Неоновые росчерки

Не в силах больше терпеть, я обернулась и уткнувшись лицом в её грудь, зарыдала.

— Тише… — прошептала Амалия, успокаивающе гладя меня по волосам. — Ты молодец… Ты всё правильно сделала…

— Почему?! Почему я должна делать выбор кому жить, а кому… уйти?!! — тихо, всхлипывая, прошептала. — Почему я…

— Потому что у тебя есть силы, — шепнула мне Амалия.

— Я не хочу… я не могу…

— Ты справишься…

— Я не хочу…

Амалия помолчала, и вдруг, полным сочувствия голосом, проговорила:

— Я знаю, синеглазая, я знаю…



СТАНИСЛАВ КОРНИЛОВ



Среда, 15 марта. Предрассветное утро…



Он весь обратился в единое напряженное сосредоточие всех инстинктов, рефлексов и умений.

Стас успокоил свое дыхание, усилием воли сдержал изматывающую нервозность.

Лес и ночь вокруг затвердели, стали нерушимы и непроницаемы. Всё вокруг готовилось к рывку.

К едино моментному броску. Только он, только это быстрое и стремительное движение хищника могло стать шансом на спасение.

Стас прекрасно осознавал, что у него будет только одна попытка и, что шансов у него немного.

Против него опытный боец спецназа ФСБ — обученный, закаленный и умелый. Против него человек, участвовавший в нескольких спецоперациях, боец, чья профессия во многом состоит из ликвидаций, штурмов или противодействия превосходящим силам противника.

Стас отлично знал, что спецназ ЦСН ФСБ — едва ли не лучший в мире. Поспорить к этими волкодавами могут разве, что американские «S.E.A.L» или израильский Шайерет Маткаль, да и то при удачных обстоятельствах.

Корнилов гнал прочь любые мысли о поражении. Он подал сигнал Сене.

Тот швырнул гранату вверх, вперёд, как можно дальше перед оврагом, в котором лежал подстреленный парень в очках.

Мгновение, Сердце Стаса успело отстучать четыре быстрых удара. Брошенная Сеней граната перелетела овраг и с гулким мощным, как выстрел гаубицы, взрывом разорвалась в ночи.

На глазах у Стаса в ночи развернулся, распустился полыхающий огненный «цветок». Пламя озарило лес, на несколько оборванных мгновений стало светло, как днем.

В эти несколько коротких долей секунд Каульбарс был слеп и бессилен.

Послушное и тренированное тело Стаса, само рванулось вперёд. Корнилов действовал на рефлексах — на мысли не было времени.

Он слетел вниз в овраг, пока ещё не стихло эхо взрыва, пробежал мимо перепуганного парня в очках и залег на удобном пригорке.

Удар взрыва стих, растворившись и угаснув в чащи промерзлого леса.

Стас выдохнул, указательный палец его руки плавно приблизился к спуску упертого в плечо автомата.

Корнилов всматривался во мрак, вглядывался в сплетающуюся впереди темную густоту ночи. Он напряженно, стараясь не моргнуть, присматривался к растущим впереди деревьям.

Корнилов помнил приблизительную скорость, с какой пули Ратибора впились в тела убитых оперов. Это позволило ему сделать выбор, что Каульбарс достаточно близко, чтобы его пули преодолевали расстояние с такой скоростью и позволяли своевременно реагировать на любое неосторожное движение.

Удерживая в голове эти предполагаемые расчеты и нужный снайперу угол обзора, Стас примерно высчитал, где именно тот может находиться.

Корнилов, хоть и не спецназовец, все же отлично помнил службу в морской пехоте — одном из лучших подразделений ВМФ России — и вычислить снайперов он умел. Благо в горах, где он воевал, недостатка в подобной практике не было — затаившиеся на пригорках, скалах или в «зелёнках» снайперы-наемники, были частым явлением.

Стас услышал, как Сеня шевельнулся за его спиной. Корнилов тут же услышал деревянный треск — пуля Каульбарса сбила ветку одного из деревьев.

