а затем ветры сдвинули его узким клином в сторону юго-востока…

Я посмотрел на карту, а затем на ту, где отмечены очаги заболевания.

– Ого… Поздравляю. Совпадение полное.

Он посмотрел на меня торжествующими глазами, потом выражение восторга померкло, сказал трезвым голосом:

– Но это значит…

– Ты нашел, – сказал я, – основной источник распространения. И гораздо более грозный, чем самолеты, поезда, автотранспорт. Движение потоков воздуха не отменить, как авиарейсы. Авиарейсы всего лишь разносили его быстрее.

Он сказал упавшим голосом:

– Это значит, если не выяснить срочно, что за болезнь… и не сделать вакцину, то под угрозой уже не тысячи, а миллионы!

– Не хотелось бы брать пробы лично, – сказал я брезгливо. – Неужели до сих пор не сделано никаких попыток…

– Сделано, шеф, – заверил он. – Европейские медики уже в Алжире и Египте!.. Только прибыли, но уже принялись искать вакцину.

– Образцы крови?

– Перешлют по первому же запросу, – заверил он. – Алжирское Министерство здравоохранения рассылает пробирки с кровью заболевших во все медицинские центры мира, которые выразили готовность принять участие в борьбе с угрозой.

– Отлично, – сказал я. – Мацанюк уж и не знаю, сколько ухлопал на это амбициозное дело, но собрал для своего центра самых талантливых. Уверен, сыворотку сделаем в течение двух-трех дней!

– Конечно, – согласился он, – сделаем. Мы настоящая Европа, не то что какие-то там бывшие европейские территории, заселенные турками и арабами.


Подошел Ивар, долго смотрел, лицо стало совсем мрачным.

– Судя по скорости… и по этой дурацкой карте, какая-то она неправильная, инфекция передается воздушно-капельным. При тактильном можно месяцами жить в охваченном эпидемией городе и не заразиться, но если по воздуху…

– И проникает во все щели, – сказал Мануйленко мрачно. – Смотрите, зеленых зон нет вообще!..

– Даже желтые, – сказал Ивар, – и то краснеют достаточно быстро…

– А красные ширятся, – подхватил Мануйленко. – Вот направление ветров, видите? Совпадает полностью.



И все-таки Мануйленко не удержался на такой неинтересной текучке, вот уж чистый теоретик, и от изучения переполюсовки магнитного поля Земли, что грозит глобальной катастрофой, перешел к мощным гамма-всплескам в космосе, что в одно мгновение могут стереть с лица планеты всё живое, а потом увлекся изучением неизвестных процессов в недрах Земли, что способны вырваться на поверхность и все здесь испепелить…

Время от времени пытается заинтересовать и меня, не догадываясь, что я держу его как витрину, вот, дескать, смотрите, чем мы занимаемся, это чтоб проверяющие уходили в полной уверенности, что в этом Центра работают одни чудаковатые придурки.

Прошло еще три дня, Ивар сообщил мне чуточку виновато:

– Шеф, с сывороткой для той африканской чумы облом.

– Что стряслось? – спросил я.

– Не тот случай, – сказал он. – Не только мы, нигде пока не могут отыскать противоядия. В Штатах вообще опустили руки, они ж так бахвалились!

– Сложная структура вируса?

– Нет, но… выяснилась одна закономерность.

– Всего одна, – сказал я, – это хорошо.

– Но зато какая, шеф!.. Кого-то испугает, но большинство, если честно, вздохнут с облегчением.

Я потребовал в нетерпении:

– Рассказывай!

– Первые статистические результаты, – пояснил он, – выявили одну интересную закономерность…

– Ну-ну?

Он сказал с придыханием:

– Представляете, эпидемия бьет только негров! Или, скажем иначе, поражает только представителей негритянской расы. Что такие же люди, как и мы, только с темной кожей. Даже черной, а то и вовсе чернущщей! Такое сразу не заметили, сочли, что в первую очередь под удар попадают, как обычно, бомжи, наркоманы, алкоголики и прочие представители низшего класса с ослабленным иммунитетом. Но уже много случаев, когда умирают очень богатые негры… или люди негроидной расы, что такие же люди, как и мы, только….

Я прервал раздраженно:

– Ты не на трибуне, морда!.. Неужели кто-то ухитрился создать генетическое оружие?.. Направленное против представителей определенной расы?

Он сказал с загоревшимися глазами:

– Шеф, вы же знаете, это хоть и сложно, но вполне по силам хорошему дружному коллективу!

– Как мы, – заметил из своего угла Ивар и с энтузиазмом потер ладони. – Мы на любую гадость всегда, только кивните, шеф!

Я покачал головой.

– Да, но… в подполье хороший дружный коллектив талантливых ученых не спрячешь. Они все на виду, что объяснимо. Да и вообще… Я не представляю, чтобы такой коллектив можно было собрать где-то в третьеразрядной стране… даже на правительственном уровне.

Он спросил быстро:

– Указываете на ЦРУ?

– Может быть, – согласился я, – только почему не выпустили у себя в Штатах? Их банды чернокожих, что живут на пособия, достали там уже всех и каждого… Девяносто пять процентов всех преступлений в Америке совершается чернокожими, хотя их доля в населении Штатов всего тринадцать процентов.

Он поинтересовался:

– Порыться в том направлении?

– Без тебя пороются, – осадил я строго. – На это есть разведка и всякие прочие якобы компетентные, так называемые органы.

– Догадываюсь, какие, – пробормотал он.

Оксана сказала со своего кресла с достоинством тургеневской девушки: