Падение Ворона

— Знаю, знаю…

— Ну, тогда ешьте мороженое. Мою порцию поделите между собой! — Ворон поднялся.

— И никаких шуток, — тем же доброжелательным тоном добавил он и, не оборачиваясь, пошёл к выходу.

«Нива» была на месте. Оскаленный, сидя за рулём, слушал музыку и внимательно наблюдал за входом в кафе.

— Быстро ты! — сказал он, когда Ворон сел в машину. — Как прошло?

— Не знаю пока, — честно ответил бригадир. — Ты пробей этого, оружейного барыгу! Пусть Губатый всё, что знает про него, подробно расскажет, а ты связи его проверь, брата, и вообще всё, что сможешь. До завтрашнего полудня надо сделать.

— До завтра? Я же не успею!

— Кузнеца напряги, у него это должно лучше получиться. Пусть показывает, чего он стоит!

— Ну, попробую, — не очень уверенно сказал Оскаленный.

— И завтра в три у нас стрелка на Левбердоне, так что подготовь прикрытие!

— Ну, понял! Тогда мне торопиться нужно… Тебя куда отвезти?

— Никуда! Сам доберусь. А ты занимайся делом. Удачи!

Ворон вышел из машины.

— До завтра! — ответил Оскаленный.

Ворон отошел на несколько кварталов, из автомата набрал домашний номер Марины.

— Алло! — ответил нежный голос, и у него заколотилось сердце, как перед началом опасной стрелки. Вот еще новости!

— Привет!

— Привет!

— Встретимся?

— Сегодня не смогу, — ответила Марина.

Ворон хотел было спросить, почему, но сдержался.

— Ладно, тогда до свиданья!

— Не обижайся!

— Я и не обижаюсь.

Ворон постоял, крутя в руке тяжелую трубку. Вечер неожиданно высвободился… Точнее, опустел. Он поехал домой. И понял, что домом это назвать нельзя.

Комната в коммуналке на третьем этаже обшарпанного, растрескавшегося дома. Четыре соседа, тонкая струйка воды из крана, не работающая из-за слабого напора газовая колонка. Они жили здесь с матерью, после их общего освобождения, ему было три года. Мать работала на мясокомбинате и приносила мясо по приемлемым ценам, поэтому соседи относились к ним неплохо. Их тогда было человек семь: потом некоторые съехали, некоторые умерли. Тогда ему казалось, что все это нормально: и теснота на кухне, и вечно занятый туалет, постоянная ругань и крики за тонкой стенкой, иногда вспыхивали драки в общем коридоре и на кухне. Баба Маша единственная выделялась светлым пятном из этой беспокойной и неприятной кодлы, она была учительницей, рассказывала ему сказки, научила читать и приучила к книгам. В шесть лет он уже сам читал и находил в этом интерес, так и пошло: в школе и в колонии любовь к чтению добавляла ему баллы и улучшала характеристику.

Потом, когда переехали в дом на Лысой горе, бабы Маши не хватало, но все равно ему показалось, что попали в рай: никаких соседей, свободный, хотя и во дворе, сортир, огромная территория…

Теперь он понял, что это тоже не то место, в котором можно жить. Так, ночевать короткое время, как на съемной хате в Карне… Значит, настоящего дома у него нет!

Почему эта мысль пришла именно сейчас? И сразу в мозгу всплыл ответ: из-за Марины. И директорского люкса в «Адмиральском причале». Марину нельзя привести ни в одно из его бывших или временных жилищ. Ей необходима другая обстановка. Такая, как тот самый люкс! Или даже лучше. Ей нужна дорогая одежда. Другое окружение… Да и другой спутник жизни, а не блатной по кличке Ворон…

Он тряхнул головой. Почему он вообще об этом думает? Прошел в ванную, умылся холодной водой, в коридоре встретил Коляшку. Тому было уже двадцать пять, но его называли так же, как в детстве. Может, потому, что он вел себя, как малое дитя, может оттого, что заикался. Во всяком случае, жена его бросила через три месяца после женитьбы, а с отцом они жили, как кошка с собакой.

— Отт-тец, напп-иваетт-ся, дде-ретт-ся, — пожаловался Коляшка. — Скк-азз-ал, чтт-то я из егг-го ббу-ттыл-кки отт-пил…

— Хочешь, у меня в комнате пока поживи, — предложил Ворон. — А с дядей Архипом я поговорю, чтобы не трогал тебя…

Коляшка радостно закивал головой.

— Спп-пас-сибо, Кк-кост-тя! Спп-пас-сибо!

Ворон надел джинсы, клетчатую шведку, кроссовки, отдал Коляшке ключ от хилого замка и вышел из дома. Поехал на «менку» — пятачок возле риелторской конторы, где обычно толкались продавцы и покупатели жилья, арендодатели, арендаторы и всякие жучки-посредники. Было уже поздно и «менка» была пуста. Он подошел к доске объявлений, быстро остановил взгляд на одном: «Сдается трехкомнатная квартира в центре, в новом доме, евроремонт, меблировка. Дорого!!!»

Из автомата позвонил и договорился с хозяином, а через полтора часа уже положил в карман новенькие ключи с блестящими бородками. Но вечер все равно оставался пустым. Хотя у него и имелось важное дело, которое он не хотел откладывать.






