Напряжение сходится

— О! Родственная душа!

— Гусар?!

— Василий, она же дама!

— Тогда сам спроси что-нибудь.

— А я ее хорошо знаю. Она мне жизнь спасла. — Спокойно произнес князь Шуйский, махом оправдав еще несколько миллиардов из заплаченной суммы выкупа.

Потому что когда вам должен жизнь великий князь — жить становится гораздо легче и спокойней.

— Моему внуку Андрею Ника тоже спасла жизнь, — постучав пальцами по столешнице, добавил в полной тишине Долгорукий.

Внуку, которому по всем параметрам предстоит возглавить клан. Еще несколько миллиардов — эти тоже не бедные.

— Моему внуку — тоже. — Признал Юсупов.

Бросив и свои миллиарды на чашу весов, противоположную десяти валяющимся на траве во дворе.

— Дважды. — Отчего-то добавил Шуйский, явно неприятно удивив Юсупова.

Но и врать он уж точно не станет.

— Невеста наша не только прекрасна собой, но и богата талантами, — задумчиво подытожил Галицкий калькуляцию. — Любо!

Потому что даже сейчас выходило минимум девять миллиардов. Еще один можно было запросто засчитать в сумму великой любви. И огромадного расчета — вон отчего-то за одним столом и Шуйский, и Юсупов, и Долгорукий, которые в обычных условиях уже примерялись бы, как ударить поудачнее и наверняка.

— Любо! — Поддержал Юсупов.

— Любо!

— Любо!

— Гор-р-рько-о!

— Василий, заткнись! Любо!

На все это с тихой грустью смотрел отец невесты, радуясь за судьбу кровинки. Только печаль все равно билась в сердце — странное оно, чувство благодарности великих князей. Пять лет назад всех Еремеевых все равно бы убили, если верить словам Юсупова. Всех, кроме Ники — потому что ей должны жизнь крайне влиятельные люди. Честь и благородство — настолько яркие и контрастные, что за ними не разглядеть им той боли и отчаяния, в которых оказалась бы девчонка, потерявшая всю семью. Бери долг жизни и радуйся новому дню, посещая могилы родных.

Еремеев все еще терпеть не мог этих сватов, пусть и улыбался им. Разве что теперь ненавидел и Юсуповых в добавок. Не любил и Максима, несмотря на то, что торопливо выговорила ему дочь, которая — как оказалось — все знала, но просто не успела ему рассказать. Говорит, слишком важные слова, чтобы по телефону, но никак не было времени, чтобы приехать домой…

Хотя, отчасти, в нелюбви к родному дому виноват и он сам — молодая жена, приведённая в дом ради новой попытки обзавестись сыном и наследником не сошлась характером с его старшей дочерью. Да иначе и быть не могло — маму Ника хорошо помнила, и решение отца, пусть и все понимая, но невольно считала изменой. Впрочем, взрослая по счастью — скандалов не закатывала, ни в чем не обвиняла и жила отдельно, не прося денег и помощи, но и не забывая поздравлять по телефону. К его удаче, новая супруга с младшей дочерью на этот учебный год перебрались поближе к лицею, в Новгород, иначе неведомо, как сейчас все могло сложиться… Тут вон, даже слуги атакуют — евгеник рода примчался, прознав о замене жениха… Трясет бумагами, блеет, что «учитель» — это просто идеальная пара, и не надо ничего менять… Фанат профессии, который не замечает, что от них уже мало что зависит. Пришлось озадачить его вопросом — чему равен ранг под названием «шесть великих князей в друзьях»… По нему так — явно не слабее «виртуоза»…

Да и дочка к жениху неровно дышит — так что, может, и сложится у них… А раз пять лет назад защитил он всю их семью, а не только Нику — то, может, не такая и сволочь как эти шестеро? Вряд ли…

— Хочу с будущей внучкой лично переговорить, — провозгласил Юсупов, уже успевший выпить за здоровье молодых. — Дозволишь?

Покуда дочь в его семье — то и вопросы — отцу семейства.

Еремеев коротко кивнул, указав вглубь дома. А затем и лично сопроводил до небольшого кабинета для встреч на первом этаже — довольно аскетичного, с небольшим столом, полупустым шкафом, окном на задний двор и отделанными светлой тканью и деревом стенами, плотно прикрыв дверь и вернувшись к гостям.

Внутри же кабинета невеста и будущий свекор расположились по разные стороны рабочего стола — князь привычно занял место во главе, а Ника разместилась на кресле напротив.

— Ты знаешь, кто живет в твоем доме? — Мигом растеряв все добродушие, острым взглядом посмотрел на Нику Юсупов.

— Знаю. — Почтительно ответила девушка, избегая встречаться с князем взглядом — но и не нервничая. — Максим попросил их приютить на один вечер.

