Парящая для дракона

– Благодарю, но я буду ужинать позже. У себя.

К своей комнате я буквально подлетела, бросила на ходу:

– Сейчас я их покормлю, и идем гулять.

Верраж с Гринни обнаружились у себя в комнате: очевидно, изначально это была спальня, а на месте моей спальни должна была быть гостиная, но ради нас все переделали. Начинались апартаменты со спальни, а продолжались игровой для зверей, которую очистили от всего лишнего, навешали щитов-когтеточек, набросали всяких игрушек. Впрочем, в игровой они возились исключительно, когда я отлучалась. Стоило мне появиться, тут же вылетели встречать.

– Уже соскучились? – Я опустилась на корточки, почесала между ушей и того и другую одновременно. – Я же полчаса назад ушла. Все, пойдем есть, а потом будем бегать.

Для кормления был отведен огромный угол, где стояли миски и небольшой холодильник: последний пополнялся раз в день, оттуда я и достала лакомства.

– Спокойно! – сказала под танцевальные пируэты у мисок, насыпая еды сначала Гринни (иначе покормить Верража было невозможно), потом ему.

Малыши набросились на еду, а я отошла к окну и обхватила себя руками.

Кто бы знал, как мне сейчас хотелось что-нибудь разбить! Но рядом с драконенком нельзя было позволять себе такие эмоции, поэтому я глубоко дышала.

Стараясь не думать о том, о чем ненадолго забыла: что Ландерстерг просто уехал в Аронгару сегодня утром. И о том, что во мне действительно никогда не будет огня.





Глава 21




– Что, так и сказала? – поинтересовалась Рин, выкладывая печенье на противень. – Вот ларрка.

– Да ну ее. – Я раскатала остатки теста и делала в нем дырочки с помощью стакана. После эти кругляши теста полагалось вытащить, смазать камартовым фларом и сложить вчетверо. А потом наляпать сверху маленькие полосочки теста, пять штук.

Называлось печенье «драконьи лапки», и вот с коготками была самая засада.

Они отваливались.

Не знаю, у кого как, но у меня отваливались. Спасал только сироп, который придавал тесту клейкость. Зато процесс приклеивания здорово помогал отвлечься от всякого рода мыслей. В том числе и от тех, которые в меня заронила Ингрид и которые не давали мне покоя уже пять дней.

Вот спрашивается, какого я вообще об этом думаю? Я должна думать об «Эрвилль де Олис» и переживать о предстоящем кастинге, но на тренировках у меня интенсив, а после я как будто выключаюсь. То есть оттанцевала на льду, потянулась на лентах, вышла и забыла. Такого у меня не было с самого детства, когда отец сказал, что в большой спорт меня не отпустит.

Тогда я месяца два вообще думала, что все брошу. Сейчас я бросать, разумеется, не собиралась, но такого пренебрежения к делу всей своей жизни не испытывала никогда. А о Ландерстерге – думаю, хожу и думаю, думаю, чтоб его дракон покусал! Ни разу за пять дней ни одного голосового сообщения! Ни звонка.

Занятой он там, в своей Аронгаре.

Ну и я занята. Вот.

– А что Сильви сказала? – поинтересовалась Рин, помогая мне с коготками.

– А что Сильви скажет? Она никогда ничего ей поперек не говорит, – хмыкнула я. – Зато общаемся мы теперь только через нее.

– То есть?

– То есть Ингрид обиделась и со мной не разговаривает. Все, что ей нужно мне передать, говорит Сильви.

– Жесть.

– Как есть.

Особенно весело это было, когда приезжал ведущий дизайнер из известного дома моды «Нуар Тану». Тогда Ингрид, разумеется, не могла остаться в стороне, но мой наряд комментировала, обращаясь исключительно к дизайнеру, а я отвечала ей напрямую. Не знаю, что подумала дизайнер, но выглядело все это довольно необычно. Помирить нас не смог даже отец, который приехал на выходные, как и обещал. Я категорически отказалась просить прощения, Ингрид сказала, что не станет со мной общаться, пока этого не произойдет.

Как ни странно, отец принял мою сторону и сказал, что если ей хочется обижаться, пусть обижается дальше. На что она обиделась еще больше и вот уже сутки не общалась со мной даже через Сильви.

– Фух! Готово, – ответила Рин, загружая последний противень в духовку, а я пошла смывать с пальцев камартовый флар.

Огромное блюдо с готовыми «драконьими лапками» возвышалось в центре стола: высокого, окруженного барными стульями. За ним нам предстояло ужинать, и аромат готовящейся выпечки здорово подогревал аппетит. Собирались мы у Сэфла, но он задерживался, а Рин решила его порадовать и приготовить ему его любимое лакомство. В итоге мы два часа развлекались с печеньем, а сейчас накрывали на стол.

Кухня у него была выполнена в темных тонах, разбавляли которые только серебро узора на плитке и светлые навесные шкафы: все чисто по-мужски и сурово. Огромное панорамное окно обычно закрывали стальные жалюзи, но мы с Рин их подняли, чтобы иметь возможность лицезреть Айрлэнгер Харддарк во всей красе. И эта башня тоже напоминала мне о Ландерстерге!

