Парящая для дракона

– Она здесь в гостях у друзей, – заметила я, прежде чем Сэфл с Рин подобрали челюсти, – и все слышит. Поэтому если у тебя есть какие-то с этим проблемы, можешь выйти в холл, там их высказать, а потом вернешься.

– Проблемы возникают там, где есть вы, ферна Хэдфенгер.

– О, а вы, я вижу, запомнили мою фамилию.

– В отличие от вас. Вы хоть помните, как меня зовут, с высоты своего положения?

– Мы вам не мешаем? – Это спросил Сэфл, хотя за рукав меня дернула Рин.

Наверное, у них синхронизация: один говорит – другая делает.

– Нет, – хором ответили мы с Беном и зло посмотрели друг на друга.

Точнее, зло посмотрел он, но я, подозреваю, недалеко от него ушла. По ощущениям, у меня только пар из ушей не валил. Где вообще манеры этого парня?

– Ладно, если никто никому не мешает, предлагаю переместиться на кухню. Зря мы, что ли, когти клеили на драконьи лапы, – сказала Рин. И когда Сэфл шагнул к ней, обвила руками его плечи и поцеловала в губы, совершенно не стесняясь остальных.

Бен все-таки повесил куртку. На кухню проходил, не глядя на меня, впрочем, мне на него тоже не особо хотелось смотреть. За столом я постаралась сесть как можно дальше, хотя размеры этого стола позволяли собраться компании человек из шести, не более, которые умеют между собой общаться, а самое главное – любят это делать.

– О-о-о, мой любимый мясной салат! – произнес Сэфл. Он скинул мундир мергхандара и стал похож на человека. В смысле на штатского.

– Все для тебя, – усмехнулась Рин.

– Надо будет почаще приглашать тебя в гости, – произнес он, снова притягивая ее к себе.

– Я вам не мешаю? – Я с улыбкой посмотрела на обоих.

– Нет! – на сей раз хором ответили они.

Бен зловеще молчал. Выглядел он так, будто подавится первым же куском сэндвича или салатом. То, что я не заметила в первый раз, – некоторая резкость его черт, эта иртханская натура сейчас обнажились во всей красе.

– Вина? – поинтересовался Сэфл, открывая бутылку.

Я кивнула.

– Я пас. У меня завтра утром операция.

Я снова перевела взгляд на Бена: он постукивал пальцами по столешнице, обманчиво-расслабленный. Хотя по ощущениям – напряженный до предела.

– Вот мне интересно, – сказала Рин. – Каково это вообще… Операция. Это же такая ответственность? И… брр… никогда не смогла бы.

– Тебе и не надо. – Сэфл поднял бокал. – За мужскую ответственность?

Бен поднял стакан с водой.

Вино оказалось терпким, легкая травяная горчинка удивительно сочеталась с кислыми нотками ягод.

– Так что? – Рин снова посмотрела на Бена. – Расскажешь?

– Боюсь, эти подробности не для застолья.

– Мне не надо подробностей. Мне интересно, как ты вообще на это решаешься.

– Когда от тебя зависит чья-то жизнь, задумываться о решительности не приходится.

– Это круто, – сказала подруга. – Нет, правда.

Бен не ответил.

Я предпочла хрустнуть салатным листом, в сочетании с сухариком и повисшей на кухне тишиной получилось слишком громко.

– Ладно, Лаура, расскажи нам про свою дружбу с драконами. – Сэфл улыбнулся. – Я видел интервью, но хочу все узнать из первых уст.

– Да я уже говорила Рин: все, как в старом бытовом кино. Я уезжаю на тренировки – они меня провожают, возвращаюсь – сидят у дверей и ждут, когда я с ними пойду гулять.

– Лаура не сказала, что драконенок не хотел есть, пока она не отгрызла у него кусок корма, – фыркнула подруга.

– Рин!

– Что – Рин? Может, ты и танцуешь потрясающе, но рассказчик из тебя нулевой.

