Неоновые росчерки

Я, в свою очередь, тоже наклонилась к нему и прошептала в лицо изумленному Мариану:

— А вы думаете, вы единственный, кто сталкивался с подобным тому… что произошло здесь, пару минут назад?

Судя по тому, как округлились глаза Мирбаха, он понял мой донельзя прозрачный намек.

— Ладно, — сухо ответил он. — Проваливайте. Не очень-то вы мне здесь и нужны. А я посмотрю из окна, как бандюги Гудзевича вас расстреляют…

— Нас не расстреляют, если вы пожалуете нам на время ваш личный Майбах, — нахально заявила я. — Насколько я знаю, вы рассекаете на нем с правительственными номерами и мигалкой, когда вам срочно нужно куда-то добраться.

Эту маленькую тайну Мариана я тоже узнала из его воспоминаний — этот дом был ими переполнен.

Датчанин за спиной Мирбаха расхохотался, но кажется его повеселил вид оторопевшего от такой наглости Мариана. Мирбах с гримасой изумления уставился на меня.

— Ты… Ты что… вообще… совсем… Это…

Кажется, на учредителя корпорации «Медеора» сегодня свалилось слишком много потрясений и переживаний.

— Черт с вами, обеими, — наконец, выдохнул он. — Проваливайте.

Он обернулся к Датчанину и небрежно указал рукой на припавшего к стене парня.

— Давай его наверх, пусть отлежится…

— Шагай, — Датчанин толкнул парня перед собой и тот, ссутулив плечи, опустив голову и с трудом переставляя ноги, поплелся к лестнице.

— А вы собирайтесь, раз решили, что вам в другом месте будет безопаснее, — бросил нам Мариан. — И ещё…

Тут голос Мирбаха заметно изменился, стал вкрадчивым и полным ехидного превосходства:

— Вы же понимаете, Вероника, что я тоже много чего могу поведать миру о Сигизмунде.

Он выдержал небольшую паузу, насладился промелькнувшим в моих глазах страхом и добавил:

— Думаю, будет лучше, если мы оба будем молчать о сегодняшнем.

Я посмотрела в его серо-зеленые глаза. Даже шокированный, перепуганный и потрясенный Мариан Мирбах, остается верен себе.

Чего я ожидала?

— Полностью с вами согласна.

Мариан удовлетворенно кивнул и направился вверх по лестнице.

Я закрыла глаза и шумно, протяжно вздохнула.

Кажется, я только что подписала негласный договор. И пусть не с дьяволом, но с кем-то похожим на него по своим принципам или их отсутствию.

Я открыла глаза, Датчанин как раз вёл мимо меня русоволосого парня. У нег была обычная, не чем не примечательная внешность. Такая же, как у сотен тысяч русских парней. Но, когда он проходил в паре шагов от меня, он поднял на меня обреченный угрюмый взгляд.

И я тут же вздрогнула от мгновенного хоровода ярких, кричащих и мечущихся видений, что пронеслись у меня перед глазами.

Я охнула, прижала правую ладонь ко лбу, ощутила, какая горячая у меня кожа.

Воспоминания парня ещё кружили в моей голове. Там было все, что происходило с ним за последние пару-тройку дней.

Маски, автоматы, захват заложников, убитая женщина и сидящий на стуле, окровавленный и замученный Вацлав Токмаков.

От этих видений, само-собой, напрашивал очевидный вывод: этот парень один из тех террористов, что захватили дом. И именно он был идейным вдохновителем, именно он говорил со Стасом.

Это… Это Прохор Мечников!

Что он здесь делает? Зачем он Мариану? И Датскому… Что происходит…

Я так и стояла на лестнице, остолбенело глядя в след уходящему Мечникову и Датскому, которые следовали за Мирбахом.

Возникающие в голове хаотичные мысли тонули и вязли в бессвязных догадках и беспочвенных домыслах.

Мне оставалось только догадываться. И ко всему прочему, об этом всём я, похоже, никому рассказать не смогу…

Но и просто так взять и закрыть глаза на происходящее я тоже не имею права!

Обдумать свои дальнейшие действия я решила позже, когда мы с Леркой выберемся отсюда! Ещё надо подумать, как это, черт возьми сделать!..


Мы с Логиновой были готовы уже через несколько минут. На дворе стояла поздняя ночь, многие слуги Мирбаха сонные и встревоженные носились по дому, исполняя приказания.

