От винта! : Не надо переворачивать лодку. День не задался. Товарищ Сухов

– Сделали, Сергей Павлович! – и я протянул ему модель.

– Уже летает или проект?

– Выпускается серийно. Стоит на вооружении. И стреляет вашими ракетами, которые мы немного модифицировали.

– Это вот эти контейнеры? А стабилизаторы из упругой стали, свёрнутые. Я думал об этом!

Принесли горячее, хлеб с маслом, ветчину и чай.

– Кушайте, Сергей Павлович. Не стесняйтесь!

Он начал торопливо есть, я пододвинул ему и вторую тарелку, а сам отхлебнул горячего крепкого чая. Королёв ел, но постоянно косился на модель Су-12. Он закончил есть, и я вызвал адъютанта убрать посуду. Мой гость наслаждался горячим сладким чаем.

– Сергей Павлович, вот ваша справка об освобождении. А это – сопроводительное письмо, по которому вас пропишут в Москве. Квартиру мы вам подберем.

Королёв взял бумаги, очень быстро пробежал глазами.

– Что требуется от меня?

– Страна находится на военном положении. Гитлер в июне чуть не напал на нас. Остановили его вот эти самолёты. Создана Ставка Верховного Главнокомандования. Я – представитель Ставки генерал Андреев. Отвечаю за ВВС, ПВО и связи с промышленностью.

– Извините, сколько вам лет?

– Двадцать пять. – Королёв изумлённо на меня посмотрел. – Да-да, Сергей Павлович, всего двадцать пять. Но это – и мои самолёты! Я принимал участие и в создании их двигателей, и в конструировании, и в развёртывании их производства. Принято решение о начале разработки нового оружия, атомного. Нужны средства его доставки. Авиационные я взял на себя, и буду курировать разработку нового тяжёлого бомбардировщика, а ракетные средства поручаю вам. По сути, вам предстоит создать новую отрасль промышленности, товарищ Королёв.

– Из грязи, да в князи! – тихо сказал Сергей Павлович, посмотрев на свой чёрный ватник, который он так и не снял.

– Работать пока будете здесь, пройдёмте, я покажу вам ваш кабинет. Впоследствии подберём вам помещение. Опираться будете на Воронежский и Калининградский авиазаводы, но их мощностей, скорее всего, будет недостаточно, поэтому вам надлежит подобрать место или места для других заводов. – Королёв неожиданно усмехнулся, и я спросил у него: – В чём дело?

– Меня оттуда и доставили!

– Откуда?

– Из Калининграда…

– Ну-у, Лаврентий Павлович! Так Туполев там?

– Да, я работал у него, не всё время, но последнее время там.

– Спасибо за информацию!

Мы прошли в его кабинет, который находился в том же крыле Академии имени Жуковского.

– Звание комдива авиации вам возвращено, пройдёте аттестацию, получите новое звание. Подчиняться будете непосредственно мне. В случае успеха… Ну, об этом ещё рано говорить. У вас семья есть?

– Да, жена и дочь.

– Где они?

– Здесь, в Москве, жена в Боткинской работает.

– Берите мою машину, вас домой отвезут! Много времени дать не могу, но пару дней проведете дома!

– Я завтра буду у вас! А сейчас хочу вымыться и снять вот это! – и он показал на свою одежду.

Каково было моё удивление, когда я застал его через несколько часов в коридоре! Уже в генеральской форме, чисто выбритый, в сверкающих сапогах и с неизменной улыбкой на лице. Он поприветствовал меня, улыбнулся и сказал:

– Не удержался! Хочу посмотреть всю документацию по двигателям той машины, которую вы мне показывали в кабинете. А где её «живьем» посмотреть можно?

Я понял, что у нас будут ракеты! И очень скоро!



Туполева и Бартини привёз Голованов на следующий день. Разговор с Туполевым не получился. «Патриарх авиации» был достаточно сильно обижен, пожаловался на здоровье и ворчливым голосом минут двадцать выкладывал мне свои требования. Часть из них могла быть удовлетворена, но большая часть была из области фантастики. В частности, освобождение всех его сотрудников!

«Тут его самого еле-еле из тюрьмы выцарапал!» – подумал Андрей. «Не кипятись! Не умеешь ты с пожилыми людьми разговаривать! К тому же ты не туда поставил модель Су-12 и закрыл её от Андрея Николаевича!» – послышался голос Сергея. «Бартини её видит, поэтому уставился только на неё, а АНТ – нет! Вот и капризничает!»

