Неоновые росчерки

У меня учащалось сердцебиение. Казалось ошалевшее сердце в груди так гулко бьется о кости грудной клетки, что удары резонируют по телу и вибрируют внутри черепа.

Меня заметно колотило, я крепко сжала колени и впилась пальцами в руку Лерки.

Я опасалась, что сглупила, что совершила дичайшую глупость — не стоило уезжать.

Я бросила взгляд на водителя Майбаха. Может быть стоит сказать ему, что мы хотим вернутся.

Сиюминутный порыв почти физическим толчком, заставил меня придвинуться вперёд. Я была почти готова сказать, что мы передумали.

Лерка, молча, искоса и с тревогой следила за мной.

Впереди показались огни машин людей Гудзевича. Они во множестве стояли по обе стороны от дороги. Свет их фар бил по глазам, мешая рассмотреть, что происходит возле самих автомобилей.

Судорожно дыша, я заставила себя сесть и вжалась спиной в сидение.

Уверенности в правильности моего рискованного поступка, придали воспоминания о непонятной темной сущности, которая едва не разорвала меня на части и о делах Мирбаха с Датским.

Мы выехали из поселка. По тонированным стеклам Майбаха, словно ощупывая автомобиль, заскользили лучи света от стоящих по обе стороны внедорожников.

Все мое тело наполнялось крещендо гулких сердечных ударов. Упругое напряжение сжимало горло, стремительно тяжелело и крепло в груди, ворочалось в животе. Влажный жар скапливался под ладонями.

А на голове, под волосами, чувствовалась нервная щекотка.

Мы с Леркой были в нескольких метрах от опасности. От бандитов Гудзевича, нас Леркой отделяли лишь двери и восемь охранников Мирбаха.

Я слышала, как сбивчиво и часто задышала Лерка. Логинова то и дело беспокойно глядела по сторонам.

Присмотревшись, через слепящий свет фар, можно было увидеть угрюмые лица десятков мужчин. Они курили возле своих машин и провожали наш кортеж крайне недобрыми внимательными взглядами.

Но, к моему величайшему облегчению, нас никто не тронул.

Мы проехали эту импровизированную «заставу» и понеслись дальше. Дорога впереди была чиста и безопасна.

Логинова выдохнула лишь, когда мы отъехали на несколько сотен метров от элитного поселка.

— Давно у меня так поджилки не тряслись… — проговорила она.

Я слабо вымученно улыбнулась и проговорила:

— Вроде бы обошлось…

Но по, ставшей уже классической до банальности, схеме, это была преждевременная фраза.

Впереди внезапно показались предупреждающие ярко-оранжевые мигалки на черно-желтых барьерах со знаками дорожных работ.

А когда наш небольшой кортеж приблизился и остановился, мы с Леркой увидели небольшую группу рабочих в светоотражающих жилетах и касках, которые трудились на разбитой дороге.

— Да вы издеваетесь! — громко выразила свое возмущенная перенервничавшая Лерка. — Я думала самое худшее, когда они могут класть асфальт — это в дождь или снег. Но, нет! Сами себя переплюнули! Нашли время, чтоб их…

Один из рабочих подошел к водительскому окну стоящего перед нами «Крузака» и что-то объяснил в опустившееся стекло.

— Хрен мы теперь, куда удем! — выпалила напуганная и злая Лерка.

Я не слушала её. Мне тоже не нравилось такое неприятное и крайне несвоевременное обстоятельство.

А ещё сильно сомневалась в его случайности…

В частности, я только сейчас заметила, что на трассе, которая должна быть довольно оживленной даже ночью, нет других автомобилей, кроме наших.

— Лер… — тихо проговорила я.

— Чего? — настороженно спросила подруга.

— Спустись вниз на пол, слезь с сидения, — проговорила я, нервно сглотнув.

— Зачем? — не поняла Логинова.

— Лер, пожалуйста… — не глядя на подругу, попросила я её.

Я отыскала на панели между мной и Леркой кнопку переговорного устройства.

— Нужно уезжать! — без предисловий и обращений, быстро проговорила я.


Водитель обернулся, и взглянул на меня с изумленным непониманием.

— Зачем? — проговорил он в переговорное устройство.

Я хотела было ответить, но увидела, как впереди, один из рабочих, быстро пригнувшись, оббежал внедорожник с другой стороны и что-то метко забросил точно в просвет клиренса автомобиля.

