Неоновые росчерки

— Ждите меня! — приказал Стас.

— Стас, тут это…

— Что ещё?

— Ники и Амалии нет… и твоей машины тоже.

— Круто, — буркнул подполковник. — Ждите.

«Куда её опять понесло?! — подумал злой Стас».

Он не сомневался, что синеглазая и, как выяснилось, неземная, «принцесса» опять проявила излишнюю инициативу.

Но, как правило, Лазовская самовольничает только в исключительных случаях. И это тревожило Стаса ещё больше.

Корнилов добежал до полицейского «Ниссана», запрыгнул рядом с Сеней, а Арцеулов тут же газанул с места.

Сидящий сзади парень в очках, сдавленно охнул.

— Ты как? — бросил ему Стас.

Он видел, что паренек ранен, но не серьёзно — рука или плечо.

— Пока у меня вполне стабильное состояние, благодарю, — сдержанно ответил Лёва Синицын.

— Ишь какой… — качнул головой Сеня и взглянул на Стаса. — Ты видел на чем уехал Каульбарс? Видел, что у него в цистерне?

— Видел, — мрачно кивнул Стас, — сорок тонн напалма.

— Стас, по нему нельзя стрелять…

— Да что ты! — буркнул Корнилов. — Главное его нагнать и не терять из виду, а там что-то придумаем.

— Спорим, он рванет в населенный пункт, — проговорил Сеня, выжимая из Ниссана максимум скорости.

— Очень вероятно, — кивнул Стас.

Это создало бы вероятность взрыва, угрожающего жизни десяткам или, даже, сотням людей, что связало бы руки полиции и другим правоохранительным органам.

— Нельзя дать ему это сделать, — качнул головой Стас.

Про себя он подумал, что Ратибор придумал для своих названных братьев весьма хороший вариант отхода — попробуй возьми их, когда они въедут на грузовике в какой-нибудь город и остановятся возле жилого дома…

А Маски и сам Ратибор, явно тюрьмы боятся больше смерти и от них можно ожидать всего.

Стас мысленно выругался. В этом он просчитался. А ещё просчитались те, кто должны были арестовать Каульбарса, когда он, ещё допрашивая Рындина, написал сообщение Аспирину.

А теперь *** знает, как всё обернётся…



ЛЕОНИД ПОЛУНИН



Среда, 25 марта. Предрассветная ночь.



Он даже не сомневался, что умрёт.

Рана в плече болью грызла тело, а вместе с обилием крови, его покидала и жизнь.

Он уже было подумал, что умер и попал в рай, когда увидел яркий свет бьющий в лицо.

Но это оказался лишь автомобиль, всего лишь Mercedes E-Class серебристого цвета.

Он уже терял сознание, когда увидел, как нему подошла женщина с темно — рыжими волосами.

— Эй, ты как? — спросила она.

— Помогите, — простонал слабеющим голосом.


Она что-то ответила ему, он не смог расслышать, что именно.

Но рыжеволосая помогла ему забраться в его машину.

— Ты откуда? Из деревни убежал? — допытывалась она. — Эй! Полунин!.. Да-да, я тебя узнала! Отвечай, ты сбежал из деревни?! Да?! Эти подонки, которые украли мои деньги, были с тобой? Учитывая, что тебя рубанули мои ребятки в масках, скорее всего — да. Ладно, отдыхай… ты мне ещё понадобишься.

Остальные полчаса он находился между беспамятным состоянием и смутной явью.

Но это не помешало ему вспомнить лицо тещи Вацлава Токмакова, в машину которой, он так не кстати угодил.

Вацлав старался не терять сознание, потому что отлично понимал, что от Жанны ему не стоит ждать ничего хорошего. Она едва ли лучше своего зятя.

Он помнил, как через какое-то время Жанна громко выругалась и выбралась из машины.

Приоткрыв глаза, Леонид увидел, как вдали пылает лес, как бушует дикий пожар.

Стоящая перед машиной Жанна кому-то торопливо пыталась дозвониться. Но судя по её ругательствам, этот кто-то не брал трубку.

Леонид чуть приподнялся на заднем сидении.

Его глаза округлись и в сердце забилась надежда, когда он увидел оставленные Жанной Микадзе ключи в замке зажигания.

Леонид, кряхтя и морщась от боли, перебрался на переднее сиденье, уселся за руль. И повернув ключ, быстро сдал назад.

Боль от раны по-прежнему разрывала его тело, но страх попасться в лапы Жанны был сильнее.

Он круто развернул Мерседес и надавил на газ.

Вслед ему зазвучали выстрелы и крики разъяренной Жанны Микадзе. Пули разбили заднее окно.

Полунин выругался, переключил скорость, и надавил на газ сильнее.

Через несколько минут он был уже на шоссе.

А Жанна, пожар в лесу, в котором скорее всего закончили свою жизнь Анжелика, Гена и Лёва, остались далеко позади.

Может быть, кто-то из них и выжил, но Леонид не хотел поворачивать назад и проверять. В этом, лично для него, не было никакого интереса.



ВЕРОНИКА ЛАЗОВСКАЯ



Среда, 25 марта. Предрассветная ночь.



Анжелика не могла остановиться — истерически рыдая, она прижимала голову брата к груди и не переставая целовала его голову.

Гена говорил, чтобы она перестала, но его сестра, похоже, слегка тронулась умом: Амалии пришлось несколько раз закричать на неё, чтобы она отпустила брата и садилась вместе с ним в машину.

Впрочем, это было хорошо, что эти двое были заняты друг другом: никто из них и не подумал задать вопрос о том, что случилось и как вообще так получилось, что рана Гены не убила его.

Лично меня это устраивало — я сейчас была не в настроении искать оправдания и придумывать ложные объяснения.

На этот раз за руль села Амалия. Я была не в состоянии вести автомобиль.

Меня одолевал мерзкий озноб. Перед глазами то и дело восставала фигура Никиты Ожеровского, раз за разом, я видела момент, где убийца в зелёной маске наносит ему ранение, которое, в итоге и оборвёт жизнь парня.

Я открывала мокрые от слёз глаза и устало, измученно глядела на свое отражение в окне автомобиля.

Амалия переключила передачу и плавно направилась вверх.

Я успела подумать, что если Никита умер, то и последствия, которые были с ним связаны должны были измениться: мы со Стасом не должны были получить его свидетельств.

Не знаю, может это и так, но знание о том, кто виноват, как Маски связаны с Жанной Микадзе, никуда ни делись.

Единственное… Я всё хуже и хуже помнила свой разговор с Никитой.

«Прости, — мысленно взмолилась я в последний раз»

Лэнд Ровер урча мотором осторожно взбирался по заснеженному лесному склону. Внедорожник под управлением Амалии аккуратно лавировал между кряжистых стволов раскидистых деревьев.

Откуда-то сверху, справа, со стороны шоссе над нами, донесся усиливающийся тяжелый гул мотора.