Наша тайна

— А что ты делал на той вечеринке? Не похоже, чтобы ты пришёл туда повеселиться.

Джуд кашлянул, на мгновение прикусив большой палец.

— Я и не веселился, но подумал, что стоит попробовать. Ну, знаешь, побыть среди людей. Но… — Он мотнул головой. — Они такие же, как прежде. Эгоистичные, считающие себя непобедимыми. — Джуд на минуту замолчал, затем тихо добавил: — А может, просто я им не подхожу.

Из меня вырвался смешок.

— Не ты один, — пробормотала я.

Джуд посмотрел на меня. Серые глаза изучали меня в лучах лунного света, залившего салон пикапа, затем он снова повернулся к дороге.

— Ты выглядишь иначе, — произнёс он. — Более... раскованно.

Я открыла рот, чтобы возмутиться. Неужели все думали, что я напряжена? Но затем я поняла, что он прав. Я действительно чувствовала себя раскованнее. Может, дело было в одежде Эштон — я перестала теребить рубашку, пытаясь прикрыть живот — а, может, в Эшвилле, который находился за много миль от дома. Или всё дело было в старом пикапе Джуда и нас, окутанных ночной тишиной.

Джуд притормозил у дома тёти Лидии. В доме было темно, и я надеялась, что тётя либо спит, либо трудится в своей студии. Я не хотела рассказывать ей, как провела сегодняшний вечер.

— Спасибо, что подбросил, — сказала я, потянувшись к ручке.

— Не за что, — ответил Джуд. — Ты всё ещё хочешь заплатить мне за это?

Сперва я решила, что он подначивает меня, но заметила ухмылку на его губах.

Мой рот растянулся в ответной улыбке прежде, чем я успела сдержать себя, и я выбралась из пикапа.

— Пока, — попрощалась я.

Я на цыпочках прокралась в дом, стараясь не разбудить тётю Лидию, и осторожно направилась в комнату для гостей. Я пока не могла назвать её «своей» комнатой, но и спальня в доме моих родителей, моей тоже не была. Мама устроила настоящий спектакль, расспрашивая какой цвет стен я хочу и даже позволила мне самостоятельно выбрать мебель и обои. Мой выбор пал на красивые красные обои с белыми геральдическими лилиями. Постельное бельё должно было быть белым с красной окантовкой, а занавески — из красного шёлка.

Как-то вернувшись домой из школы, я обнаружила, что мама закончила комнату пока меня не было. На смену красно-белому пришли оттенки нежно голубого и кремового. Любимые цвета моей мамы, не мои.

Гладкие белые стены в комнате тёти Лидии почти ассоциировались со свободой. Они никому не принадлежали и не напоминали о той, кем я должна была быть.

Я вытащила телефон из кармана и увидела, что он мигает. Нажав на кнопку, я открыла сообщение от своей бывшей подруги Эйвери Джеймс:

«Ханна,

Как проходит твоё лето? Мы с Заком скучаем по тебе и надеемся, что у тебя всё в порядке.

Надеюсь, вскоре получить от тебя весточку. Позвони, смсни или напиши мне по почте. Я просто хочу убедиться, что ты в норме.

Обнимаю,

Эйвери».

Я не понимала, зачем она пишет мне каждую неделю с тех пор, как кончилась школа. Мы были лучшими подругами до того лета после седьмого класса, когда она предала меня. Я рассказала ей о своей влюблённости в Эллиота, нашего общего друга, а она целовалась с ним у меня за спиной. С того дня я усвоила, что никому не могу доверять и что ради собственного блага, лучше держать свои тайны на замке. За последние несколько лет мы с Эйвери едва перемолвились парой слов, а затем я наняла её, чтобы она увела у меня моего бойфренда Зака Грили, и мне не пришлось бросать его самой. А сейчас Эйвери, похоже, думала, что мы снова будем друзьями, но это не так. Я ни с кем не хотела общаться летом, ни с ней, ни с кем-либо ещё из Уиллоубрука.

Я удалила письмо, как делала с каждым сообщением, которое она мне присылала. Телефон снова завибрировал, и сперва я подумала, что это очередное послание от Эйвери, но нет, это было сообщение от Натали:

«Привет, дорогая. Как там Париж? Есть интересные парни? Надеюсь, ты ещё не спишь, и не легла. Не помню, сколько в Париже времени».

Я не сказала Натали, что передумала насчёт Парижа. Хоть она и была моей близкой подругой, я не могла полностью ей доверять. Я усвоила урок с Эйвери. Не подпускай людей слишком близко, и они не смогут тебе навредить.

Я напечатала ответ:

«Париж прекрасен! Сексуальные парни повсюду. Сегодня пойду на свидание с парнем по имени Пьер. Длинноволосый, с татушками, вроде спокойный, но очень горячий. Надеюсь узнать, что такое настоящий французский поцелуй. ;) Оревуар!»



