Падение Ворона
Часть 17 из 64 Информация о книге
— Поэтому и рассказываю. Решать тебе! — Решу! Что еще? — Губатый назначил встречу насчет железок. Вечером. — Хорошо! Еще? — Бешеный пацанов подготовил. Надо отобрать. — Хорошо! А что по моему поручению лично тебе? — Есть один чел, — кивнул Оскаленный. — Бывший опер с уголовки. Ковалев, погоняло «Кузнец». Недавно на пенсию вышел. Задрала служба, говорит, выслуги хватило для пенсиона… А вот бабок не хватает. Охранником теперь на базаре, щипачей гоняет. Но тоже недоволен. Я с ним побазарил, удочку слегонца закинул… В общем, он темой заинтересовался. И говорит, есть у него на примете бывший участковый, и ещё пара-тройка хороших агентов сохранилась… — Вот и хорошо, — кивнул Ворон, отхлебнув чаю. — Вот мы его как раз и испытаем. Пусть этого Сашка пробьёт: что это за неожиданная постанова такая?! — Понял! — ответил Оскаленный и встал. — Ну всё, тогда я пойду?! Ворон поставил чашку и тоже поднялся. — Да… — словно что-то вспомнив, сказал он. — А не знаешь, кто из братвы был вчера в «Адмиральском»? — Почему не знаю? Ты же сказал, что сюда собираешься, я тебя прикрывал… — Ты же видел, кого я провожал сегодня? — Видел. — К ней вчера кто-то тут приставал, за руки хватал, в машину тянул… Хочу знать — кто? Оскаленный пожал плечами. — Центровые были… — Центровых видел, они ни при чем. — Речпортовские заезжали. Недолго сидели, перетерли тему и быстро уехали. А кто приставал к тел… к девушке, не знаю. — А кто у них был старшим? — Лоцман. — Глаз у него так и не открылся? — Как он откроется, если нерв перерезан?! — Ну, ладно. Бывай! Оскаленный ушёл, а Ворон снова сел за стол и долго смотрел на реку. Потом заехал в офис, где томился Джузеппе. — Ну, что мне делать, Ворон? — спросил он, стараясь не смотреть в глаза. — Не бухай и не мети метлой! Я тебя не для того с собой взял! — Извини, шеф… Вчера перебрал, может, лишнего сболтнул… Скажи, что надо? Я все сделаю! — Жди команды! Джузеппе понуро вышел. * * * Дороги, как и вчера, патрулировали усиленные омоном наряды милиции, дважды у них проверяли документы. — Кого они думают так поймать? — возмущался Оскаленный. — Те были в масках и перчатках, разве мы на них похожи? Или кто-нибудь из тех, кого шерстят круглые сутки, может ездить в таком прикиде? Или, может, у них в паспортах стоит штамп «Алмазы Якутии»? — Это нас не касается, — процедил Ворон. — По крайней мере, сейчас. А когда будем везти стволы, или товар — может коснуться… Оскаленный привёз Ворона к летнему кафе «Мороженое» в сквере на Театральной площади — матерчатому шатру в белую и красную полоску, похожему на огромную палатку с поднятыми боковинами. Внутри шатра виднелись с десяток столов, но только за несколькими сидели люди. Ворон приказал остановиться на проезжей части, перешагнул через невысокую ограду, прошел по газону, полюбовался фонтаном: четыре мускулистых богатыря держали чашу изобилия, которая была почему-то пустой, а со всех сторон их поливали тонкими струями расположенные по периметру лягушки и черепахи. При этом он осмотрелся и, не заметив ничего подозрительного, направился к кафе. Губатый был уже там. Он сидел за дальним от мороженщицы столиком с худощавым мужчиной лет сорока, одетым так, как будто он вышел на пять минут из соседнего дома вынести мусор: в растянутых на коленях трениках, майке-алкоголичке и сланцах. Соседние столы были пусты — может, по случайному стечению обстоятельств, а может, потому, что не все любят сидеть рядом с человеком, похожим на бомжа. Ворон, не здороваясь, сел рядом с Губатым, напротив незнакомца, разглядывая его с нескрываемым скептицизмом. — Это Витёк! — представил Губатый. — Виктор! — кивнул тот. Ворон промолчал. — Ты не смотри так! — сказал Губатый. — Он тут рядом живёт. — А-а-а! Ну, это совсем другое дело! — саркастически согласился Ворон. — А где его мусорное ведро? — Какое ведро? — удивился Губатый. — Он по другой теме… — Не нужно обо мне разговаривать, как будто меня здесь нет! — неожиданно твердо произнёс Виктор. — Вас интересует одежда, или что-то другое? — Сходи-ка, купи нам всем по мороженому! — обратился Ворон к Губатому. Тот послушно направился к прилавку. — Нас интересует что-то другое, — сказал Ворон новому знакомому. — Вы знаете, что? — Да! — Я должен знать, каким образом и чем конкретно вы сможете помочь! — Мой брат военный, — понизив голос, сообщил Виктор. — Имеет доступ к оружию второй и третьей категории… — Неисправному старью?! — возмутился Ворон. — Не только. Утерянному, а потом найденному, возвращенному после ремонта, находящемуся на консервации… Практически ничем не отличается от первой категории, может, больше потертое да поцарапанное. И то не всегда. На консервации часто бывает и первая категория — а это вообще новье, муха не сидела… Ворон удовлетворенно кивнул. Видно, что похожий на бомжа человек разбирается в теме. — Что можно взять быстро и без проблем? — Три пээма, два калаша и патроны в достатке. Всё чистое. — Сколько хотите за всё? Виктор взял со стола салфетку, достал из кармана треников огрызок простого карандаша и, по-киношному, написал на салфетке сумму: 5000 дол. Ворон усмехнулся. Иногда столько просят за два автомата и пистолет. Правду говорят: рыба дешевле там, где ее ловят, а золотой песок — где его намывают. — Что, не устраивает? — по-своему понял его реакцию Виктор. — Устраивает. Добавь еще три гранаты — и по рукам! — Годится! Виктор скомкал салфетку и, на секунду задумавшись, спрятал её вместе с карандашом в карман. В этот момент вернулся Губатый с мороженым. — Взял ванильного, — сказал он, ставя вазочки на стол. — Когда будете готовы провести сделку? — спросил Ворон. — Да хоть завтра! — Заметано! Тогда завтра в четыре на Левом берегу, за «Голубым озером». Знаешь, где это? Виктор кивнул. — Конечно! Там самые лучшие шашлыки на Левбердоне… — Вот деньги получите и оттянетесь по полной, — слегка улыбнулся Ворон. — Условие съезда: вы с братом на одной машине, и я с Губатым на одной. При нарушении — открываем огонь. Идёт? — Идёт! Только стволы мы с собой не повезем. Все равно вторую машину подтянуть придется. — По согласию так и сделаем. Просто сюрпризов быть не должно. Знаешь, сколько из-за таких непоняток людей положили?