Она смотрела во двор, находя в желто-красных кронах знакомого с детства фруктового сада нечто более значительное и важное.

— Откуда он их взял? — Сжав губы, уточнил он степень информированности девушки.

— Одну — похитил. Со второй все хорошо, ее просто забрали за долги.

Юсупов уронил лицо в ладони и с силой провел ими.

— Ты хоть понимаешь, что Го никогда этого не простят? Даже если сделка сто раз честная? Не важно! — Поднял он руку. — Это меньшая из бед. Аймара…

— Аймара Инка, — охотно поддакнула Ника.

— Она хотя бы беременная? — Напряженно спросил Юсупов.

— Нет! — Возмутилась невеста, посмотрев на князя.

А потом задумалась и мрачно нахмурилась:


— Хотя кто эту сволочь знает. Они одну ночь были наедине.

— Хоть бы да, — истово выдохнул Юсупов, нервно разминая пальцы, сцепленные перед собой.

— Не поняла. — грозно посмотрела на свекра Еремеева.

— Это и в твоих интересах! Нас спасет только свадьба. Да, еще одна! Может быть, они простят отца их ребенка… — Напряженно задумался князь.

— И его деда?

— У них особенное отношение к своей крови… — Пробормотал Юсупов, проигнорировав.

— Не выкидывают в неизвестность еще до рождения? — Едко спросила Ника, начиная заводиться.

Разговоры с сестрами Максима стали довольно частыми в последнее время, поэтому некая предыстория выбранного ею мужчины не осталась для нее тайной — и события ушедшего хорошо объясняли определенные странности его характера и сложности взаимоотношений с настоящей семьей.

— Что бы ты понимала! — Сорвался князь. — Иногда интересы клана сильнее личных! Мы делаем не то, что хотим, а что выгодней для всех.

— Что принесет больше денег и власти. — Зло поддакнула та.

— Не хами, девчонка! Сейчас это вы вляпались в беду, за которую кровью умоются все!

— Все. Будет. Хорошо. — В пику ему спокойно произнесла Ника.

— Ничего не будет хорошо! Ни-че-го!

— Вы плохо знаете своего внука. — Настаивала Ника, не замечая, что уже давно на равных пререкается со смертельно опасным существом.

А тот не замечал, что дает ей возможность говорить, а не загоняет своей волей до уровня рыдающего ничтожества.

Быть может, уже приняли друг друга в качестве родственников…

— Девочка. — Остановился Юсупов и произнес вкрадчиво. — Ты хоть понимаешь, кто такие Аймара?

— Наглые, высокомерные, бесчестные создания. — Мигом ответила Ника из личного опыта.

— Именно так. А еще они… Не совсем обычный клан. — Смотрел князь в ее глаза. — Я не хочу, чтобы на мой город упала гора. Не хочу, чтобы моим подданным резали глотку на вершине пирамиды, возведенной из обломков школ и детских садов. Не хочу, чтобы облака наполнялись кровью и над моими землями двигалась алая гроза.

— Значит, этого не будет.

— Да как не будет, если твой муж стащил эту девку!!

Ника пододвинулась к столу, осторожно перехватила левую ладонь старика и обняла своими, согревая.

— Успокойтесь. — Мягко произнесла Ника. — Попробуйте представить, что все закончилось хорошо.

— Как оно может так закончиться?

— А я не знаю. — Честно произнесла девушка, пожав плечами. — Мне вот, например, было очень плохо в процессе. Но я ведь тут.

— Дети. Вы ничего не понимаете, — выдохнул Юсупов.

Впрочем, не торопясь возвращать себе руку из приятно поглаживающих и успокаивающих ладошек.

— У нас Аймара моет посуду, убирает со стола и протирает полы, — словно стесняясь, произнесла Ника. — А еще она меня вчера так выбесила, что я перекрасила ей волосы в рыжий цвет.

— Вот как? Чем вы ее опаиваете? Часто пытается сбежать?

— Она дала вашему внуку клятву не бежать, слушаться его, не вредить близким, не использовать силу и учить техникам клана две недели. — Старательно припоминая, сказала Еремеева. — Сама. Добровольно.

— В обмен на что? — Чуть напрягся Юсупов.

— А в обмен, как мне кажется, самое интересное двухнедельное приключение в мире. — Вновь улыбнулась она деду. — Ведь не только мы дети и ничего не понимаем, но и она тоже.

— Важно, что подумают и скажут ее родные.

— Важно, что придумал Максим. — Мягко увещевала она старика. — Не надо переживать.

— Надо готовиться к войне.

— Всегда надо. Мало ли какая начнется первой.

Из кабинета они вышли, впрочем, оставшись при собственном мнении. Но и желание у князя искать мальчишку и проводить ускоренный курс его воспитания ремнем — слегка подсократилось. Да и поздно уже, по всей видимости…