Нас с Леркой проводили к гаражу, где перед нами выкатился роскошный черный Майбах S650.



Несмотря на сдавливающую грудь нагнетающую тревогу и мысленный сумбур в голове, я смогла в должной мере оценить роскошную красоту шедевра немецкого автопрома.



Лерка была менее сдержана, но куда более лаконична в выражении своих эмоций — при виде элитарного автомобиля моя подруга громко и беззастенчиво присвистнула.

Л — Лера. И этим все сказано.

Мы уселись на заднее сидение, Лерка тут же завертела головой по сторонам, рассматривая устройства шикарного автомобиля.

За руль сел один из охранников Мариана. К чести Мирбаха для нас с Леркой он выделил ещё и два внедорожника с восемью вооруженными охранниками.

Для меня оставалось загадкой такая щедрость Мариана. Вряд ли она продиктована необходимостью меня задобрить из-за того что я узнала. Скорее… дело было в этой красноглазой твари.

Только сейчас до меня внезапно начало доходить, что существо явилось… убить Мирбаха. Оно ведь по другим поводам и не приходит — не за чем.

Дверца слева от меня неожиданно открылась и внутрь салона заглянул Датчанин.

— Пойди-ка сюда, девочка, — он поманил меня пальцем.

Я настороженно, с опаской, придвинулась по ближе к двери.

Датский покосился на водителя, убедился, что между пассажирским сидением и водителем поднята звуконепроницаемая перегородка. А затем посмотрел на меня проговорил:

— Тебе не стоит говорить с Корниловым… о том, что ты здесь увидела. Не только из-за ваших договоренностей с Мирбахом — мне на них плевать. И я думаю, если ты сочтешь нужным рассказать своему другу о том, что видела, никакой шантаж тебя не удержит. Так вот ненужно.

— Почему это? — с подозрением спросила я.

У Датчанина похоже есть отдельная причина, чтобы я молчала. Тем лучше, что мы с Лерой уезжаем. Иди знай, что эти двое придумают, если бы мы остались в доме Мариана.

— Потому что так ты всё испортишь, — проговорил Датский и как-то странно, с очень заметным выражением во взгляде посмотрел мне в глаза. — А Корнилов сделает всё ещё хуже.

Я испытующе, с недоверием посмотрела на него и осторожно коснулась свисающего ворота его куртки.

Датский замер, но не сделал попытки убрать мою руку и отшатнуться.

Тот час же мое сознание на несколько коротких, стремительных мгновения погрузилось в его воспоминание. То, что не смог мне словами объяснить Родион Датский, явилось в его воспоминаниях.

Когда я вернулась в реальность и увидела насторожившегося, хмурого Датчанина, я медленно кивнула ему.

— Я поняла.

Мой ответ устроил Датчанина, он удовлетворенно кивнул, и, захлопнув дверцу, постучал по крыше.

Майбах тронулся с места и направился к открывающимся воротам.

— Роджеровна, — боязливо проговорила Лерка, — а ты уверена, что не погорячилась? Может нам все-таки следовало оставаться там, за крепкими стенами и спинами охранников Мариана? Это вроде, как логично в нашей-то ситуации..

Я устало вздохнула.

— Лер… То чудовище, тот пес, которого ты видела… Он куда опаснее этих бандитов, потому что… с ним нельзя договориться, от него нельзя убежать и скрыться, и… Он может появиться снова или появиться другой, такой же…

Я с переживанием, досадливо покачала головой.

— Мариан, похоже связался с чем-то… или с кем-то похожим на Сумеречного Портного… И этот кто-то может быть куда могущественнее.

Логинова в раз побледнела, стоило ей вспомнить Портного, его убийства и то, что он, а точнее она, чуть не сделала с нами.

— И я не знаю, смогу ли справиться с таким монстром ещё раз, — призналась я, — я даже толком не понимаю, как у меня получилось это в первый раз…

Я говорила шепотом, внимательно следя за охранником за рулем.

Лерка шумно вздохнула, откинулась головой на подголовник сидения.

— Надеюсь, — прошептала она, — ты приняла правильное решение.

— Да, — кивнула я, глядя на открывающиеся ворота, — я тоже…

В сопровождении двух внедорожников, мы выехали в ночь.