Глава 5

Попить пива с кровью




Июнь 1991 г., Тиходонск

В новой квартире был телефон. Развалившись в кресле он, без особой надежды набрал номер Оскаленного. На удивление, тот оказался дома.

— Слюхаю! — нарочито кривляясь, ответил он.

— Все дела сделал? Водку небось пьешь?

— Какую водку? Воды бы напиться! Только зашел, весь потный, как лошадь… А дела делаются: с людьми переговорил, завтра к обеду ответ будет.

— Ну, и хорошо. Поехали пива попьем? Чего-то наших раков захотелось… Я угощаю!

— Когда, сейчас? — удивился Оскаленный.

— Нет, блин, через год!

— А куда пойдём?

— Видишь, уже даже не знаешь нормальных мест! Прошвырнёмся по набережной, может на Богатяновку заглянем… Посмотрим, где лучше! Захвати Бешеного и заезжайте за мной, я в Кировском сквере вас ждать буду!

— А Бешеный поедет?

— А когда это он от халявной жратвы и выпивки отказывался?!

— Ну, добро, еду!

Ворон положил трубку, сел на скамейку в небольшом скверике, неподалеку от нового места жительства.

Минут через сорок подкатила белая «Нива». Оскаленный посигналил, Бешеный помахал рукой с заднего сиденья. Ворон занял командирское место.

— Чего ты здесь делаешь? — спросил Оскаленный.

Ворону очень хотелось похвастаться, но удержался. Пусть о новой квартире пока никто не знает. На всякий случай.

Они подъехали к пивной под названием «Донской круг». На вывеске над входом был изображён сидящий на бочке голый казак с кружкой в руке, фуражкой на голове, шашкой на боку и ружьем в другой руке. По легенде он пропил всю одежду, но оружие сохранил, за что его, якобы, похвалил сам царь Петр, неизвестно каким образом, оказавшийся в том же самом шинке.

Здесь воняло разбавленным пивом и куревом. Посетителей было немного: пили светло-желтое пиво работяги, «отдыхающие» с получки, да блатовала мелкая босота, которая при появлении серьезной троицы подобралась и приняла нейтральный вид простых, справных хлопцев, не претендующих на лавры четких пацанов. Все курили дешёвые вонючие сигареты, вентиляторы вытяжки не справлялись с густым синим дымом. Стоящий за стойкой толстяк в условно белом халате, вопросительно уставился на вошедших, но Ворон молча развернулся и вышел. Оскаленный с Бешеным последовали за ним.

— Надо было этой шелупени морды набить, — сказал Бешеный, но Оскаленный его одернул:

— Не за тем идем!

«Как знать», — подумал Ворон.

Следующей точкой на пути к отборным донским ракам и свежему, цельному пиву, стало кафе «Встреча», расположенное в полуподвале, внизу Богатяновского спуска. Встречалась здесь, в основном, местная шпана с освободившимися из колоний дружками, либо те, кто только собирались туда отправиться, а пока строили заведомо обреченные на провал хитроумные планы — как провернуть крупную делюгу, а зоны все-таки избежать.

В основном, здесь проводила время неприученная к гастрономическим изыскам публика и обстановка была соответствующей: душно, разило плохой кухней и пережаренным мясом. Полутемный зал был почти пуст, только небольшая компания речпортовских сидела за столом, уставленным пустыми и полными кружками с жидкой пеной, и отбивными на глиняных тарелках, да тетя Валя за стойкой, подбоченясь, рассматривала не шумных, но опасных парней. Она была толстой, с лицом бульдога, и торговала кислым разбавленным пивом с видом благодетельницы, одаривающей ничтожных местных алкоголиков, соглашающихся пить эту дрянь. Речпортовские вяло поприветствовали коллег, а когда те вдруг развернулись и вышли, проводили их подозрительными взглядами.

«Нива» съехала на набережную и остановилась около безымянной закусочной, расположенной прямо под открытым небом — столики, горящий мангал, наколотые дрова, которыми для привлечения клиентов обложены два стоящих рядом велосипеда… Издали казалось, будто в центре большой поленницы просто пустота, фигурное отверстие в виде двухколёсного велосипеда.

— А чё, прикольно! — поделился мыслью Бешеный, глядя на это сооружение. — Хотя лучше бы жратву рекламировали…

Посетителей здесь было немногим больше, чем в первых двух заведениях, но они занимали почти все столики — три из четырёх: молодая пара, компания приятелей среднего возраста и двое немолодых армян, по-видимому — друзей бармена-шашлычника. Свободный столик стоял рядом с мангалом и окуривался дымком с приятным мясным запахом.

— Так что, может, по шашлычку? — предложил Бешеный.

— Нет! — ответил Ворон. — Дальше пойдём.

— Так всю ночь проходим, — проворчал Бешеный. — Ты ищешь кого-то что ли? Нашел место — здесь, в основном, речпортовские тусуются…

— Кого мне искать?! Не хочу сидеть в духоте, кормить комаров и прованиваться дымом! И вообще, договорились пиво пить!

— Так поехали в «Рак», — сказал Оскаленный. — Там поприличней, и пиво всегда хорошее.

— Поехали!