– Вот спасибо!

– Всегда пожалуйста!


Вновь возникшая после нашего разговора тишина однозначно намекала на то, что разговор не клеится.

– Знаете, я думаю, это очень символично, – заметил Сэфл. – Люди объединяются с иртханами, а драконы доверяют людям.

– Это уж точно не из-за того, что люди объединяются с иртханами, – фыркнула Рин.

– Почему ты так думаешь?

– Ну, сам посуди, какая здесь связь?

– Самая прямая, – это сказал Бен.

Сказал так, что я даже жевать перестала, побоялась подавиться. Сейчас в этом мужчине не было ни капельки от того, с кем я каталась, – простого мужчины, готового смеяться над своим первым выходом на лед.

Особенно жевать расхотелось, потому что смотрел он в упор на меня.

Прицельно на харргалахт, как мне показалось, вот только видеть его он не мог. И знать о нем тоже не мог: я не говорила об этом Рин, соответственно, и Сэфлу об этом знать было неоткуда.

– Бен, – негромко произнес Сэфл.

– Я отойду.

Он поднялся, и ножки барного стула скрежетнули по плитке. Рин закусила губу, глядя на меня, я посмотрела в салат. Бен вышел, и на кухне снова стало очень тихо: не надо было обладать выдающимися умственными способностями, чтобы понять, что дружеских посиделок не получилось.

– Я сейчас.

В конце концов, я шла сюда, чтобы объяснить свое поведение и случившееся на катке. Возможно, сделать это наедине будет лучше. Да нет, это однозначно будет лучше сделать наедине. Что там себе надумал Бен – это его личное дело, равно как и его личное дело, как ко мне относиться.

В гостиной было темно, по ногам тянуло холодом, а еще терпким сигаретным дымом. Этот запах заставил меня ненадолго остановиться, но потом я все-таки вышла на балкон следом за Беном.

– Я хотела извиниться, – сказала резко, без предисловий. – И я действительно пришла сюда провести приятный вечер с друзьями.

– При чем тут я?

– При том, что ты ведешь себя как последняя задница.

– Что, прости?

– Ведешь себя как последняя задница, – повторила я. – Заметь, я это говорю без свидетелей.

– Что странно. Ты же так любишь общество и позировать на камеру. – Он глубоко затянулся, и я поняла, что у его сигарет резковатые орехово-пряные нотки.

– Я не знала, что все так получится.

– Неужели?

– Да что с тобой такое?! – Я шагнула к нему. – Рин и Сэфл – они потрясающие! Я не собираюсь навязывать тебе свое общество, но ты мог бы сделать вид – хотя бы ради них, – что все нормально?

В меня ударило пламенем взгляда. Натурально ударило, на миг стало нечем дышать, а потом харргалахт отозвался яростной вспышкой.

– Никогда ради кого-то не делал вид и не собираюсь. Чего и тебе советую.

– Советуешь? Отлично! – Я обхватила себя руками. – Оставайся тут вместе со своим уязвленным самолюбием и продолжай предаваться чувству собственной важности.

Я не успела выйти с балкона: Бен резко схватил меня за руку и развернул лицом к себе.

– Считаешь, что тебе все позволено, Лаура Хэдфенгер?

– Руку убрал! – выплюнула я и, когда он разжал пальцы, резко отступила. – Я действительно собиралась просить прощения за тот инцидент. Хорошо, что я этого не сделала!

Я вылетела с балкона и только у кухонной арки глубоко вздохнула и остановилась. По-хорошему, стоило бы остаться, но я – в отличие от Бена с его советами – понимала, что ничего хорошего из этого не получится.

– Рин, – шепнула негромко и улыбнулась Сэфлу. – Ребята, я пойду.

– Лал…

– Пойду, – повторила я.

Сэфл потемнел лицом.

– Что-то случилось? Он тебя обидел?

– Нет, все в порядке.