– А что ты думаешь? – спросила я, когда мы разложили приборы и устроились на барных стульях.

Рин наблюдала за таймером, я – за ночной жизнью Хайрмарга.

– Мм?


– Насчет пламени.

– Что насчет пламени? – Она пожала плечами.

– У драконов же пары, – сказала я. – И это их притяжение, основанное на совпадении огней…

– Это все физиология. – Рин задумчиво подперла руками подбородок. – А есть еще что-то большее. Что-что, что не поддается ни физиологии, ни здравому смыслу, ни всем доводам логики. Мы с Сэфлом когда познакомились, я его вообще как парня не воспринимала. Вот не воспринимала – и все. По той самой причине. А потом просто поняла, что без него не могу.

– Ничего себе, просто.

Рин улыбнулась.

– Ну да, он слегка за мной ухаживал.

– Слегка, – фыркнула я.

Он за ней разве что не бегал (впрочем, мне сложно представить мужчину – такого, как Сэфл, бегающим за кем бы то ни было). Цветы, комплименты, подарки, которые она поначалу возвращала, приглашения на разные мероприятия, куча отказов – и десятки встреч в общих компаниях. Он умудрялся найти контакт со всеми, кто был дорог Рин, и терпеливо, шаг за шагом, продвигался к своей цели. До тех пор, пока она не сдалась.

И вот теперь…

Я перевела взгляд на кольцо у нее на пальце.

– То есть тебя это ничуточки не волнует?

– Поначалу волновало, – сказала она. – Особенно когда его предки пытались нам крылья оборвать. Потом отпустило. Во-первых, я поняла, что Сэфл – не его предки и что ему без разницы… ладно, ему не без разницы, но важнее я и наши чувства, чем мнение семьи. А во-вторых, он ни разу за все время, что мы встречаемся, даже не посмотрел на другую. Хотя в компаниях с иртханессами всякое бывало.

– А вот этого ты мне не рассказывала.

– Да нечего там рассказывать. И смотрели на меня, как на лишаистую виари, и клеиться к нему пытались… Вот скажи, тебе это интересно?

– Я думала, мы подруги, – хмыкнула я. – Разумеется, мне это интересно. Мне интересно все, что связано с тобой.

– Ну а я считала, что нет. Я в принципе не хотела развивать эту тему, понимаешь? Мне казалось, что стоит начать – и я скачусь в жалость к себе, в кучу комплексов, которые мне пытаются навязать, и вообще разругаюсь с Сэфлом из-за какой-нибудь ерунды. Поэтому я просто через это перешагивала и шла дальше. Так, понемногу.

Я улыбнулась и накрыла ее руку своей.

– Ты всегда была взрослее меня.

– Я не взрослее. Ты просто более эмоциональная, Лаура. Более взрывная. Хотя и пытаешься это контролировать… Так, еще немного, и я почувствую себя старой, умудренной опытом теткой, которая пытается тебя лечить.

– Пфф!

Мы расхохотались одновременно, но после, отсмеявшись, Рин все-таки серьезно на меня посмотрела.

– Я вообще не знаю, о чем мы сейчас говорим. Ты все-таки собралась за него замуж?

– Нет.

Я ответила это быстрее, чем могла бы. Подруга слегка удивилась.

– Нет, Рин. Я не знаю, как это объяснить. Меня к нему влечет, и…

– Ты устраиваешь ему ужин-сюрприз. Нет, ты совершенно точно не собираешься за него замуж.

– Ты это сейчас о чем? – Я подалась назад, и низенькая спинка барного стула впилась мне в спину под лопатками.

– Я о том, что тебе стоит разобраться в себе. Ну и спросить его прямо о том, что тебя волнует.

Не знаю, чем закончился бы наш разговор, если бы в холле не щелкнул замок и не раздались мужские голоса.

– О! – Каблучки Рин звонко ударились о плитку. – Пойдем встречать.

Я была не уверена, что мне стоит идти с ней, но отказываться было как-то странно. Тем более что весь этот ужин изначально отчасти затевался ради того, чтобы я могла поговорить с Беном.

В холл мы с ней вышли одновременно, Сэфл улыбнулся, а вот Бен замер, так и не повесив куртку на вешалку.

– Ну, что застыл? – Сэфл приподнял брови. – Поздороваться не хочешь?

Взгляд Бена вонзился в меня, а после он повернулся к другу. И сказал, четко разделяя каждое слово:

– Почему ты не предупредил, что здесь будет она?

Вот просто суперзаявление! После такого мне резко расхотелось извиняться, и даже тот факт, что, по сути, мне стоило его предупредить о возможном исходе нашего катания, ничего не менял. Потому что я понятия не имела, что Ландерстерга принесет на тот каток в полном боевом сопровождении, и уж тем более не имела ни малейшего понятия, что кто-то просто такой обидчивый.