Магическая практика

Древний им продал, причем сам при этом коварно потирал лапки и приговаривал:

— То-то же, а то совсем демографию запустили тут без меня.

Я потом все хотела спросить у дракончика, а как быть с тем парнем, которому мы первому пирожок дали, он теперь тоже потомством обзаведется? Но спросить не получалось, мы все время куда-то спешили. Причем только древний знает как, но он постоянно находил тех, кому больше всего помощь требовалась. Так, спустя несколько часов и уже ополовинив корзину, он вдруг свернул с дороги, используя магию, открыл калитку в каменном белом заборе, и мы вышли на задний двор незнакомого дома, где под кустом сидел и плакал малыш лет пяти, вытирая слезы и прижимая к груди потрепанного тканевого мишку.

— Эй, малец, — древний достал пирожок с вареньем, дал мне и подтолкнул, мол, иди дай, — хочешь вкусненького?

Ребенок, все еще всхлипывая, кивнул, а потом помотал головой, мол, нет, и сказал:

— Мама сказала только мясо… пока… — и тут он всхлипнул, — не полечу…

Всхлип повторился, по щекам снова потекли слезы.

— Слушай, — древний подошел к нему, плюхнулся рядом на траву, — маму нужно слушать, но ты про древних драконов знаешь?

— Это которые в сказке? — уточнил малыш.

— Да, — совершенно серьезно подтвердил древний. — И которые раздают подарки.

— Это которые помогают самое заветное желание исполнить? — Ребенок явно перечитал сказок.

Но дракон все так же серьезно сказал:

— Именно.

Я стояла с корзиной в одной руке и пирожком в другой и не знала, куда себя деть в этой ситуации. Оказалось, девать никуда и не надо, потому что в следующее мгновение ребенок встал, решительно подошел ко мне, порылся в кармане и достал оттуда горсть маленьких речных камней, которые на раскрытой ладошке протянул мне.

— Бери! — приказал древний. — Это истинная ценность, я это вижу, они будут лежать на самой красивой полочке в моей сокровищнице.

Опустив корзину, я с самым серьезным видом сгребла с маленькой ручки все камушки и передала малышу пирожок.

Мальчуган, поблагодарив кивком, суровый и деловой, отступил на пятнадцать шагов, пятясь назад, закрыл глаза, проговорил что-то, я так думаю, что свое желание, и с каким-то остервенением съел пирожок. А потом раскинул свои маленькие ручки, распахнув глаза, запрокинул голову, чуть присел… оттолкнулся и… и взмыл в небо маленьким изумрудным дракончиком! Из дома выбежали какие-то драконы, на улице, в толпе горожан, которые давно следовали за нами, с видом, что все они просто так идут по своим делам, а вовсе не на чудеса, творимые древним, глазеют, послышались восхищенные возгласы. А мы с древним с восторгом смотрели на изумрудного дракончика, выписывающего круги и восьмерки над домом.

— Маленькие драконята становятся на крыло в три года, — сообщил подошедший ко мне древний, — этому исполнилось уже пять, но взлететь он никак не мог. Согласись, повод для слез был серьезный.

— То, что вы делаете, это очень достойно, — прошептала я, продолжая восторженно следить за полетом дракончика.

— А, ерунда, скажешь тоже, — отмахнулся древний. — Камни мои где? Где камни, говорю?! Отдааа-ааай, моееееее!

Молча передала «заработок» этой мелкой вредине. Древний заграбастал все, проверил каждый камешек на зуб и ссыпал в призрачный карман. Делал он это своеобразным образом — расстегивал воздух где-то на уровне своего толстенького пузика и высыпал все туда. А в небе, ликуя, все так же кувыркался маленький дракончик… Потрясающее зрелище.

— Так, время, — сказал дракон, и мы, покинув задний двор, вновь вышли на дорогу.

Присутствующие здесь в очередной раз сделали вид, что идут по своим делам и вообще мимо проходили, а мы с корзинкой и древним отправились вперед творить чудо и нести в драконий народ деткоприбавлятельные пирожки.

Но я вот все шла и шла и думала вот о чем: если пирожки древнего, оказывается, способны исполнять самые заветные желания, то, может, я могу взять один?! Не для себя, нет, я думала о Вла… в смысле, Главнокомандующем, у него ведь наверняка есть самое заветное желание, и что, если… Просто он пять лет боролся за жизнь брата и сумел его спасти, а в итоге… и из замка его выжили, и никто, наверное, даже спасибо не сказал. И я подумала, что его точно должен был бы порадовать пирожок от древнего…

Размышляя об этом, я весь оставшийся путь косилась на пирожки, все думая о том, как бы осторожно поднять вопрос получения мной пирожка.

Сие действо завершилось прямым вопросом древнего:

— Проголодалась?

За весь день конечно, но…

— Не настолько, чтобы есть ваши волшебные пирожки, — честно сообщила дракончику.

