Неоновые росчерки

Я закричала от ломящей боли в пальцах и ладони. Надави он ещё сильнее и мои кости просто хрустнут под его тяжелым ботинком.

— А я тебя запомнил, шкура ты малолетняя. — озлобленно проговорила мужчина, — Это ты тогда была за рулем той гребаной красной тачки. Помнишь? Это из-за тебя мы тогда все перевернулись… С*чка ты малолетняя…

Он надавил сильнее, и я вскричала от нарастающей дикой боли в руке. Но мужчина только усмехнулся.

— Левый отвали от неё! — крикнул кто-то. — Это племяшка Гарма! Она нужна живой…

— Так я ж её не собираюсь мочить, — ухмыльнулся Левый, со злой усмешкой глядя мне в глаза.

— А с этой чё делать? — крикнул тот, что удерживал Леру.

— Да чё хотите, — насмешливо бросил главный среди них. — Главное, потом закопайте так, чтобы не нашли… И так уже нашумели, и босс злится.

— Нет! Стойте!.. — пискнула я и Левый, наклонившись ко мне ударил меня наотмаш.

Моя голова, как игрушечная, качнулась назад, у меня померкло в глазах и во рту быстро почувствовался гадкий металлический привкус крови.

Я обмякла, сознание готово было покинуть мое тело.

Но…

Вместо этого, странное электризующее чувство наполнило мое тело.

Откуда из леса, обступавшего дорогу, донесся нарастающий гудящий вой. Знакомый прилив сил захлестнул меня с головы до ног и в груди образовалась приятная, чуть дурманящая легкость.

Я не чувствовала саднящей боли от удара и обжигающего чувство на коже головы, я даже не ощущала страх.

Единственная эмоция, которая мной сейчас овладела — был сдерживаемый, холодный гнев.

Вой приближался. Усиливался ветер, его крепчающие порывы подхватывали с земли пригоршни снега и разбрасывали вокруг.

С ночного неба разом хлынул сильный снегопад, а по асфальту, с хрустом покрывая его поверхность, пополз лёд.

— Что за х*рня?! — испуганно вскрикнул кто-то.

— Че за?.. — чей-то мужской голос сорвался на визг.

В раз усилился ветер, снежный ураган с бурной метелью вырвались из дебрей леса. Стена вьющегося на воющем ветру снега, накрыла сразу троих бандитов.

Их отшвырнуло прочь, с силой ударило об асфальт. Я услышала их панические крики.

Снежная буря росла, крепчала и усиливалась. Выл ветер, вихри снега поднимались выше верхушек деревьев.

Зимнее ненастье восторженно и злорадно неистовствовало над дорогой.

Бандиты Гудзевича кричали, некоторые пробовали бежать. Но всех, на кого падал мой взгляд, тут же подхватывал бурный, одичавший зимний ветер и кружил в диком вихре.

Державший меня за волосы мужчина отлетел куда-то назад.

Левый, который ударил меня, сжавшись на асфальте, пытался натянуть на голову капюшон.

Я поднялась, он увидел это и взглянул на меня. Тут же его лицо перекосило от ужаса.

— Ты… ты… что ты такое?! — заорал в панике.

Я не успела ему ответить — налетевший бурный порыв ветра, буквально подхватил его и поднял куда-то ввысь.

Его крик потонул в шуме ветра, а самом исчез в бездонной беспросветной снежно-белой мгле.

Я быстро опустила взгляд и торопливо ринулась вперёд, нужно было найти Лерку.

Проходя мимо машины бандитов, я взглянула на ветровое стекло и остолбенела. Теперь я понимала, почему Левый так перепугался.

Из отражения на стекле, на меня смотрел тонкий девичий лик. Светлые волосы развевались на ветру, а вокруг хрупкой фигуры вилась широкая снежная спираль, с сияющими серебристыми проблесками. Снежный буран как будто оградил меня от всего мира, в попытки защитить.

Но самое главное — мои глаза… Они сияли ярким лазурно-белым светом.

Глядя сама на себя, в отражении, я шокировано отступила назад.

Что со мной такое?! Что происходит?! Почему… Почему я выгляжу, как… как чертова ведьма из другого мира?!

Я в страхе и смятении попятилась прочь от своего отражения. Я запнулась обо что-то и едва не упала. Это оказалось припорошенное снегом тело одного из бандитов. Он не двигался, не подавал признаков жизни и его тело спешно, щедро засыпало снегом.


Чуть дальше лежало ещё несколько таких снежных «холмов» из человеческих фигур.

