Не дареный подарок. Морра

— Ты хотел сказать — добротой?

Он улыбнулся.

— Я сказал именно то, что хотел.

— Не смей обижать ребенка, — возмутился Рован.

— Разве я сказал что-то обидное? — удивился Кадай. — Этот ребенок уже второй раз отказывается от возможности стать свободной. Просто уму непостижимо.

— Она и так свободна, — не согласился линорм.

— Но подчиняющее плетение…

— Илис ни разу не использовал его на нас. Ее он уже отпустил, — чуть подняв голову с песка, Рован посмотрел на меня, — меня обещал отпустить сразу после окончания практики.

Кадай фыркнул:

— Не замечал за тобой раньше наивности. С чего ему отпускать такую сильную нечисть, как ты?

— Потому что он собирается оставаться в академии. С ней. — Генерал мотнул головой в мою сторону. — Я не фаро, меня нельзя всю жизнь держать взаперти, я могу все сжечь. Илис об этом знает.

— Откуда такая информация? — удивился Рик.

— Илис разговаривает со мной.

— Повезло, Тайс на меня только ругается.

— Вот-вот, — оживилась я, — Илис на меня тоже постоянно ругается. Нет бы и со мной поговорить…

Рик напрягся и поднял голову, к чему-то принюхиваясь, генерал тоже зашевелился, и даже Кадай обеспокоенно нахмурился. Одна я не чувствовала угрозы и продолжала с удовольствием жаловаться. Давно не удавалось выбраться и немножечко поныть, теперь наверстывала упущенное.

— Ворчит, ворчит все время. Раньше было: «Касенька, кушать хочешь? Мясо будешь? В столовую пойдем?» А теперь что? Морра, этого не делай, этого нельзя, а за это я тебе вообще уши оторву…

— Когда я обещал тебе оторвать уши?

Только услышав голос, я осознала то, что все поняли еще несколько секунд назад, когда за укрепленным стеклом показалась фигура хозяина. В нашей теплой компании появился лишний.

— Илис… а ты здесь откуда?

Напряженный Кадай сидел не шевелясь, и, не моргая, смотрел на Илиса. Я сразу поняла, что он собирается сделать, стоит хозяину приблизиться.

— Зачаруешь его, я тебе глаза выцарапаю! — зарычала я на аспида, разрываясь между необходимостью следить за приближением хозяина и действиями Кадая. Рискуя заработать косоглазие, я совершенно не представляла, что делать в сложившейся ситуации. На ум приходило только расплакаться, но едва ли это могло помочь.

— Ная прибежала напуганная, сказала, что ты из комнаты пропала, и никто не знает куда. — Илис разговаривал вроде как со мной, но смотрел на аспида. — К счастью, моя следилка все еще на тебе.

Сдержать мученический стон не удалось. Фанат следилок, весь в отца.

— Я, пожалуй, не буду спрашивать, что здесь делает барон. — Хозяин был совершенно спокоен. Настолько спокоен, что неспокойно становилось мне. — Я хочу знать, кто он.

— Ну так… ба-барон, — промямлила я, ища поддержки, но прекрасно понимая, что помощи ждать неоткуда.

Генерал и Рик в этом деле не помощники, а Кадаю самому помощь нужна. Вон как смотрит. Еще чуть-чуть, и точно глупость сделает.

— Это я помню, — кивнул Илис. — И к вопросу о том, как он стал бароном, мы еще вернемся. Меня интересует, что он за нечисть?

Было такое ощущение, что сердце просто остановилось на секундочку. Взяло перерыв, неспособное справиться с такими нагрузками.

— Что?

— Морра, я похож на дурака?

Мне очень хотелось сказать, что вот такой вот хмурый, он очень похож на своего отца, но вряд ли такой ответ ему понравится.

— Человеческое тело ты в прямом смысле получила на моих глазах, но Ная утверждала, что вы с этим бароном очень хорошие друзья. И тут возникает вопрос: где ты могла познакомиться и даже сдружиться с человеком, который впервые в город приехал в начале этого года?

Кадай хмыкнул и несколько расслабился.

— Кто он? Хищная нечисть? Или еще одна высшая рагра? Быть может, тарса?

— Мальчик, — хрипло спросил Кадай, с каким-то странным выражением лица глядя на Илиса, — а не скажешь, как зовут нового лорда Тэлавира?

И вот тут хозяин растерялся. Посмотрел на меня, потом снова на аспида и не смог ответить на вопрос.


— Вот тебе урок на будущее, пушистая, хотя вряд ли у тебя получится ему последовать, — усмехнулся Кадай. — Даже если есть хотя бы незначительная вероятность, что тебя могут найти те, кто не должен, не позволяй никому запомнить твое имя.

— А почему его просто не сменить? — нервно огрызнулась я, чувствуя себя странно. Словно меня подвесили над пропастью на тонкой веревочке, которая перетирается при каждой попытке пошевелиться. Возможности спастись нет, но и дернуться, чтобы веревка лопнула, прекращая все эти безнадежные мучения, нет никаких сил.

