Моя неделя с Мэрилин

— Duas Colas. Frescas se fash favor1.



— О-о-о, ты говоришь на их языке? — Мэрилин была впечатлена.



— Это португальский. Я был в Португалии несколько раз.



— О-о-о.



Повисла пауза.



Я посмотрел на Мэрилин — нас разделял стол — и внезапно на меня снизошло озарение. Кинозвезда страдала от одиночества. Ей нужно было с кем-нибудь поговорить — с кем-нибудь, кто ничего от нее не требует, кто не ждет, что она будет сногсшибательной, умной или сексуальной, а принимает ее такой, какой она хочет быть. Я осознал, что она всегда в невероятном напряжении и почти не может расслабиться. Со мной же, потому как я был намного моложе, она была спокойна: она чувствовала, что я не стану ее осуждать, а если бы даже и стал, ей, вероятно, было бы все равно.



Мэрилин принялась уплетать курицу под майонезом — видно было, что она ужасно голодна. Эти таблетки, которые она принимала, чтобы уснуть, вероятно, возбуждали аппетит. А так как она спала допоздна, ужин, судя по всему, был первым ее приемом пищи за день.



Вернулся Хосе с четырьмя бутылками кока-колы, двумя стаканами и мисочкой со льдом.



— Obrigado2, — сказал я.



—О-о-о, — восхищенно протянула Мэрилин. Она, казалось, веселела с каждым съеденным кусочком. — Почему же ты не сказал мистеру Бушеллу, что ты здесь, со мной? Как бы он это воспринял?



— Взбесился бы и вышвырнул меня из дома. Тони — хороший человек, но слепо предан сэру Лоуренсу. А если ты не на сто процентов предан сэру Лоуренсу — как он и большая часть команды, — ты враг для мистера Бушелла.



Мэрилин засмеялась.



— Значит, я враг, да? Что ж, не беспокойся, я тебя не выдам. В конце концов у нас же вроде не роман, — она снова захихикала. — Но что же мне делать с фильмом?



— На этом этапе ничего уже не сделаешь. Слишком поздно что-то менять — нужно завершить съемки и приложить все силы, чтобы фильм получился успешным. А затем взяться за что-нибудь получше.



— Я думала, что поработаю на славу, — обескураженно протянула Мэрилин, — но всякий раз как я вхожу в эту студию, у меня мурашки по телу. Пола — единственный человек, которому я могу доверять. Ну и ты, может быть?



Она повернулась на диване так, что ее лицо оказалось прямо под моим. Ее глаза были такими огромными, что мне казалось, я смотрю в великолепные озера. Не успел я осознать, что происходит, как в дверь постучали. На пороге появилась массивная фигура.



— Да? — отозвалась Мэрилин, не шелохнувшись.



— Вас к телефону, мадам, — невозмутимо произнес Роджер. — По-моему, это из-за границы.



Мэрилин резко поднялась.




— Господи, — выдохнула она. Ее взгляд снова стал отсутствующим, и плечи ссутулились. — Ну что ж, спокойной ночи, Колин. Спасибо, что заехал. Буду рада, если приедешь завтра вечером и мы продолжим нашу беседу.



И Мэрилин выбежала из комнаты, как напуганный заяц.



— Ты уже уходишь, если я правильно понял, — сурово сказал Роджер, стоя в дверях.



— Да. Мне пора, — ответил я как можно непринужденнее и направился к своей машине. Я не шел — я парил над землей. По крайней мере, мне так казалось.



— Спокойной ночи, Роджер.



— Хм-хм.

Примечания



1. Две колы. Охлажденные, пожалуйста.



2. Спасибо.



Пятница, 14 сентября



Тони и Энн уже спали, когда я приехал в Раннимед-Хаус, а утром я уехал до того, как они проснулись. Было полдесятого утра, когда отголоски прошлого вечера зазвучали в полную силу.



— Тони просит тебя сейчас же зайти в гримерную сэра Лоуренса, — сказал Дэвид. — И, кстати говоря, он кричит и топает ногами, так что лучше приготовься к скандалу. Что такого ты натворил вчера вечером?



— Ничего, честное слово. Понятия не имею, о чем может пойти речь. Я просто не приехал на ужин, вот и все.



— Ах вот как! Пропустил ужин, значит... — протянул Дэвид с лукавой улыбкой. — Интересно, почему?



В тот момент, когда я входил в гримерную Оливье, он говорил:



— Мне все равно, трахает он ее или нет! Может, хоть это приведет ее в чувство!



(Оливье никогда не следит за языком. Джек Кардифф как-то рассказывал, что, когда у Лоуренса вырвалось слово «fuck» в присутствии Мэрилин, звезда округлила глаза и проговорила: «Боже, англичане тоже так говорят?»)



— А, Колин! — воскликнул Оливье, увидев меня. — Тони утверждает, что эту ночь ты провел с Мэрилин. Ты что-нибудь узнал?



— Провел ночь с Мэрилин? — с негодованием повторил я. — Я ночевал у Тони в доме! В Парксайд я заехал, чтобы выполнить ее поручение, а затем ненадолго остался поговорить. А узнал я то, что она далеко не так глупа, как кажется.