Моя неделя с Мэрилин

— Угощайся, Колин.



Мэрилин вошла в комнату так бесшумно, что я даже не заметил ее.



— О нет, простите, мисс Монро. Я только хотел посмотреть, все ли у вас тут есть.



— Думаю, да. Я была в этой комнате всего лишь однажды, в тот день, когда мы прилетели из Нью-Йорка. Здесь очень мило, не правда ли? Смелее, налей себе выпить, если хочешь. Ты много пьешь, Колин? Ты кажешься еще слишком юным.



— Я уже достаточно взрослый, мисс Монро, — запротестовал я.



Она стояла у окна в сумеречном свете. На ней были легкие шелковые брюки и коричневая шелковая блузка, которая подчеркивала ее знаменитый бюст. Должен признать, Мэрилин выглядела потрясающе, но на мгновение меня посетила недостойная мысль, что, вероятно, она пришла попозже намеренно — дождалась, пока свет станет менее ярким.



— Ты меня боишься, Колин?



«Я просто в шоке», — подумал я.



— Нет, совсем нет, — сказал я вслух.



— Это хорошо, потому что ты мне нравишься. Тебе, кажется, совершенно ничего от меня не нужно. («Ум-м», — подумал я.) Я хочу, чтобы ты помог мне. Ты поможешь мне?



— Разумеется, я сделаю все, что смогу, но у меня нет никакого влияния. Только потому, что я помощник сэра Лоуренса, я могу говорить с операторами и прочими членами команды. Я просто посредник, понимаете, не более того.



— Но ты же видишь, что происходит, разве нет, Колин? Ты видишь обе стороны.



Мэрилин подошла к дивану и села, а затем вытянула ноги, положив их на подушки.



— Сядь и расскажи мне обо всем, что происходит.



Она указала мне на кресло у ее ног, и я неловко присел на краешек.



— Перестань, Колин, — рассмеялась Мэрилин. — Ты, кажется, говорил, что не боишься меня. Расслабься и поговорим начистоту. Знаешь что — давай поужинаем! Я ужасно голодна. А ты? Я попрошу принести нам еды. — Тут она встревожилась: — Или ты собрался ужинать с кем-то еще? О боже, извини, я совершенно об этом не подумала! Я нарушила твои планы? — Мэрилин широко распахнула глаза и приоткрыла губы, так что я чуть не упал в обморок. — Может быть, есть миссис Колин, которая ждет тебя дома?



— Нет, нет никакой миссис Колин. И я очень голоден, но мне нужно позвонить. Я живу с первым помощником режиссера, Тони Бушеллом, и его женой. Они ждут меня на ужин.



— Иди и позвони, — кивнула Мэрилин. — А я схожу на кухню и посмотрю, что там у них есть.



Телефон стоял на столике у окна. Я набрал номер Тони.




— Бушелл, — пролаял он в трубку. Прошло уже много лет с тех пор, как он служил в армии, но он играл офицеров в стольких фильмах о войне, что сохранил армейские замашки.



— Это я, — сказал я. — Я не смогу приехать на ужин сегодня.



— Энн будет недовольна. Стол уже накрыт. Где ты?



— Я в Парксайде.



Я опасался говорить ему слишком много. Как Дэвид, да и почти все в студии, Тони был моим начальником. Он записал Мэрилин Монро в число своих «врагов», как только стало ясно, что она, в отличие от него, не собирается раболепно исполнять все команды Оливье. Тем не менее он должен был знать, что я в Парксайде, — такое веское оправдание он не мог игнорировать.



— В Парксайде? Какого черта ты делаешь в Парксайде? Прислуга пригрозила, что уйдет? Теперь ты сам будешь готовить стряпню для мисс Монро?



— Не совсем так... — Я пребывал в замешательстве. Я не мог сказать, что Мэрилин хочет передать мне что-то для Оливье. Тони тогда настоял бы, чтобы все сообщения проходили через него. И конечно, позвонил бы Милтону Грину и тотчас обо всем доложил. Я чувствовал, что мы с Мэрилин хорошо ладим, и не хотел, чтобы Милтон явился защищать свои инвестиции, — а он явился бы со скоростью света.



— У мисс Монро тяжелые коробки... — в этот момент, к моему ужасу, Мэрилин вернулась в комнату; я скорчил страдальческую гримасу, — ...которые она хочет отправить в Америк)... — Мэрилин прыснула со смеху. — ...и я жду, чтобы забрать их.



— А разве Роджер не может с этим разобраться? — спросил Тони, в точности повторяя вопрос, который Милтон задал мне двумя днями раньше. — О, ну ладно, раз ты застрял там, значит так тому и быть. Эта Монро всех заставляет ждать. Я объясню все Энн, — и он ворча повесил трубку.



— Итак, Колин. — Мэрилин снова уселась на диван. — Ты расскажешь мне, что происходит?



О, ну ладно, так и быть, отступать некуда.



— Расскажу, — кивнул я, опустившись в кресло. — Мы пытаемся снять фильм, которому, по всей вероятности, не суждено выйти на экраны. Вот почему для всех это такая мука. Особенно для вас — мы все это видим — и для Лоуренса Оливье. Вы — великая кинозвезда, которая стремится доказать всем, что умеет играть. Оливье — великий актер, который хочет стать кинозвездой. Но по какой-то злой иронии судьбы в этом фильме вы играете хористку, что для вас является повторением пройденного, а Оливье — скучного старика, то есть полную противоположность тому, кем он хочет быть. Кроме того, сценарий фильма основан на пьесе, которую я видел несколько лет назад в театре, с Оливье и Вивьен Ли, и даже сценическая версия мне не особенно понравилась. Это комедия нравов, а подобные пьесы никогда не получается с успехом перенести на экран. Вероятно, кто-то надеялся, что это будет похоже на один из фильмов со Спенсером Трейси и Кэтрин Хепбёрн, но сценарий просто захлебывается всеми этими старомодными диалогами, всеми этими костюмами и декорациями. Очень жаль, потому что и вы, и Оливье заслуживаете сложных, блестящих ролей, над которыми смогли бы энергично и продуктивно работать.



Мэрилин глядела на меня с удивлением.



— Мне сказали, что сценарий превосходный. Кроме того, я хотела сыграть с Оливье, чтобы меня воспринимали серьезно. Этот фильм был единственной возможностью получить его согласие работать со мной.



— Я думаю, вас ввели в заблуждение.



— О, Колин, так тебе и впрямь не все равно? Что же делать?



Этим вопросом я, как и все остальные, неоднократно задавался с тех самых пор, как начались съемки. И у меня, как и у остальных, не было на него ответа. Но, к счастью, мне не пришлось отвечать — меня спасли Мария и Хосе, которые появились в дверях с большими серебряными подносами в руках. Их, похоже, совершенно не удивило то, что я сижу рядом с Мэрилин. Это придало мне уверенности. Португальцы поставили подносы на кофейный столик и ждали дальнейших указаний.



— Я буду колу, — проговорила Мэрилин.



Хосе недоуменно посмотрел на меня.