Глава 5



Единственный способ исследовать Эшвилл — выйти и объехать его самостоятельно. Я не могла положиться в этом вопросе на тётю Лидию или Эштон и уж тем более я не хотела закончить как прошлой ночью: застрять незнамо где и ждать помощи. Я ненавидела быть дамой в беде, Джуд уже помог мне дважды, но больше этого не будет.

Вооружившись навигатором, я собралась исследовать район тёти Лидии.

И снова я столкнулась с тем, насколько похожи друг на друга дома и как они напоминают мне мой старый квартал в Уиллоубруке, в котором я росла со своими старыми друзьями: через дорогу от Эйвери и по соседству с Эллиотом. Летом мы каждый вечер катались на великах или разбивали лагерь под большим деревом на заднем дворе Эллиота. Мама была только моей, а на стенах висели рисунки и записки от Эйвери и Эллиота.

Затем банк моего отца стал национальным и всё изменилось.

На углу мне на глаза снова попалась болтающаяся на дереве рубашка, и я остановилась, чтобы разглядеть её. Эту рубашку могли повесить и забыть, может, она осталась с гаражной распродажи. Но я могла поклясться, что в прошлый раз рубашка была в красную клетку. А сегодня с ветки свисала голубая сорочка, с болтающимися на ветру рукавами.


Я перевела взгляд за дерево и заметила знакомый серый пикап на подъездной дорожке. Капот поднялся и с другой стороны от машины показался человек, вытирающий руки о грязную тряпку.

Джуд Уэстмор. Без рубашки.

Подкаченные руки переходили в пару широких плеч, которые встречались с рельефной грудью и прессом. У него был тот тип загара, который получаешь, когда работаешь на солнце. Тату оказалась африканским узором и оплетала красивый бицепс.

Я подалась вперёд и сжала руль до покалывания в руках.

БИИИИП!

Я отскочила назад и стукнулась головой о сиденье, отдёргивая руки от руля. Мой взгляд метнулся к серому пикапу, в призрачной надежде, что Джуд не услышал, неожиданно завывший автомобильный гудок.

Но мне не повезло. Джуд выпрямился и, поставив руку козырьком, посмотрел прямо на меня. Интересно, если я сейчас газану, он решит, что я его преследую? Помнит ли он мою машину?

Я подняла руку и нерешительно помахала ему. Я не знала, что ещё сделать.

Джуд затолкал тряпку в задний карман и зашагал ко мне по сухой траве. Я опустила стекло, паникуя больше с каждым его шагом. Мне потребовалась вся выдержка, чтобы не пялиться на его пресс.

— Что делаешь? — спросил он.

Я указала на руль.

— Решила проехаться.

— Я думал, это предполагает движение, а не торможение.

Я начала краснеть.

— Я притормозила на минутку.

— Перед моим домом? — уточнил он.

Его грудь поблёскивала от пота. «Не смотри на его грудь, — приказывала себя я. — Не смотри на грудь».

— Не льсти себе. Я не знала, что это твой дом. Я рассматривала рубашку. — Я указала на дерево, хотя не могла отвести глаз от его груди.

Джуд даже не взглянул на дерево, продолжая сверлить меня взглядом.

— Ты всё время появляешься на моём пути, — сказал он. — Не знай я наверняка, решил бы, что ты за мной следишь.

Я прыснула.

— У меня есть дела поинтереснее. А сейчас, извини, но я собираюсь исследовать город.

Джуд не убрал руки с дверцы.

— А куда едешь?

— Не знаю, — ответила я. — Но уверена, я найду, на что посмотреть. У вас же тут куча заманух для туристов, так? Может, затеряюсь где-нибудь в Билтморе.

— А ты бывала в Билтморе? — спросил он.

— Я никогда раньше не приезжала в Эшвилл, — ответила я. — Он явно не входил в топ мест для отдыха моей семьи.

— Если ты не знаешь, куда ехать, то можешь заблудиться в горах, — заметил он. — В некоторых частях страны опаснее, чем в других.

— Ну, у меня в любом случае нет под рукой гида.

Он пожал плечами.

— Может, я смогу.

Я сощурилась.

— Хочешь совершить со мной тур по Эшвиллу?

— А ты меня приглашаешь?

Мы долго смотрели друг на друга. Проезжавшая мимо машина сбавила скорость, и водитель наблюдал за нами пока не проехал мимо. Мама сказала бы, что Джуд выглядит как безработный негодяй и что мне следует держаться от него подальше. А папа, что я должна Джуду за шину и поездку до дома.

А Марк сказал бы именно так: «Делай то, что хочешь».

— Если хочешь со мной, тебе придётся переодеться, — сказала я, поморщившись при взгляде на его грязные джинсы. — Не хочу, чтобы мои сиденья испачкались в масле. И надень рубашку.

«Прежде, чем я сойду с ума в попытках не смотреть на тебя», — добавила я про себя.