Наша тайна

— Тебе лучше уйти, — сказал он, обращаясь к парню. Затем он обратился к Эштон: — Ты уверена, что ее нельзя склеить?

Все еще плача, Эштон отрицательно замотала головой.

— Родители убьют меня.

Картер заключил ее в крепкие объятия.

— Ш-ш-ш. Не страшно. Ты легко сделаешь из этого стекла что-нибудь более крутое. А когда закончишь, получится восхитительно.

— Думаешь? — спросила Эштон.

Картер кивнул.

— Уверен. Ты прекрасный художник, Эштон.

Эштон наградила его улыбкой, смаргивая слезы. Затем она обвила его шею руками и прижалась к его губам. В первое мгновение Картер опешил, но уже через секунду сильнее прижал ее к себе и углубил поцелуй, стоя над осколками разбитой вазы.

Мы встретились взглядами с Кейт. Она подергала бровями вверх-вниз, и я не смогла сдержать улыбки.

Когда вечеринка подошла к концу, мы с Джудом сели в его пикап и покатили в сторону дома тети Лидии.

— Определенно это лучший День Рождения и лучшее 7 июля, которое у меня было, — сказала я, когда Джуд заехал на подъездную дорожку у дома тети.

Он заглушил мотор и развернулся ко мне.

— И оно еще не закончилось.

Он подался вперед, открыл бардачок и достал из него небольшую коробку, обернутую в бумагу.

У меня отвисла челюсть.

— Не стоило тратиться мне на подарок, — сказала я ему.

Джуд улыбнулся.

— Мне захотелось. Без подарков, что за День Рождения.

Пока я разворачивала обертку, мое сердце неистово колотилось. Открывая коробку, я затаила дыхание, гадая, что же я в ней увижу.

Подарок рассмешил меня.

— Когда ты это купил?

— После нашей первой поездки на Чимни Рок, — сказал он. — Я знал, что рано или поздно ты взойдешь на вершину, так что хотел подготовиться.

Я достала из коробки маленький брелок, не в силах сдержать улыбку. Он был медным и с одной стороны, над изображением скалы, было выгравировано: «Я ПОКОРИЛА ЧИМНИ РОК!»

— Ничего такого, — сказал Джуд. — Но ведь всем нам время от времени требуется новый брелок для ключей.

— Спасибо, — поблагодарила я. — Он чудесный.

Он подался вперед и обнял меня.

— С Днем Рождения, Ханна.



Глава 19



Просочившийся в окошко свет заставил меня открыть глаза. Я вспомнила вчерашний день и расплылась в улыбке: наконец-то покорила Чимни Рок, кричала на вершине мира вместе с Джудом, побывала на вечеринке, устроенной для меня друзьями, а после ехала с Джудом домой.

Определенно, это был лучший вечер в моей жизни. И самое лучшее лето. Мне во что бы то ни стало захотелось сохранить это ощущение — ощущение счастья от настоящей вечеринки с настоящими друзьями. Вот бы вся моя жизнь всегда была такой же счастливой.

Откинув одеяло, я выпорхнула из постели, чтобы посмотреть, что еще приготовило для меня это лето.

— С добрым утром! — прощебетала я, спустившись в кухню. Тетя Лидия сидела за столом с кружкой кофе в руках. Пока я шла к кофейнику и наливала себе кофе, она сидела, не говоря ни слова. Но стоило мне опуститься на стул, сказала:

— Ханна, ты должна кое-что увидеть.

Между ее бровей залегла глубокая складка. Губы сжались в тонкую ровную полоску. Мой желудок угрожающе сжался, когда она взяла с колен газету и протянула ее мне.


Пока я тянулась за ней, моя рука мелко подрагивала. Захотелось остановить время и вернуться в момент, когда я еще не увидела, насколько серьезна тетя Лидия этим утром.

Газетный заголовок гласил: «Президент и управляющий директор Willowbrook Bank & Trust попал в реабилитационный центр из-за передозировки лекарствами».

Все смолкло. Я замерла, глядя в лицо отца, улыбающееся мне с разворота о бизнес новостях. Это было архивное фото, которое они всегда использовали, когда писали о нем, сделанное несколько лет назад еще до того, как он начал седеть. Здесь он был молод и полон сил и вовсе не походил на человека, испытывающего пристрастие к таблеткам.

