Похищение с сюрпризом

А дальше… дальше сообщникам предстояло разделиться. Утром ждали труповозку, что случалось здесь нечасто. Арестанты – это бесплатная рабочая сила, а, значит ценный товар. Помрут на рудниках иль других работах – это чужая проблема. В темнице, где проводились мнимый суд и сортировка, отдавать концы не полагалось. Иначе б начальнику быстро нашли замену. Взяли б того, кто способен беречь жизни заключенных и передавать их в «рабство» в целости и сохранности.

Но нынче таки стряслась беда. Но кто ж знал, что парень припадочный попадется. С виду-то богатырь, способный бревна весь день таскать. Несчастьем незадачливого заключенного и решили воспользоваться Габриэль-старший с Аврелием. Первому предстояло оглушить кучера и облачиться в его одежду, а второму – лечь вместо трупа в гроб. Ну а третьей «участнице» лихой банды следовало сидеть у постели «больного» и отвлекать внимание, пока остальные воплощают в жизнь дерзкую задумку.

- Стоп! А как же я? Как мне выбираться? – спросил Гастон, увидев в плане огромную прореху. – Гроб-то один. И кучер тоже.

Габриэль-старший развел руками.

- То есть, вы не собирались выручать третьего участника? – Гастон сердито потряс кулаками. – Оставили бы его отдуваться за ваш побег.

- Мы надеялись, что женщине ничего не сделают. Поверят, что она вообще не у дел. Новенькая, наивная, пошла, как и велели, к больному. Что с нее взять?

- Это бесчестно! – объявил Гастон, разочаровавшись в отце.

- Знаю, - тот не подумал отрицать очевидное. – Поверь, Гейб, я долго договаривался с совестью. Но мне необходимо выбраться на свободу, чтобы однажды помочь всем в этой стране. Мои сторонники ждут за городом. До ареста мы планировали устроить несколько освободительных акций. Вывести мужчин из рудника и девиц из борделя, тех, что удерживают там насильно. Но я попался. Оказался не в том месте, не в то время.

Гастон сжал зубы, не очень пока понимая, прав отец или нет, решив пожертвовать одним человеком ради общего блага. Но повестке дня, то бишь, утра стоял более важный вопрос.

- Что ты собираешься делать теперь? Пожертвовать Аврелием?

- Нет, - лицо Габриэля-старшего исказила мука. – Я дал слово, что помогу ему вернуться к жене и сыну. Он, как и планировалось, займет место в гробу. Ты будешь кучером.

Ох….

У Гастона перехватило дыхание. Нет! Ни за что!

- Останусь я. Как ты правильно заметил – новенькая и наивная. Что с бабы взять?

- Нет, - отрезал отец. – Ты молод и полон сил. Тебе сражаться за трон.

Гастон горько рассмеялся.

- Из меня тот еще вояка. Только и умею, что бедокурить. Должен быть иной способ. Да хоть лисов о помощи попросить. Я видел, как Елисей сражается.

Андре странно хмыкнул, будто Гастон предложил сущую глупость.

- Нельзя, - пояснил Елисей. – Сражение – это большой выплеск магии. Ее почувствуют. У императора есть особый человечек. Это всё равно, что заявить: Пенетьери здесь. Но вы можете…

Андре кашлянул, запрещая собрату продолжать.

- Не лезь с советами, юнец. Много ты знаешь о жизни.

Гастону вмешательство крайне не понравилось. Елисей прав, они оба взрослые и имеют право на собственное мнение.

- Говори, - велел он лису.

Тот покосился на недовольного Андре, но закончил фразу.

- Вы можете воспользоваться медальонами. Вместе они способны на всё, что угодно.

- У нас только два: истины и власти, - возразил Габриэль-старший. – Слишком большой риск не справиться. Нельзя ставить на карту всё и сразу.

Елисей весело посмотрел на Гастона. Мол, пора признаваться. Тот вздохнул и выдал:

- Медальонов у нас три. Динин – удачи – тоже у меня. Не спрашивай, - предостерег он шокированного отца от расспросов. – Расскажу всё позже. Давайте выбираться.

…Но всё пошло наперекосяк. В комнатушку лекаря, открыв дверь с ноги, вошел усатый толстяк. На Габриэля-старшего не взглянул. Поманил пальцем Гастона.

- Ты помощница лекаря? – спросил, прищурившись.

- Да, - пробормотал тот.

- Идем.

- Но… - попытался воспротивиться Гастон, однако отец перебил, обращаясь к толстяку.

- Куда вы её уводите?

- Не твое дело, монах! – замахнулся на него толстяк. И не ударил. Не рискнул.

