Моя неделя с Мэрилин

— И ужин, — перебил меня Тони. — Ты остался и на ужин тоже?



— Мэрилин решила перекусить и предложила мне составить ей компанию, вот и все.



— А еще я слышал, как она хихикала, когда ты говорил со мной по телефону. Мэрилин обычно не хихикает! Что вообще все это значит?



— Хихикала? Что ж, очень даже неплохо, — сказал Оливье.



— Да, но Ларри, ситуация крайне деликатная, — не унимался Тони. — Колин молод и неопытен. Он может сказать ей что-нибудь опрометчивое и спутать нам все карты. Мы потратили год на то, чтобы привезти сюда Монро, а одно неосторожное замечание Ко-лина может вынудить ее и Артура вернуться в Америку!



— Артур и так уже на пути в Америку, — пробормотал я. — А я еще не сделал ни одного неосторожного замечания.



— К тому же, — добавил Оливье, — если Колин будет с ней мил и дипломатичен, как он это умеет, Мэрилин наоборот захочет остаться.



С этими словами Лоуренс бросил на меня хитрый взгляд.



— Мисс Монро относится ко мне по-дружески. Что в этом плохого? — недоумевал я. — Я для нее малолетка.



— Мисс Монро очень ловко манипулирует людьми, когда ей это выгодно, — возразил Тони. — В Нью-Йорке она заставила Лоуренса есть с ее рук, а теперь она ведет себя так, словно его не существует. Ты должен быть очень осторожен, Колин. Она опасная интриганка! Очень амбициозная и безжалостная. До Полы Страсберг у нее была другая наставница. Так вот, когда та ей надоела, мисс Монро просто выставила ее вон — и это после стольких лет полного согласия и заверений в вечной дружбе. Она не боится использовать людей, чтобы получить то, что ей нужно. Не верь ничему, что она говорит. Эти ее огромные глаза — на самом деле орудия войны.



Чего боялся Тони: что я расстрою Мэрилин или что она причинит боль мне?



— Я, честно говоря, не понимаю, как она может использовать меня в личных интересах, — сказал я. — Я не имею к ее карьере совершенно никакого отношения. Я заезжаю в Парк-сайд только для того, чтобы выполнить те или иные ее поручения. Думаю, что вчера вечером ей было одиноко, так как Артур уехал, и просто хотелось поговорить с кем-нибудь, кто не будет читать ей мораль. Пола слишком лебезит перед ней, а Хедда напивается по вечерам. В любом случае меня, скорее всего, никогда больше не пригласят.



— Ну, если вдруг пригласят, будь осторожен, — в один голос сказали мужчины.



— Сегодня к ужину ждем тебя в Раннимед-Хаусе, — добавил Тони с угрозой в голосе.



Откуда-то из глубины моего сознания всплыли слова, сказанные Мэрилин, когда она убегала к телефону: «Буду рада, если приедешь завтра вечером и мы продолжим нашу беседу». Но она, вероятно, сказала это из чистой вежливости.



— Я буду к ужину, обещаю.



Съемочная площадка чем-то напоминает термобарокамеру — закрытое помещение, куда не поступает свежий воздух и где невероятно жарко. Возникает бесконечное количество необъяснимых задержек. Слухи разносятся в считанные секунды. К тому моменту как я вернулся на свой обычный пост рядом с Дэвидом, я снова стал центром всеобщего внимания.



— Артур же только-только уехал, Колин, — крикнул мне кто-то.



— О чем ты говоришь? — спросил я, заливаясь краской.




— Миссис Миллер приедет сегодня, а? Или ты ее слишком утомил?



Хор смешков.



— Что вы за клоуны? Мэрилин что, уже ни с кем не может пообщаться?



— О, для тебя она теперь «Мэрилин», да?



— Впервые слышу, чтобы это так называли — «пообщаться»!



И так далее, и тому подобное.



Ричард Уоттис, который играл мистера Нортбрука из министерства иностранных дел, подошел дать мне совет. Дикки из тех, кого называют убежденными холостяками, поэтому я догадывался, что он собирается мне сказать.



— Ты слышал о цветке, который называют венерина мухоловка, Колин? Ну вот представь, что ты муха. Ты беззаботно летаешь и жужжишь, занимаешься своими делами, и тут вдруг тебя привлекает сладкий аромат, и хлоп! — тебе конец. Поверь мне, она очень опасная женщина. Я актер, я знаю.



— Всё, хватит с меня! — в сердцах воскликнул я. — Я достаточно наслушался ерунды. Она просто славная девушка, которая потеряла почву под ногами. Только представьте себе, под каким она находится прессингом, учитывая, что вы все следите за каждым ее шагом!



— Оставьте Мэрилин в покое, — сказал Джек Кардифф, вновь приходя мне на помощь. — Она делает все, на что способна. Вы слишком быстро против нее ополчились. Она самая красивая женщина из всех, с кем я работал, — сообщил он мне. — И человек тоже очень хороший.



В этот момент вошел Оливье, и все в конце концов замолчали и принялись за работу.



Во время перерыва на обед настал черед Милтона Грина. Впервые он поджидал меня, а не Оливье, в коридоре перед гримерными.



— Колин, мне нужно с тобой серьезно поговорить.



— О господи, только не сейчас, Милтон! Сэр Лоуренс в бешенстве! Что, черт возьми, опять случилось? Я не сделал ничего плохого!



— Вчера мне позвонил из Парижа Артур Миллер. И выразил свое недовольство.



— Артур Миллер! Он даже не знает, кто я!



— Теперь знает. Похоже, он звонил Мэрилин вчера вечером, и она очень долго шла к телефону. Когда он спросил ее, почему она заставила его ждать, Мэрилин сказала, что прощалась с тобой.



— О... — Я был изумлен этой выходкой. — Думаю, она злилась на него за то, что он уехал, и решила вызвать его ревность. Было совсем не поздно, около девяти часов.