Порвали парус
Часть 31 из 65 Информация о книге
– Серьезно? – спросил я. – А вы тогда кто?.. Супержаворонок?.. Аркадий Валентинович, я сразу к делу, если позволите. – Прошу. – На сегодня сразу три угрозы, – сообщил я, – все они, к сожалению, относятся к глобальным. В Китае, где законы намного либеральнее, сейчас делают операции на человеческих зародышах, в Пакистане на черном рынке появился плутоний в большом количестве, из которого по инструкции из инета «Сделай сам» легко собрать атомную бомбу. Правда, не совсем настоящую, а так называемую грязную, но это все равно… – А что третье? – спросил он. Я покачал головой. – В безлюдную местность в Гималаях уже несколько недель завозят оборудование, список которого наших ребят очень встревожил. Они решили, идет строительство нанофабрики. – Чушь, – сказал он уверенно. – До нанофабрик пока далековато. Я кивнул. – Я тоже так сказал. Ребята перепроверили глубже и выяснили, что насчет нанофабрик это для газетчиков, которым никто не поверит. А на самом деле до выпуска самособирающихся ассемблеров еще далеко, они же всего лишь намерены собирать микродронов размером с комаров. – Но такие уже существуют, – напомнил он. Я подтвердил: – Да. Но их планируют вооружить силезием-блю. Это такой яд, микроскопическая капелька размером с самого комара может убить население целого города. Понятно, какую армию можно вооружить. А если выпускать таких «комаров» постоянно… Он помрачнел, стиснул челюсти. – В самом деле доброе утро. Хорошее начало, а каким будет день?.. Займемся немедленно. Вот только в Китае с экспериментами… – Уже не эксперименты, – уточнил я. – Есть наработки. Начинают выращивать детей с измененными характеристиками, но, увы, не теми, которые мы бы приветствовали. Вместо того чтобы усилить характеристики мозга… Он произнес медленно: – Пошли по легкому пути и делают все, чтобы получить послушных и не рассуждающих солдат? – Верно, – сказал я. – Изменять характеристики мозга еще не умеем, а вот убрать ген, останавливающий рост мышц или сухожилий, научились пару лет назад. Сперва на собаках отработали, теперь начали на людях. Он покачал головой. – Куда мир катится… Хорошо, сегодня же примем меры. – Меры должны быть, – напомнил я, – не только быстрыми, но и предельно жесткими. – А в Гималаях? – Вот точное место, – сказал я. – Дорог там нет, но высадка десанта решит все быстро и сравнительно тихо. Пока он рассматривал снимок, в кабинет без стука, явно был вызван ранее, вошел Бондаренко, протянул мне руку, а Мещерскому сказал быстро: – Вы были правы, Аркадий Валентинович. Как кадровый подхалим, заявляю с чувством ответственности, по всей Африке в самом деле вспыхнула эпидемия! Похоже, это та самая вялая африканская чума, которую занесло из ЮАР, но уже косит всех без разбору. В ЮАР погружала всех в сон, а здесь просто валит с ног, а через несколько дней добивает. То ли жара, то ли еще какие факторы, но смертные случаи пошли один за другим. Мещерский спросил быстро: – А в ЮАР? Бондаренко ответить не успел, я уже просеял инет и сказал неохотно: – Там тоже… еще раньше… Что-то мы упустили… – Упустить не трудно, – сказал Бондаренко, – там везде гремят войны, победители расстреливают целые племена побежденных или просто оказавшихся на дороге, что там какая-то болезнь? А болезней и так полно в этой дивной, если бы там не было людей, стране… – Распространение? – потребовал Мещерский. – Мало данных, – сказал Бондаренко, – надеемся, что, как и СПИД, только через контакты… А тогда это не наша проблема. Мы же только глобальными? Мещерский кивнул, на лице облегчение проступило на пару секунд, но тут же помрачнел, в задумчивости покачал головой. – Больно быстро идет, судя по карте… Хотя, конечно, там жара, скученность, в лагерях беженцев иначе не бывает… Но все же… – Полагаете, воздушно-капельным? Мещерский проговорил медленно: – Боюсь, что да. А это на порядок опаснее. Возбудителя болезни уже нашли? – Работают, – ответил Бондаренко. – Местных специалистов отважные герои вырезали всех. Сейчас