Я ужаснулась, глядя на это устрашающее зрелище.

— Нет… — шепнула я и почувствовала слёзы на глазах. — Нет… Не надо… Нет… Хватит! Хватит! Перестань!!! Я не хочу!… Не надо!…

Я не знала, к кому именно сейчас обращалась. Кому слезно кричала эти слова. Разве что… самой зимней стихии. Её снегу, ветру и метели.

— Пожалуйста… — я отчаянно замотала головой. — Хватит… Хватит…

Наполняющее меня электризующее чувство стремительно таяло. Осознание того, что я натворила травило и жгло изнутри. Я не хотела смотреть на эти неподвижные тела, засыпанные снегом. Я не хотела думать, что я причастна к такому… Я ведь хотела не этого… я просто… всё должно было произойти не так…

Ветер стихал и снег оседал над сугробами. Вокруг белело повсеместное снежное царство: снег щедро облепил деревья, затушил огонь взорванных автомобилей и превратил их в огромные горы изо льда и снега.

Лёд… Он покрывал асфальт и поблескивал под выступившим светом звёзд.

Я чувствовала холод, но мне не было холодно и это пугало.

Когда стихла метель, осели последние кружащие на ветру снежинки, на дороге и в лесу рядом воцарилась противоестественная тишина.

Я стояла посреди снежно-белого мира, пребывае в отрешенном смятении.

Что это все это значит? Что со мной происходит? Господи… Что я… Что я натворила? Как… как это всё… Что мне с этим теперь делать?!

Вокруг не было никого, только снег. Только бесконечная монолитная и нерушимая белизна, которая тянулась настолько, насколько хватало глаз.

— Лер… — слабым, жалобным голоском позвала я. — Лер…

Если и было что-то страшнее того, что я сейчас наделала, так это если бы Лерка не отозвалась…

— Я здесь! Роджеровна!

Я обернулась и увидела, как Логинова, кряхтя, выбирается сквозь снег из-под заваленного снегом Майбаха.

Я, поскальзываясь и качаясь, бросилась к ней. Я помогла ей выбраться, Логинова отряхнулась и замотала головой, сбрасывая снег с волос.

Затем она оглянулась и лицо её вытянулось, а глаза расширились от невероятного зрелища.

— Чтоб меня в группу «Серебро» взяли!.. — ошеломленно пробормотала она и замотала головой, чуть приоткрыв рот.

Лерка взглянула на меня, чуть нахмурилась, но её лицо скорее выражало печальное сожаление.

— Я, наверное, не буду спрашивать, как ты это все сделала, Роджеровна… К тому же, судя по твоей растерянной бледной мордашке, ты мне вряд ли что-то сможешь объяснить.

Я, в ответ, лишь бессильно развел руками и снова расплакалась.

Все это было чересчур для меня. Я не знала, как толком на это реагировать, как себя вести.

Я думала, что столкнулась сегодня с самой большой опасностью в доме Мирбаха, я думала, что нам с Лерой конец, когда нас выволокли из машины… Но страшнее всего оказалось вот это… Этот снежный катаклизм! Эта буря, которая поглотила все вокруг и которую… устроила я.

— Я н-не знаю, Лер… — глотая слёзы ужаса, проговорила я. — Я не понимаю… Это… Я не хотела, я не собиралась… Господи! Я их всех… Они…

— Так! — прикрикнула на меня Лерка. — А ну-как успокойся!..

Она посмотрела на Майбах. К счастью для Мирбаха и для нас — шикарный автомобиль почти не пострадал и даже снегом его не слишком сильно занесло.

— В этом чуде немецкого автопрома есть печка?

— К-конечно… — слабым голосом ответила я.

— Тогда давай обсудим все внутри, — предложила Лерка, — я дико замёрзла!

Мы обошли тело застреленного возле машины водителя Майбаха и забрались внутрь.

За руль села Лерка и тут же включила обогрев стекол и салона, а затем и подключила дворники.

Я, сжимая вместе сомкнутые дрожащие кулаки, неотрывно смотрела перед собой. Перед глазами у меня были засыпанные снегом холма… Я убила их! Убила этих людей! Я убила десятка два человек! Вот так просто!.. Я…

— Роджеровна, — Лера, которая и сама ещё не пришла в себя, потрясла меня за колено, — не уходи в себя, будь со мной. Эй! Слышишь?

Она пощелкала пальцами у меня перед глазами.

Я беспомощно посмотрела на неё.

— Дыши глубже, — посоветовала Лерка, — и, понимаю, что это трудно, но постарайся успокоится… Хорошо?