Парящая для дракона

– Тогда садись, – жестко произнес он.

– Я не хочу никому портить вечер.

– Его портишь не ты.

Сэфл остановил Рин, собиравшуюся подойти ко мне, и протянул руку.

– Ты уверен?

– Еще никогда в жизни я не был настолько уверенным. Разве что когда делал самой прекрасной женщине в мире, – он ненадолго оглянулся на Рин, потом снова взглянул на меня, – предложение.

Ну вот и что на такое ответить?

– Остаешься? – Он пристально посмотрел на меня.

И я улыбнулась.

– Остаюсь.

В целом ужин проходит спокойно, не считая того, что Бен смотрит драконом, но я больше не обращаю на него внимания. В конце концов, я сюда действительно пришла пообщаться с друзьями, чем сейчас и занимаюсь. «Драконьи лапки» расходятся на ура (никогда не видела, чтобы мужчина ел столько сладкого, но Сэфл поглощает их одну за другой). Когда ужин заканчивается, на огромном блюде остаются две штучки, у второй отвалилось два коготка, которые сиротливо лежат на огромной тарелке. Ну точно, моя печенька. В смысле готовила ее я.

– Предлагаю переместиться в гостиную, – говорит Сэфл.

– А посуда… – заикается было Рин, но он легонько подталкивает ее в спину:

– Я разберусь.

– Где выдают таких мужчин? – интересуюсь я, когда мы направляемся в гостиную.

– Там, где выдавали, уже нет, – смеется подруга.

Бен, разумеется, остается на кухне с Сэфлом, и меня прямо что-то подталкивает посоветовать ему сделать лицо попроще. К счастью, это что-то оказывается слабее здравого смысла, и мы с Рин устраиваемся на диване. Она кладет руки на подлокотник, подгибает под себя ноги и смотрит на меня.

– Когда возвращается твой Верховный? – спрашивает, глядя мне в глаза.

– Он не мой, – отвечаю я. – Завтра. Утром уже будет в Хайрмарге, а вечером должен объявиться.

– Ох, Лаура, попала ты.

– Ничего я не попала. Месяц закончится, и все закончится.

– А твой дракончик?

– Верраж уже спокойнее относится к моим отъездам.

– Это пока он знает, что ты вернешься.

– Драконы все равно не живут с людьми. – Я потираю висок. – Рин, давай сменим тему.

Вовремя я это говорю: в гостиную входят Сэфл с Беном. Сэфл тут же садится рядом с Рин на диване, и я явственно ощущаю себя лишней. Наверное, это здорово, когда мужчина рядом с тобой – такой мужчина. А не ходячая отмороженная непонятность, как Ландерстерг.

С другой стороны, что тут непонятного?

У него встроенный тумблер «Дракон номер один» – «Дракон обыкновенный», и срабатывает он всякий раз отлично.

– Предлагаю сыграть в игру, – говорит Сэфл. – Я говорю слово, Рин продолжает ассоциацию, потом говорит ее Лауре, Лаура – Бену, Бен – мне.

– А в чем прикол? – интересуется Рин.

– Ассоциацию надо говорить на ухо быстро и не задумываясь. Первое и последнее существительное – секрет. Потом, когда спустя несколько кругов вскрывается изначальный вариант и называется финальный, получается очень смешно.

– Мм… да. Мне нравится! – восклицает подруга. – Ребята?

Мне не хочется изображать Ландерстерга, поэтому я тоже поднимаю палец вверх. Бену не остается ничего другого, как только присоединиться к большинству.

Чтобы все это осуществить, нам приходится рассесться вокруг журнального столика, благо он небольшой. На нем лежит планшет и стоит декоративный большой бокал с сухими лепестками. Дорогое удовольствие, между прочим: цветы у нас тоже могут позволить себе далеко не все – по понятной причине. Что уж говорить о сухих цветах. Но аромат приятный, не резкий. Мне нравится.

– Раз я все это предложил, мне и начинать. – Сэфл наклоняется и что-то шепчет Рин на ухо.

Она улыбается, на мгновение задумывается, а потом подается ко мне и говорит одними губами:

– Лед.

Да, было бы странно, если бы мы сейчас тут о пляжах и жаре заговорили. Вот только, как ни странно, мне сейчас не хочется ассоциировать лед с танцами или катанием, поэтому думаю я чуть дольше, чем Рин. А потом подаюсь к Бену и говорю:


– Дружба.

В меня на миг ударяет знакомым терпким ароматом сигарет, но я тут же отстраняюсь, а он уже что-то говорит Сэфлу. Тот наклоняется к Рин. Она тянется ко мне и шепчет:

– Любовь.

Так, сейчас мы до чего-нибудь точно договоримся. Я снова наклоняюсь к Бену и произношу:

– Близость.

Он подается к Сэфлу, тот к Рин, Рин ко мне:

– Счастье.

– Радость.

Мы пошли по четвертому кругу, и я ловлю себя на мысли, что улыбаюсь. Просто сижу и улыбаюсь, заправляю за ухо локон и чувствую на себе взгляд Бена. Поворачиваюсь к нему, и мне сейчас даже злиться на него не хочется.

– Владение.

– Собственность.

Сэфл вскидывает руку!

– Стоп. Больше четырех, как показывает моя практика, делать не стоит. Можно все забыть к драконам.

– Так вот чем вы там у себя занимаетесь в перерывах между воинскими обязанностями, – смеется Рин.

– И этим тоже. – Он притягивает ее к себе. – Вскрываемся! Холод.

– Лед.

– Дружба, – повторяю я свою первую ассоциацию.

Рин улыбается.

– Доверие. – Бен.

– Верность. – Сэфл.

– Любовь. – Рин.

– Близость.

– Секс.

– Бен, я знала, что ты это скажешь, – фыркает Рин.

– Не сбивай цепочку! – Сэфл крепче притягивает ее к себе. – Близость.

– О, вторая близость! Счастье. – Подруга улыбается, если и существует воплощение счастья, сейчас – это она.

Это настолько заразительно, что я, кажется, сияю еще больше:

– Радость.

– Иллюзия, – повторяет свою ассоциацию Бен.

– Власть, – отзывается Сэфл.

– Владение.

– Собственность.

– Харргалахт.

Это звучит настолько резко, что я еще по инерции продолжаю улыбаться. Рин, в общем, тоже, но она, кажется, вообще ничего не понимает, а вот Сэфл темнеет лицом. Бен спокойно встречает его взгляд.

– Ну ты и засранец. – Сэфл поднимается.

Бен тоже. Рин вскакивает следом за ними.

– При чем тут харргалахт?