В корзинке оставалось пять пирожков, которые древний почему-то не хотел больше никому давать. Мы в данный момент находились на пути обратно к «Весенней капели», по нам сновали воздушники, ответственно патрулировавшие город, позади держалась уже притомившаяся от чудес толпа. Откровенно говоря, самым ярким моментом был полет того маленького дракончика, в остальном ничего зрелищного — деткоприбавлятельные, красотыдобавлятельные и прочие пирожки действовали неизменно и надежно, но ощущение волшебства чуть притупилось.

— А чего тогда глаз косишь? — ворчливо поинтересовался древний.

Говорить об этом было как-то неловко, да и вообще я понимала, что пирожки ведь еще много кому нужны, а их осталось всего пять, и… и все-таки сказала:

— А вдруг у Главнокомандующего тоже есть заветное желание, и быть может, можно было бы дать ему маленький… самый махонький пирожок, а? Просто в подарок и…

И с надеждой посмотрела на Асур-Ррата.

Дракончик остановился. Мрачно оглядел меня с головы до ног и вдруг неожиданно сказал:

— Я уже сделал ему подарок, Милада.

И засеменил вперед.


Перехватив корзинку удобнее, я устремилась следом, спрашивая:

— Правда? А когда вы успели? А он обрадовался? А что это был за подарок?

И остановилась как вкопанная, когда древний бросил через плечо:

— Я подарил ему тебя.

Асур-Ррат уже зашел в ворота гостиницы, и драконы начали расходиться, обходя меня и вполголоса обсуждая сегодняшний день, по дороге проплыл воздушник, на миг погрузив в волну соленого морского бриза… а я продолжала стоять столбом, все пытаясь понять, что имел в виду древний.

Потом оцепенение прошло, я поспешила за древним, но так и не нашла его. В опустевшей гостинице наводили порядок Камали и работницы, Хатор обновлял красные бумажные фонарики, заменяя те, что уже прогорели, постояльцев не было, а древний как сквозь землю провалился. И вероятно, так оно и было, в смысле, под землю ушел, в свою сокровищницу, которую не найти и не открыть.





* * *


За ужином с Камали и Хатором я сидела молча, погруженная в мысли о насущном. В насущном у меня имелся отчет по практике. Существенной проблемой являлось то, что, выписав мне направление на прохождение практики в Драконьей долине, сэр Овандори не указал, по какому предмету данная практика. Он вообще толком ничего не указал, кроме, собственно, того, что я направляюсь в Долину драконов для прохождения этой самой практики… А какой? По какой дисциплине? Какие у меня конкретные задания и какие я должна была получить знания и навыки?

Путем логических рассуждений сделала вывод, что писать нужно о драконах. Вопрос в том, к какому предмету отнести отчет? Драконологию мы поверхностно прошли на первом курсе, и все отчетные работы по данной дисциплине я сдала. Драконоведение было в составе расоведения, и там я тоже давно и благополучно разобралась со всей отчетностью, получив проходной зачет и высший балл за экзамен. И к чему в итоге мне отнести данную практику? Будь я в университете, сверилась бы с учебным планом и что-нибудь придумала, а так… А так, поразмышляв немного, я решила посоветоваться с магистром Валентайном.

Завершив с ужином, я торопливо попрощалась с Камали и Хатором, которые весело обсуждали сегодняшние похождения нас с древним, и ушла к себе, чтобы, забравшись на постель, раскрыть блокнот и карандашом вывести:

«Добрый вечер, магистр Валентайн».



Ответом мне было молчание.

И молчание.

И снова молчание.

А затем в блокноте возник один-единственный вопросительный знак.

Такое начало диалога не слишком обнадеживало, но я решила продолжить:

«Простите, что беспокою в столь поздний час…»



«Ну что вы, — мгновенно начал писаться ответ, — в сравнении с тремя часами ночи время совершенно детское!»

Прозвучало как-то… обвинительно.

«Простите», — неуверенно написала я.

«Не проблема», — пришел ответ.

Затем, спустя мгновение, в блокноте появился вопрос:

«А что, собственно, у вас ко мне за дело?»



Вопрос показался немного грубым, учитывая все предыдущее, но я все же написала:

«Дело в том, что для того, чтобы не позволить магистру Аттинуру выгнать меня из университета за прогулы, я вытребовала направление на практику. Мне его дали, но сэр Овандори не указал научную дисциплину, по которой мне было выдано направление. И в данный момент я не знаю, по какому предмету писать отчет по практике. Учебное заведение, которое вы возглавляете, насколько я понимаю, схоже в плане учебных дисциплин с нашим Университетом Магии. И вот не могли бы вы мне подсказать, на третьем курсе в учебном плане есть дисциплины, связанные с драконами?»



Ответа не было довольно долго, но затем магистр написал:

«Любой ваш отчет по практике будет засекречен Главнокомандующим, в момент, когда вы явитесь подписывать собственно этот отчет. Соответственно, все написанное вами останется недоступным для руководства вашего учебного заведения. Если вы не поняли, поясняю — можете писать все, что вам взбредет в голову. Еще вопросы есть?»



Вообще-то вопрос был:

«А по какому конкретно предмету мне писать это „все, что взбредет в голову“?»