Стас среагировал мгновенно — в этот миг он не думал, просто доверился собственным рефлексам и въевшимся в голову навыкам.

Короткая очередь, зловещая тишина и…


В ночи раздался треск ломающихся веток, затем сдавленный крик, и Стас сумел различить в темноте, едва заметное движение, примерно в двух-трёх сотнях метров от них.

Если бы подстреленный, судя по неловким движениям, Каульбарс не задел растущие рядом кустарники, Стас не смог бы его заметить.

Но сейчас он видел траекторию его движения. Корнилов не ждал ни минуты.

— Помоги парню, — не оборачиваясь крикнул он Сене и рванул за Ратибором.

Да, он попал, и хорошо — на снегу, приблизительно возле места укрытия снайпера Стас отлично рассмотрел темные пятная крови.

Он двигался перебежками, меняя скорость и траекторию движения. Ратибор ведь мог притаится и «снять» преследователя используя преимущество.

Стас включил фонарь — специально установив на нем режим повышенной мощности. В прицеле с прибором ночного видения такое пятно света сильно затрудняет прицельную стрельбу по бегущему человеку.

Но Ратибор, похоже, решил не рисковать. Стас увидел, как тот добежал до притаившегося в зарослях грузовика — красный MAN, с цистерной позади.

«Помешались вы что ли на этих грузовиках, — с досадой подумал Корнилов».

Ратибор, даже раненый сумел уйти от Стаса, что не удивительно, при ежедневных тренировках и регулярных кроссах в отряда спецназначения. Эти бешенные парни, если не на задании, то на тренировке.

Стас хоть и поддерживал форму, не мог в беге тягаться с бойцом спецназа ЦСН ФСБ.

Он увидел, как Ратибор добежал до кабины грузовика и начал забираться в неё.

Корнилов остановился, присел, вскинул автомат. Дистанция была около ста с лишним метров — для Корнилова, даже ночью и в снегопад, посильное расстояние.

Но подполковник вовремя успел увидеть на пузатой округлой цистерне грузовика знак «Огнеопасно».

— Да ты с**а, издеваешься! — прорычал с досадой Корнилов.

Риск рикошета невелик, но вероятная цена такого поворота событий мощнейший взрыв с разливающимся по лесу топливом.

Вдобавок ко всему яркий луч тактического фонаря высветил на металлическом корпусе цистерны надпись «Осторожно! Загущенный бензин».

Кажется, Ратибор обокрал или своих, или военных: загущенный бензин — основа всех зажигательных смесей.

То бишь этот грузовик сейчас, как громадный снаряд с напалмом.

А внизу, в дали стояли деревенские дома, их легко может накрыть пожаром, с огнем, который почти не тушится водой.

— Что ж ты задумал, падла?! — уже на бегу подумал Стас.

Он собирался добежать до возвышенности, позволившей бы ему произвести выстрел непосредственно в окно кабины красного MAN.

Но грузовик шумно «выдохнул», выдал порцию газа из мощных выхлопных труб и тяжело, но набирая скорость ринулся вверх по пологому спуску.

Корнилов грязно выругался.

Он увидел куда будет сворачивать грузовик, и ринулся вверх, к трассе, перерезая автомобилю путь.

У него был мизерный шанс перехватить Каульбарса, но он его упустил: когда Стас был уже близко, возле трассы, красный грузовик как раз, на скорости проехал мимо.

Корнилов достал телефон и не, переставая бежать, набрал Арцеулова.

— Ты забрал парня?! — спросил он у Сени.

— Да, а ты знаешь, кто это? Лёва Синицын…

Корнилов мысленно выругался: откуда здесь школьный друг Ники, ему оставалось только гадать.

— Неси его в машину!

— Уже!.. А ты где?



— Заводи, сейчас буду!



— Твою мать! — выругался в телефоне Сеня.

— Что?! — рявкнул Стас.

— Мимо нас на скорости промчался какой-то псих с громадной цистерной за «спиной».