На улице нашей любви

— Вот в этом ты вся.

Элли не на шутку разозлилась, в голубых глазах вспыхнули искры — в точности такие, как у Брэдена.

— Не рассказать своей лучшей подруге о том, что ты ходишь к психотерапевту! Уму непостижимо! А Брэден хотя бы знает?

— Да, — буркнула я с видом школьницы, которую распекает учитель.

— И на том спасибо. — Элли сокрушенно покачала головой. — Пора смириться с тем, что твоих родных больше нет, Джосс. Как только ты это сделаешь, все жизненные проблемы и неурядицы перестанут тебе казаться такими уж страшными. Ты поймешь, что сможешь выдержать все, когда рядом Брэден. Поймешь, что оберегать его от своей любви — невероятная глупость. Он большой мальчик. Он знает тебя намного лучше, чем я. И, о чудо из чудес, несмотря на это, он хочет быть с тобой.

— Мне кажется, в твое тело вселилась доктор Причард. Вот уж действительно, чудо из чудес.

— Я не шучу, Джосс. Прекрати эту дурацкую игру, пока не поздно.

— Я же сказала, это не игра.

Элли пристально смотрела на меня. Что-то в выражении ее лица заставило меня насторожиться.

— Ты что-то знаешь? Говори, не темни!

Несколько секунд Элли молчала, словно решая, стоит ли со мной откровенничать. Все это время в животе у меня ползали муравьи. Или какая-то другая противная живность.

— Сегодня мы с Адамом обедали в ресторане, — изрекла она наконец.

— Да знаю я. Я же видела, как вы уходили. А сама осталась дома, поработать над своим несчастным романом, к которому я, кстати сказать, сто лет не прикасалась.

— Ну да. — Элли потупилась, избегая смотреть мне в глаза. — С нами обедал Брэден. Он привел с собой нового менеджера «Пламени».

— Что дальше?

Элли наконец взглянула на меня. С жалостью и сочувствием.

— Этого менеджера зовут Айла. Высокая блондинка с изумительно красивыми ногами. К тому же, как ни странно, очень милая и остроумная.

Внутренности у меня завязались узлом, а сердце билось где-то в горле.

— Джосс, они друг с другом заигрывали. — Элли грустно покачала головой. — Я просто глазам не верила. Конечно, Брэден флиртует со всеми женщинами подряд, но тут он был… очень внимателен. В общем, мне показалось… между ними что-то происходит.

Ревность — кошмарная вещь. Боль, которую она причиняет, невозможно сравнить ни с чем. Но уж если необходимы сравнения, могу сказать — ощущение было такое, словно у меня разорвали грудь, вырвали сердце и легкие и набили грудную клетку булыжниками. Я таращилась на нарядную елку, чувствуя, что земля уходит из-под ног. Так вот почему он не пришел в бар.

— Джосс? — Элли легонько коснулась моей руки.

Я взглянула на нее. Не плакать, только не плакать.

— Еще одно доказательство того, что я поступила правильно, — выдавила я и даже ухитрилась растянуть губы в улыбке.

Элли яростно затрясла головой, но не нашла что ответить.

— Все складывается наилучшим образом, — произнесла я, поднимаясь.

Мне необходимо было побыть одной.

— Я порвала с ним, потому что хотела, чтобы он нашел нормальную девушку. Девушку, которая его достойна. И он не замедлил это сделать. Тем самым избавил меня от чувства вины, что с его стороны очень любезно. Ну а в том, что он меня не любит, я никогда не сомневалась, а теперь убедилась еще раз. Ведь никто не станет флиртовать с другой девушкой сразу после разрыва с любимой? Так что все складывается наилучшим образом, — дрожащим голосом повторила я.

— Ничего не наилучшим! — прошипела Элли. — Знала бы, что ты все так вывернешь, ни за что не стала бы тебе рассказывать.

Я вышла в холл, она брела за мной и без умолку что-то говорила, но я ее не слушала. Слушать я не могла бы при всем желании — мешала стучавшая в ушах кровь.

— Джосс, тебе надо одуматься и прекратить его динамить, — донеслось до меня, как сквозь вату. — Вернись к нему, пока не поздно. Слушай, если хочешь, я…

Я захлопнула дверь перед ее носом.

— Джосс!

Элли принялась колотить в дверь кулаками.

— Спокойной ночи, Элс!

— Ну и хрен с тобой, — пробормотала она.

Ее шаги удалились.

Я твердо решила не плакать. Сдерживала слезы из последних сил. Но стоило мне броситься на кровать и свернуться калачиком, слезы хлынули ручьями.