- Моё, коли задумали недоброе. Не лгите, начальник Борден. Говоря со мной, вы говорите с богами.

Тот выругался сквозь зубы. Но ответил:


- На волю выпускаю. Невиновна она, как выяснилось. Идем, тетка. Твоя племянница ждет встречи. Я не лгу, монах. Тебе бы не солгал.

У Гастона сердце едва наружу не выпрыгнуло. Неужели, Лизетта?!

- Блондинка? – спросил хрипло.

- Нет. Чернявенькая. Бойкая.

Гастон судорожно сглотнул.

Дина?! Сама посадила, сама вызволяет? Но больше-то некому…

- Шевелись, тетка.

Он подчинился, а следом скользнула серебристая тень. Но прежде чем шагнуть за порог, Гастон незаметным движением сдернул с шеи слившиеся медальоны и уронил на пол. Пусть отцу с Аврелием послужат…



****

Пока ехали в карете по городу, пару раз мелькнула мысль выпрыгнуть на ходу. Толстяк Борден смотрит в другую сторону, да и лошади еле плетутся. Не покалечишься. Тем более, благодаря Себастьену Винзуру Гастон отличался ловкостью, умел и через забор сигануть, и от погони удрать. Но он отверг затею. Тревожило упоминание о «племяннице». Лучше доехать до пункта назначения и выяснить, кто она такая. Коли, правда, Дина, Гастон не посмотрит, что сестра и чародейка, отлупит собственноручно. За скрытность, преследование и организацию ареста.

- Сиди тут, - приказал толстяк, когда карета остановилась, а сам вылез наружу.

Гастон прильнул к стеклу, но Борден заметил и погрозил кулаком. Пришлось задернуть штору и ждать, жадно ловя каждое слово.

- Ну, принесла противоядие? – спросил толстяк.

- Вот, держите, нужно добавить в питье, - раздался знакомый голос, и память живо нарисовало лицо сестры. – Что с моей теткой?

- Доставил. Но коли соврала, я тебя из-под земли достану. И на рудники отправлю, не погляжу, что девица. А теперь забирай тётку, и вон с глаз моих.

Гастону не требовалось дополнительное приглашение. Он сам выскочил из кареты и… не успел опомниться, как на шее повисла Дина.

- Как же я о тебе волновалась! – запричитала она. – В темнице! С твоим-то здоровьем!

- Я сказал: вон отсюда! – рассвирепел от телячьих нежностей Борден.

Дина посчитала спектакль достаточным, схватила «тётку» за руку и потянула прочь. Гастон подчинился. Отлупить и позже успеет. Не при начальнике темницы ж это делать.

- Как с тобой сложно, - пожаловалась Дина, миновав пару кварталов. – Вечно все делаешь неправильно. Теперь вот из темницы вызволять пришлось.

- Это со мной-то? – возмутился Гастон. – Да если б не твое пение…

- Оно было необходимо. Мне магия подсказала. Хотя заключение в планы точно не входило. Где-где, а в темнице отца не найти.

- Отца? – Гастон остановился посреди улицы и посмотрел на сестру ошалело.

- Ну да, - бросила она сердито. – Я пыталась помочь тебе его разыскать.

Голова пошла кругом.

- Так я того… нашел. Мы вместе сбежать хотели. У нас был план. Но ты вмешалась! Всё испортила. Отец, может, и выберется. Теперь все три медальона у него. Но как мне-то его разыскать! Я ж не знаю имени, под которым он нынче живет!

Дина качнулась.

- Как это – нашел? В темнице?!

- Нет! В карете начальника тюрьмы! – распалился Гастон. – Всё! С меня хватит! Я к Лизетте. А ты, коли хочешь, ступай следом. Но только, ради всех богов, молчи!

Не дожидаясь Дининого ответа, Гастон поспешил на восток, где располагался амбар, и ждала (он очень на это надеялся!) жена в обличье очередной животинки. Дина отправилась за ним. В молчании, как и требовали. Если б Гастон не был так зол и сосредоточен на проблемах, то заметил бы загадочное выражение лица сестры. Но, увы, он не взглянул на Дину, потому не приближался к Лизетте, а уходил от нее всё дальше и дальше…





Глава 22. Ведьмино поручение




Лизетта выла. И скреблась когтями. А еще мысленно костерила на все лады Дину. А как иначе? Раз Борден принес «противоядие», значит, встретился с чародейкой. Оба получили, что хотели, а она – Лизетта – не у дел. Как еще всё это воспринимать, коли вынудили с копьями наперевес залезть в повозку и теперь везут в неизвестном направлении.

Но почему? Почему?