Неоновые росчерки

Если я что-то в чем-то понимаю, к нам приближался грузовик.

Я мгновенно ощутила нарастающее беспокойство и опасливое предчувствие.

— Амалия, постой, — слабо попросила.

Амалия тут же остановила автомобиль.

Я села ровно, чуть подалась вперёд, вслушиваясь в гул приближающегося мотора.

— Амалия, сдавай, пожалуйста назад, только очень осторожно, — попросила я.

Моя наставница покосилась на меня, но задавать вопросы не стала. Дернув рычаг КПП, она аккуратно заставила внедорожник двигаться обратно, вниз.

— В чем дело?! — тут же встревоженно воскликнула Анжелика, на заднем сидении. — Что происходит?!

— Замолчите, пожалуйста! — резче, чем нужно было, крикнула я.

Я увидела его — громадный грузовик с цистерной за кабиной — в ярких огнях фар, под аккомпанемент басовитого мотора, грузовик выехал из-за поворота.

— Слишком резко, — тут же пробормотала я и заорала на Амалию, — Назад! Сдавай назад! Быстрее!

Я успела увидеть знак «Огнеопасно» на цистерне грузовика и понять, что сейчас может произойти. А ещё я поняла, что мы не успеем: мы находились внизу длинного спуска, в дебрях леса — если грузовик не удержится на дороге…

— Силы Первородные!.. — выдохнула Амалия.

На наших глазах, громоздкий корпус грузовика, вильнул из стороны в сторону, раздался надсадный визг покрышек, что-то с металлическим лязгом громыхнуло.

Огромный, одетый в огни фар и габаритных огней, грузовик изогнулся на дороге, завилял, закачался, замер на долю мгновения у самого края дороги и с грохотом обрушился вниз.

— Твою мать! — истерично закричала Амалия.

Я закричала, на заднем сидении заорала Анжелика.

С мощным гремящим грохотом кабина и цистерна грузовика опрокинулись и полетели вниз, по склону, на деревья, прямо к нам, ко дну спуска.

Меня захлестнул и придушил ужас. Осознание беспомощности безжалостно сковало тело. Лихорадящий жар разлился по телу, сгорал в груди и пылал на коже.

Вжимаясь в сидение, с округлившимися глазами я увидела, как гигантская цистерна разбивается о деревья.

Грянул грохот, вздрогнул мир, из лопнувшей как скорлупа цистерны с ревом выплеснулось огненное море.



Ночь озарилась мерцающим потоком яростного жидкого пламени.



Скатывающаяся по склону разбитая кабина и цистерна снесли несколько деревьев. За ними вниз сходил расплескивающееся по лесу неудержимое пламя.

Это был странный огонь, как живой, он стремительно распространялся по лесу и промёрзшие, казалось бы, заснеженные деревья занимались как свечки.

Лес пылал, на лобовом стекле Лэнд Ровера плескались пламенные отражения охваченных и пожираемых огнем деревья.

В кошмарной инфернальной сцене разливающаяся лавина огня неукротимым потоком неслась вниз, сжирая и поглощая всё на своем пути.

Амалия не вовремя впала в ступор. Я дернулась к ней, крутанула руль, дернула рычаг КПП.

— Дави на газ! — заорала я срывающимся голосом.

Огонь был близко, пламя извиваясь, стекало вниз, к нам, оно жаждало добраться до нас. Оно ничего так не желало, как уничтожить нас, сожрать и сжечь.

Это выглядело невероятно и пугающе: перед нами словно открывались ворота в гребаное Пекло.

Чёрт возьми, если ад существует, деревья там выглядят именно так: пылающие и чадящие черным зловещим дымом.

Ад был здесь повсюду, вместе с огнем он стремительно расползался по склону и окружил нас.

Амалия выругалась, стремительно выкручивая руль.

— Быстрее! — закричала с заднего сидения Анжелика.

— Да закрой ты ***ть, рот! — выкрикнула Амалия.


Мы уезжали, мы пытались убежать, пытались уйти от охватывающего нас пламени.