ГЛАВА 24




— Завтра Элли сделают операцию.

Доктор Причард кивнула:

— Вы очень переживаете?

— Еще бы, — пожала я плечами, чувствуя, как привычно сжимаются внутренности. — Хотя оперировать будет очень опытный хирург. Он уверен, все пройдет без осложнений. Но я все равно волнуюсь.

— Это естественно.

Я вздохнула и слегка улыбнулась:

— Я заказала билет в Виргинию. На конец января. Улечу через две недели после операции. Думаю, за это время Элли более или менее придет в себя.

— А в чем причина такой спешки?

Доктор Причард вскинула брови так высоко, что они едва не коснулись волос.

Причин две — мужество Элли и подлость Брэдена, мысленно сформулировала я.

— Брэден нашел другую девушку, — ответила я вслух. — Именно этого я и хотела. Ну а Элли настроена так бесстрашно, что даже в меня вселяет уверенность. Она не сомневается, все будет хорошо. Вчера мы проговорили весь вечер, и, представляете, она меня утешала и успокаивала, а не наоборот. Ей предстоит серьезная операция, а она волнуется обо мне. С ума сойти! Кстати, мой визит в Виргинию — это идея Элли. Она считает, мне необходимо взглянуть в лицо прошлому. Иначе я никогда не избавлюсь от своих проблем.

— Могу только позавидовать вашей подруге, — улыбнулась доктор Причард. — За один разговор ей удалось сделать то, над чем я билась полгода.

— Все дело в том, что рядом с Элли я начинаю стыдиться своей трусости. Если бы над вами висел такой неприятный диагноз, а вы бы при этом и бровью не вели, ваши слова звучали бы намного убедительнее.

— Вот как? Надо взять метод Элли на вооружение.

Мы обе рассмеялись, но смех, стихнув, превратился в неловкое молчание.

— Честно говоря, мне здорово не по себе, — призналась я. — Все вещи моих родителей, вещи, среди которых я выросла, до сих пор лежат на складе. Может, я решу наконец, как с ними поступить. Ну и конечно, схожу на могилы родителей и сестренки.

— Вы никогда не говорили мне о том, что вещи вашей семьи до сих пор целы.

— Я старалась об этом забыть. Делала вид, что их не существует.

— Уверена, Джосс, шаг, на который вы решились, пойдет вам на пользу.

— Надеюсь.

— Вы сказали, Брэден встретил другую девушку? — нахмурившись, вспомнила доктор Причард.

— Именно этого я и хотела, — заявила я, подавив боль отчаянным волевым усилием.

— Джосс, я знаю, вы внушили себе это. Но смириться с тем, что он нашел другую так скоро, нелегко, и вам никогда не убедить меня в обратном. Особенно если учесть, с каким упорством он вас преследовал.

— Я окончательно убедилась в своей правоте, только и всего. Он меня не любит. И никогда не любил.

— А может, тут просто какое-то недоразумение? И никакой девушки у него нет?

— Никакого недоразумения. Из того, что рассказала мне Элли, можно сделать один только вывод.

— Ну, тогда ваше путешествие в Виргинию оправдано вдвойне.

— Это не путешествие, — покачала я головой. — Точнее, не совсем путешествие. Я подумываю о том, чтобы вернуться в Америку. Конечно, если с Элли все будет хорошо. Тогда я куплю в Виргинии дом и переберусь туда. Разумеется, придется приехать в Эдинбург, устроить здесь все дела, собрать вещи и все такое…

— Ничего не понимаю, — удивилась доктор Причард. — Мне казалось, Эдинбург стал для вас родным городом. А Элли стала вашей семьей.

— Так оно и есть. И так будет всегда.

Я грустно улыбнулась.

— Но оставаться здесь я не могу. Не могу видеть, как он… как он с другой… — выдавила я из себя признание. — Он меня достал, честно скажу. Вы все меня достали — он, Элли, вы. Думаете, я не понимаю, что, порвав с ним, поступила вопреки здравому смыслу? Я прекрасно это понимаю! Но поступить по-другому я просто не могла. В меня словно вселился кто-то другой. И этот другой прогнал его, потому что слишком боялся его потерять.

— Джосс, послушайте. — Голос доктора звучал успокоительно и мягко. — Вы поступили вопреки здравому смыслу, это верно. И все же ваш поступок можно понять. В детстве вы получили сильнейший удар, от которого до сих пор не оправились. Брэден об этом догадывается. Поэтому он не хотел сдаваться.