Я услышала стук в ушах. Он становился все отчетливее, и я не сразу поняла, что-то был стук моего собственного сердца, пульсирующий в венах. Голова готова была взорваться. Захотелось кричать, да так громко, как только возможно.

Только не сейчас. Только не сейчас, когда я собрала свою жизнь по кусочкам.

Тетя Лидия взяла мои руки в свои.

— Все наладится, Ханна, — успокаивающе произнесла она.

Я отбросила газету, перевернув ее так, чтобы не видеть фото на развороте.

— Как? Как все наладится? Все это увидят, — я вытаращила глаза. — А обо мне там есть? Они упомянули меня в статье?

По тому, как нахмурилась тетя и по тому, как изрезали ее лоб глубокие морщины, я поняла, каким будет ответ. Я даже представила, что именно они могли написать. «Уроженец Уиллоубрука (Северная Каролина), Дэниэл Коэн, проживающий в городе со своей женой Мэрилин и дочерью Ханной, основал и в течение пятнадцати лет развивал Willowbrook Bank & Trust, начав с одного единственного филиала в Уиллоубруке».

— Я говорила с твоей матерью, — сообщила тетя. — Ей уже поступают звонки от друзей и коллег по работе.

— И когда она вернется домой? — спросила я.

Морщинка между бровей тети стала глубже.

— Прямо сейчас она возвращаться не собирается.

Я забралась с ногами на высокий стул и подтянула колени к груди. Ну конечно она не собирается. Идеальный мир Мэрилин Коэн просто не выдержит этого. Куда безопаснее отсидеться в Париже, притворяясь, что у ее семьи нет проблем, пока остальные будут устранять последствия катастрофы.

— Ханна. — Тетя Лидия подалась вперед, но я не нуждалась ни в ее жалости, ни в участии. Я спрыгнула со стула и вылетела в холл, хлопнув дверью своей комнаты и осев на пол.



***



Телефон звонил несколько раз, но я не брала трубку. И даже не посмотрела кто это. Мысль о том, что это мог бы быть Джуд, промелькнула в моей голове, но я никак не могла понять, что было бы хуже: если бы это и впрямь был он или же кто-то другой. Я лежала на кровати, подтянув одеяло к подбородку и свернувшись в комочек, и тщетно пыталась уменьшиться до состояния атома. Хотелось стать крошечной. Настолько крошечной, чтобы исчезнуть совсем.

На этот раз я понимала: скрыться под маской «идеальной Ханны» не удастся.

Тетя Лидия предприняла попытку накормить меня, но я не вылезла из постели. В течение всего дня я то и дело проваливалась в сон. А когда просыпалась, то пялилась в потолок и пыталась ни о чем не думать. Стоило же мне заснуть, как все неправильные поступки, которые я совершала в жизни, начинали проигрываться перед моими глазами во сне. Возможно, то была моя плата за презрение к людям и хождение по головам в попытках забраться на вершину. Я всегда старалась соблюдать правила, быть лучше всех, быть достойной внимания. Но сейчас все взгляды мира были обращены ко мне, а я хотела только одного — чтобы этот чертов мир исчез.

Мой телефон опять завибрировал. Я вздохнула и взяла его, прокрутив сообщения на дисплее.

Эштон: Мне так жаль! Дай знать, если я могу чем-то помочь.

Кейт: Я с тобой!!! Если буду нужна, звони!!!

Натали: О, господи!!! Новости про твоего отца правда?

Эштон: Позвони мне!!

Натали: Мой отец говорит, что лучше бы твоему отцу не тратить наши деньги на свои таблетки.

Эштон: КАК ТЫ???

Кейт: Эй, крошка. Мы с Эштон очень волнуемся. Позвони!

Натали: Теперь понятно, почему ты не хотела, чтобы я ехала с тобой в Париж.

Я удалила сообщения от Натали, а также от остальных людей из дома, с которыми не хотела говорить. Оставила только от Эштон и Кейт. Осознание, что теперь они знали правду о моей семье и обо мне, дарило странное чувство свободы.

Осталось всего одно сообщение с номера, которого я не знала.

«Мне очень жаль, Ханна. Надеюсь, ты в порядке. Эйвери».

Я долго смотрела на сообщение прежде, чем стереть его. Затем я залезла в телефонную книгу, нашла нужное имя и нажала на кнопку вызова.

Он ответил через секунду.

— Это ты дал Эйвери Джеймс мой номер? — рявкнула я.

Сперва никто не ответил, а после из трубки послышалось неуверенное: — Ханна?