— А зачем? Это мое имя. Я с ним родился, можно сказать. Как человек — так точно. И то, что по глупости назвал его какому-то кадету, — считавшему себя моим хозяином, ничего не меняет.

Я была с ним не согласна, но ситуация к спорам не располагала.

— Морра, сделай так, чтобы он никому ничего не рассказал, иначе я сам все исправлю, — на меня сверкнули разгорающимися в глубине зрачков красным огоньком. — Зачарую так, что он имени своего не вспомнит.

Я не успела даже пискнуть, не говоря уже о том, чтобы полноценно возмутиться, как легкая волна пришлась по телу Кадая, а в следующее мгновение по песку, уворачиваясь от атак Илиса, полз большой черный аспид. Ловчая сеть почти накрыла его, но гибкое тело успело, извернувшись, броситься в сторону. Проскочив мимо Илиса, Кадай вывалился в коридор, хозяин бросился в погоню, а мы остались ждать.

— Знаешь, Морра, пойду я, пожалуй, в свой вольер, — засобирался Рик, когда звук шагов хозяина затих в глубине коридора.

— Сбегаешь? — обиделась я, страшно ему завидуя.

Коту, в отличие от меня, серьезный разговор с Илисом не грозил, а мне даже сбежать некуда. Хозяин везде меня найдет.

— Ты у нас теперь девушка, тебя он не обидит, Рован — его подчиненная нечисть, а я могу оказаться крайним. — Рик забавно сморщился, прижимая уши. — А оно мне надо, крайним быть?

— Понимаю, — вынуждена была признаться я, — не осуждаю.

Когда запыхавшийся, злой и упустивший жертву Илис вернулся в виварий, Рик уже был успешно заперт в своем вольере, а я сидела рядом с генералом в грязных носках, жалея, что не додумалась обуться. Почему-то казалось, что для поездки на аспиде обувь не обязательна.

Я чувствовала себя вымотанной, но Илис, вместо того чтобы проникнуться состраданием, безжалостно требовал правды.

— Выбирай, Морра: или ты все рассказываешь мне, или мы идем к отцу, и ты все рассказываешь ему! — Растирая ладони, он все пытался перевести дыхание. — И я очень жалею, что нельзя рассказать еще и Керсту, ему было бы полезно об этом узнать.

— Никто не должен ничего узнать! — испугалась я, и мой искренний страх чуть смутил Илиса.

Приближаться ко мне он сразу не спешил, предпочитая топтаться у входа, периодически оглядывая коридор, но после этого напуганного требования подошел. Присел на колени передо мной и, заглядывая в глаза, спросил:

— Он тебе угрожал?

Почему-то после этого вопроса вспомнилось, как я с железкой наперевес гоняла аспида по пустым улицам, обещая сделать из него суп. Тут еще непонятно, кто кому угрожал.

— Илис, я тебе все расскажу, ты только по-обещай, что никто, кроме тебя, об этом не узнает.

Хозяин не хотел обещать, он был зол и не собирался идти на такие уступки, а я была беспринципной рагрой без стыда и совести, сбитой с толку и уставшей, и, вместо того чтобы пытаться его уговорить, собралась плакать.

Против этого Илис оказался совершенно бессилен.

— Я обещаю, — быстро сказал он. — Обещаю, что не стану ничего рассказывать отцу, если аспид не опасен. Только не плачь.

Вытерев щеки, по которым успело сбежать несколько слезинок, я удобнее оперлась на бок генерала, готовясь рассказать Илису правду.

К моменту, как хозяин знал все, что знала я, включая недавнюю встречу с крачиттом, часы, висящие в коридоре над дверью, показывали одиннадцать часов ночи, я охрипла и хотела пить, а Илис, задумчивый и очень мрачный, сидел рядом, сжимая мою руку.

— Предположим, про Кадая я не расскажу, хотя не буду скрывать, очень хотелось бы, но про крачитта отец должен знать.

— Не надо.

— Он тебе угрожал.

— И Кадай обещал за это мне его голову.

Илис поджал губы, сдерживая рвущееся наружу раздражение.

— Если вас интересует мое мнение, — подал голос генерал, мирно лежавший все время, пока я рассказывала, — то директору лучше не знать о появившейся в городе высшей нечисти.

— Я тоже так считаю, — поддакнула я. — И это я не из нечистой солидарности говорю, просто не стоит Аррануша нервировать.

— Нервировать? — удивился Илис.

— Ну да. Он же, как узнает, сразу захочет Таласа для каких-нибудь своих экспериментов пристроить. Кадай мне голову обещал, и я верю, что он ее добудет. А Арранушу крачитт не достанется, и он будет очень переживать, и… просто не надо.

— Морра…

— Не стоит лезть в дела нечисти без особой необходимости, — прогудел Рован, — у вас есть Морра, ее достаточно. Другая нечисть не нужна.

Повисла недовольная тишина, но генерала это не смутило. Тяжело вздохнув, отчего меня качнуло, он твердо закончил:

— К тому же это небезопасно.

— Илис, родненький, давай все останется как есть?