С секундной задержкой я поняла, что сейчас будет.

— Сдавай назад!!! — в страхе проорала я.

Водитель вздрогнул, в растерянности посмотрел вперед и тот же миг, черный Лэндкрузер, с грохочущим ревом, подлетел вверх на вздымающемся столбе пламени.

Лера истошно и отчаянно заорала. Истеричный крик ужаса перемешивался у нее с потоком отборной брани.

Взрывной волной переднюю часть кузова Майбаха чуть приподняло на земле, но обратно автомобиль опустился так, что я и Лерка улетели вниз.

Я упала лицом и грудью на противоположное сидение салона. Логинова уже сжалась на полу, закрывая голову руками.

За бортом автомобиля зазвучал раскатистый перестук выстрелов. Как десятки молотков, стучащих по металлическому листу, звучали они в темноте над дорогой.

Водитель попытался уехать и резко развернул Майбах. Приподнявшись с полу, я увидела выбегающих из лесу нескольких мужчин с оружием. Они обстреливали второй внедорожник. А один из них, выскочив вперед, положил на плечо длинную трубу, в которой бесспорно угадывался гранатомёт.

Миг, на моих глазах вырвавшаяся из ствола реактивная граната врезалась во второй Крузер. Внедорожник окутало пламя, а сила взрывая опрокинула машину на бок.

Я непроизвольно зажала рот рукой.

Мыслей не было, оставалась только паника и беспомощно-истеричное состояние.

Благо, длилось оно не долго.

— Лера… — бросила я, — Лера!

— Что?! — слёзно воскликнула перепуганная до смерти Логинова.

— Слушай меня, — проговорила я быстро, — нас сейчас схватят…

Логинова громко нервно всхлипнула.

— Слушай меня, — вновь попросила я. — Не сопротивляйся и пытайся бежать. Они нас не убьют — как минимум мы нужным им живыми. Ты поняла меня?



Сама я не была в этом уверена, да и то, что нас оставят в живых, совсем не означало, что с нами не сделают ничего другого, и того, что перечислил недавно дядя Сигизмунд. Я это отлично понимала.



За окном автомобиля раздались голоса, они звучали совсем близко.

Что-то глухо и негромко взорвалось на дверце, возле меня. Я не произвольно пискнула от страха — мне показалось, что они все-таки решили нас взорвать вместе с машиной.

Но в тут же дверь возле меня резко распахнулась. Стылый ночной воздух лизнул по спине и обхватил за шею.

Я испуганно оглянулась, но лишь успела заметить быстрое движение мужчины в черной маске.

— Иди сюда, дрянь! — рявкнул он мне и больно дернул за волосы.

Я вскрикнула от боли, отчаянно и бесполезно засучила ногами. Но мужчина не обращая внимания на мои слёзы и крики, выволок меня из машины на снег.

Сквозь слёзы боли, стиснув зубы от болезненного ощущения, жгущего кожу головы, я пыталась увидеть, что делают с Леркой.

Логинову, визжащую и матерившуюся, выволокли сразу двое мужиков. Одного она изловчилась лягнуть, а второй скрутив мою подругу, отвесил ей пощечину.

Лерка, в ответ, послала мужчину в место, с лаконичным названием из трёх букв.

— Какая из них нам нужна? — гаркнул кто-то.

В ярком дрожащем свете двух горящих автомобилей я увидела десятка два мужчин. Они обступили нас полукольцом и негромко переговаривались.

В перевёрнутом черном Лэндкрузере что-то лопнуло, стукнуло и вверх от сгорающего внедорожника поднялся яркий плотный сноп искр. Он взлетел над голыми деревьями и растаял в ночном морозном воздухе.

Из другого автомобиля неожиданно, с протяжным стоном боли, выполз охваченный пламенем человек. Чудом выживший охранник Мирбаха что-то прохрипел, но подошедший к нему бандит два раза выстрелил в голову бедняге.

— Босс? — произнес кто-то. — Мы их взяли… Ну, тут две девчонки… А-а… Понятно. Да, понял. Сейчас привезем.

Я попыталась вывернуться, чтобы взглянуть на говорившего, но удерживающий меня за волосы мужчина, так встряхнул меня, что я сдавленно взвыла от боли. Другой, стоящий рядом, с гадкой ухмылкой наступил мне ботинком на руку и чуть надавил.