До меня дошло! Я развернулся, взял модель «сушки» и поставил её перед АНТ. Он мгновенно замолчал. Близоруко прищурился, разглядывая незнакомые формы.



– Разрешите? – И начал крутить модель со всех сторон. – Вы для этого нас сюда пригласили? Немецкий? Американский? – Но, присмотревшись к клейму на носу, изумлённо сказал:


– Су-у-у??? А двигатели чьи?

– Швецова. Андреев-Швецов, АШ-102.

– А Андреев – это кто?

Я показал пальцем на себя. Бартини попросил у АНТ модель себе.

– Я не помню, чтобы мы продували такой профиль!

– Наверное, это было без нас, пока мы «отдыхали»!

– То есть вы, товарищ генерал, конструктор двигателей?

– Нет, Андрей Николаевич, я – представитель Ставки Верховного Главнокомандующего. Отвечаю за ВВС, ПВО и связи с промышленностью. Я – заказчик! И меня, в первую очередь, интересует ваш АНТ-58 в двух модификациях: с двигателями Микулина и с двигателями Швецова. Я планирую, что эта машина станет основным фронтовым бомбардировщиком ВВС.

– А этот? – АНТ показал на Су-12, который продолжал вертеть в руках и рассматривать Бартини.

– Это бронированный самолёт непосредственной поддержки войск. У него другие задачи, мы с Павлом Осиповичем делали его для этого. Поэтому соответствующее вооружение. У него нет бомбовых люков, чтобы не ослаблять бронирование.

– Вы принимали участие в его создании?

– Да, эскизный проект полностью мой.

– А почему тогда на нём нет ваших инициалов?

– Я – не конструктор, я – лётчик.

– Ну, не знаю, молодой человек… Как я вам уже говорил, я в первую очередь нуждаюсь в отдыхе и лечении, а уж потом мы вернёмся к этому разговору.

– Не смею вас задерживать, Андрей Николаевич!

Он откланялся и вышел из кабинета. Тонкие губы Роберта Людвиговича тронула улыбка.

– От меня вам, извините, не знаю вашего имени-отчества, так легко не отделаться!

– Андрей Дмитриевич.

– Этот самолёт – серийный?

– Да!

– У меня столько проектов под такой двигатель! Я – ваш! Душой и телом! Приказывайте!

– Вот это – деловой подход! В первую очередь займемся Ер-2. У Швецова есть М-71ФНК и мои наброски, как из него сделать двигатель для бомбардировщика.

– А реактивный?

– Их выпускают пока очень мало, и они идут на единственную модель: Су-12. Есть огромные технологические сложности, большая нехватка специальных сплавов для турбин, проблемы с литьём лопаток и с литьём шпангоутов корпуса. Все технологии новые, заводы с огромным трудом с ними справляются. А такие самолёты нам нужны.

– Давно выпустили?

– Первый серийный пришёл в середине мая, до этого – все ручные. Выпускаем их всего три месяца. Самолёты, не двигатели. Поэтому принято решение не сворачивать производство обычных самолётов. А наоборот наращивать его! Поэтому, в первую очередь, требуется провести модернизацию ДБ-240. Второе задание: дальний морской разведчик, в Ленинграде контр-адмирал Берг заканчивает работы по самолётному локатору, который будет помогать отыскивать всплывшие подводные лодки. Основной район базирования – Север. Поэтому самолёт должен быть оснащён всем необходимым для длительных полётов в ночное время. Ну, а в инициативном порядке, нужен реактивный бомбардировщик с большой дальностью полёта, большим бомболюком, способным вмещать бомбы крупного и сверхкрупного калибра. Пока только эскизный проект. Такой план работ вас устраивает?

– А зря АНТ вам не поверил!

– Решение о вашем освобождении принимал лично Сталин по просьбе Голованова. Он – командующий АДД.

– Александр Евгеньевич представился нам.





Глава 5




Заглянул домой, на минутку. Надо лететь в Волхов, потом в Харьков, оттуда в Сталинград и в Челябинск. Рита оживлённо болтала с кем-то по телефону, но повесила трубку, выскочила в коридор и пристально смотрела, как я раздеваюсь.

– Давай я тебя покормлю!

– Спасибо! Но только вместе!