туда из Европы и Штатов летят хорошо обученные медики вместе с оборудованием… Владимир Алексеевич, а вы что помалкиваете? Я ответил нехотя: – Как всегда, спасаем? А их потом еще и прирежут? – Это уже как повезет, – ответил Бондаренко. – Может, и не прирежут. Хотя женщин из состава спасателей все-таки изнасилуют. Дескать, нужно уважать местные обычаи и национальную культуру, у них так принято. В кабинет вошел Кремнев, пожал мне руку и, ухватив конец разговора, сказал мощно: – Я бы на таких тварей еще и атомную бомбу сбросил!.. Как полагаете, Владимир Алексеевич? – На мое мнение лучше не полагаться, – ответил я. – Ученые на все процессы смотрят несколько иначе. – Остальных шокируют? – Да сами знаете, – сказал я. – Аркадий Валентинович, я в свой отдел. Что-то с этой чумой из ЮАР все непонятнее и тревожнее. А пока могу сказать, что таких орлов, как наш достопочтимый Антон Васильевич, во всем мире хватает… Кремнев вскинулся. – Каких это? Я уникален! – Тогда ваших соратников, – уточнил я, – хотя они об этом еще не знают. Хотите, выведу на экран форумные дискуссии, там почти половина тех, кто призывает засыпать Африку бомбами!.. А в интернете настоящая свобода мнений… – Нет уж, – сказал Кремнев с достоинством, – меня к сетевым хомячкам пристегивать не стоит. Да и не у каждого из них бомбы в кладовке… Я сказал задумчиво: – А вот у кого-то нашлась. Мне начинает казаться, что у этой чумы в самом деле искусственное происхождение! Она и есть бомба. Бабахнули, так бабахнули… Счет уже на сотни тысяч? Предполагается, пострадает от миллиона до трех… – Ого, – сказал Мещерский. – Это очень серьезно даже для нашего мира, сотрясаемого кризисами. Возбудителя уже вычленили? Вакцина от него вообще-то существует? Или нужно делать самым срочным образом? Кремнев сказал мощно: – Похоже, что-то новое. Типа птичьего гриппа или свиного. Первая группа уже вылетела. Из России, конечно. – А что Штаты? – Сразу заявили, что русские работают на пропаганду. А то, что направили всего троих, а из Штатов днем позже отправится «Боинг» с сотней высококлассных специалистов и с оборудованием в сотню миллионов долларов, вот о чем нужно говорить и чем восторгаться! – Все верно, – сказал я. – Пообещать, еще не сделать. А что у наших за оборудование? Автоматы Калашникова? – Калашников для народа, – ответил Кремнев. – Элита пользуется «Выхлопами» и прочим брендовым. Ладно, я займусь своими, а вы… Я вздрогнул, в новостной ленте появилось сообщение о катастрофе американского «Боинга» с сотней медиков на борту и медицинским оборудованием. Самолет был подбит в десятке километров от посадочной полосы, когда шел на посадку. Стреляли из примитивного ПЗРК, им можно достать только вертолеты, да и то если идут на небольшой высоте, ну еще сбить пассажирский самолет при посадке или сразу после взлета. Кремнев посмотрел на меня остро. – Что-то случилось, доктор? – Просто чувство, – пробормотал я. – Включите новостной канал. Мещерский качнул головой, большой экран тут же вспыхнул, показывая пожар, от рамки до рамки дым и горящие обломки самолета. Упал он на краю посадочной полосы, спасатели и пожарные успели вовремя, но, похоже, спасать уже некого. Кремнев тяжело рыкнул: – Кто-то пошел ва-банк. За такой теракт в любой стране сразу смертная казнь всем участникам и даже тем, кто рядом сидел. – Можно заметить очень хорошую подготовку, – сказал Мещерский. – Все организовали люди, прекрасно знающие, как реагируют в Европе и Америке. К тому времени, как самолет вылетел из Штатов, к нужному аэродрому в Африке уже выдвинулись ребята с переносными зенитными установками. И просто ждали в кустах. Бондаренко покачал головой. – Аркадий Валентинович… при всем уважении… не поверю, что не рассматриваете вариант, что это дело рук спецслужб одной из хорошо развитых стран. Мещерский покосился в мою сторону. – Владимир Алексеевич? – Похоже, – согласился я. – Почему так думаете? Я указал на карту, подвигал пальцами, и политическая сменилась сперва геологической, а затем метеорологической.