Лэнд Ровер качало и трясло — Амалия совсем не умела управлять этой машиной в экстремальном режиме.



Я уже триста раз пожалела, что сама не села за руль.



Держась за ручку двери, хватая ртом воздух, я следила за подбирающимся к нам огнем.

Что, чёрт побери, такое? Почему он не гаснет? Почему так ярко горит в зимнем лесу? Что это за пламя… и почему он липнет к деревьям, странно расползаясь по кронам и прожигает насквозь толстенные ветви?!

Внедорожни качнуло, я ощутила, как пол под ногами изменяет положение.

Амалия закричала, сзади заорали Гена и Анжелика. Я запоздало сообразила, что мы переворачиваемся.

Удар об землю! У меня клацнули зубы, ремень безопасности впился в грудь, удерживая меня в кресле.

Амалия отчаянно и грязно ругалась, сзади рыдала Анжелика.

Я упиралась ногами в пол, стараясь удержаться.

Внедорожник перевернулся ещё раз, и ещё. С ударами об землю, сотрясаясь в салоне автомобиля, мы слетели вниз и машина, наконец, остановилась.

— Вылезайте! — крикнула я. — Все вон из машины! Быстрее!

Я первой смогла отстегнуть ремень, за мной последовала Амалия.

Мы выбрались наружу — благо двери у Дефендера работали исправно — и помогли выбраться Анжелике с Геной.

Мы отошли от машины — если огонь доберется до перевернутого Дефендера, тот превратиться в потенциальную бомбу.

Мы поспешно спускались вниз, пока не поняли, что огонь перехитрил нас — мы были окружены.

Вокруг нас торжествующе вились столбы едкого и горького черного дыма. В ночи, со зловещим предзнаменованием, парили облака пылающих искр. Воздух нагрелся, стал тяжелым и жарким. Он выжирал глаза, подбирающееся к нам пламя с жадностью и зловещей страстью дышало нам в лица сухим обжигающим ветром.

— Что нам делать?! — в панике закричала Анжелка.

— Заткнитесь, дайте подумать, — прокричала Амалия.

Она успела вооружится маленьким огнетушителем, который забрала из автомобиля Стаса.

Но против того пылающего инфернального нашествия, которое окружало нас со все сторон — огонь перебирался по деревьям, с ликующим предвкушением нависая над нами — этот хлипкий огнетушитель был абсолютно бесполезен.

Сверху прозвучал звук автомобильного мотора.

Слезящимися от дыма глазами, сквозь пламя, я с трудом рассмотрела белый полицейский Ниссан.

«Стас и Сеня! — обрадованно подумала я».

А затем поняла, что они нам ничем не помогут. Абсолютно. Что они могут против огня…

Мы жались к огромному валуну, торчащему из снега. Вчетвером, осознавая собственную обреченность, мы со страхом глазели по сторонам.

Я торопливо пыталась сообразить, что делать, но на ум ничего не приходило.

Паника с жаром пламени дышала в лицо, проникая в душу и хищно, по-змеиному шипя, навязывала уверенность в скорой и ужасной погибели.

— Смотрите! — перекрикивая шум ревущего пламени и треск сгорающих деревьев, закричала Анжелика, тыча пальцем куда-то в сторону.

Я и Амалия обернулись.

Прямо через огонь, к нам стремительно пробирались две рослые и бесформенные фигуры. Темные, в ореоле огня, выглядели они до жути устрашающе.

Первый из них вышел из огня и приподнял мокрый брезент, которым укутался.

— Стас! — воскликнула я, чувствуя, как жаркий дым дерет горло.

— Ника, иди ко мне! — прокричал Стас. — Амалия, ты тоже!

Под вторым, смоченным водой, брезентом оказался Сеня. У него обожжена левая рука и тлела левая штанина. У обоих лица были в копоти, руки Стаса были исцарапаны, на куртке и лице были следы золы.

Они оба выглядели так, словно только, что сбежали из преисподней.