Лишь любовь разобьет тебе сердце

Я закатываю глаза:

– Ну, ты меня поняла! Это наше последнее школьное лето. На следующий год мы уже не вернемся осенью в школу Палм-Спрингс. И кто вообще знает, куда заведет нас наш путь?

– Хм. Я, кажется, знаю. В УКЛА. Как мы и собирались.

Но мы туда далеко не всегда собирались. Прежде у меня были другие планы.

– Папа хочет, чтобы я подала документы в японские университеты, – выпаливаю я.

Глаза Дре округляются:

– О боже!

Потому что она знает, что это означает для меня.

– И что… Что ты думаешь по этому поводу? – опасливо осведомляется она.

– Ну это просто смешно, – отвечаю я. – Как ты только что сказала, мы будем поступать в УКЛА.

И пусть я сама затронула эту тему, я не хочу вдаваться в детали.

– Ладно, – соглашается Дре. – Но… Может быть, тебе все-таки подать туда документы? Ради отца? Я имею в виду, как вообще можно отказать Кену? Эта его улыбка. Глаза. Ямочки, в конце концов.

Я издаю стон:

– Заткнись, Дре.

Она всегда поддразнивает меня, какой красавец у меня отец.

– Нет, я серьезно, тебе надо подать документы. Это может пойти тебе на пользу.

– Он то же самое сказал.

– Ну что ж, значит, он большой умница. А я разве не говорила тебе, что он красавчик?

– Ан-дре-а!..

Моя подруга заходится смехом. Хохочет она во весь голос; кажется, этот смех рикошетит от стен моей комнаты. Он так заразителен, что и я тоже начинаю хохотать.

– Ты слишком засиделась дома в заточении, – говорит Дре, и я чуть не пробалтываюсь, что в пятницу вечером ездила к Сету Роджерсу домой, и лишь потом понимаю, как дико это прозвучало бы.

– Поедем съедим мороженого, – предлагает Дре. – Поедем во «Фриз», а по пути захватим Либби.

Думаю, мы с Дре всегда пользовались популярностью – еще совсем девчонками, когда все притворялись, что никакой популярности не существует. Но все это мало что для меня значило, пока мы не перешли в старшие классы. Я видела, какой популярной в старшей школе была Мика, и знала, что должна стать такой же. Поэтому, когда мы с Дре попали в огромную школу Палм-Спрингс после крошечной Маунтин-Виста-Миддл-Скул, в которой проходили программу средней школы, мы сразу начали общаться с Либби, Меган, Заком, Питером и Майклом. Мы превратились в настоящую компанию. Не просто компашку, а КОМПАНИЮ. Но Дре была и остается моей лучшей подругой.

Дре останавливается у дома Либби и сигналист. Либби выбегает наружу, ее светлые волосы собраны в высокий конский хвост. Она неуклюже забирается на заднее сиденье. Иногда мне приходит в голову мысль о том, уж не считает ли себя Либби третьей лишней в нашей с Дре компании. Вероятно, ей вообще до лампочки. У нее есть Меган и остальные наши общие друзья. А еще Либби в основном заботит лишь один человек на свете – Либби. За прошедшие годы на ее счету множество глупостей, например на прошлой новогодней дискотеке она полезла целоваться к парню Дре. После этого девочки с месяц не разговаривали, но обозлиться на Либби не так уж просто. Если не обращать внимания на ее проколы, с ней всегда весело. Да и, в конце концов, идеальных людей нет. Уж я-то знаю.

– Изнываю от жары и скуки. Здесь в буквальном смысле нечем заняться, – сообщает Либби.

– Не в буквальном, – отвечаю я, вспоминая рассвет, который мы сегодня встретили с Микой. Или крошечную сову, которую увидела в пятницу, возвращаясь от Сета. И то, как звезды сверкают над ночной пустыней. Но я молчу. Потому что даже при наилучшем раскладе она просто всего этого не поймет. При худшем – осмеет меня.

Мы с ней живем будто в разных пустынях. А может, даже в разных мирах. В школе я оказываюсь в ее мире, в котором мне не должно быть дела до неба в пустыне. Как это все-таки изматывает – быть двумя разными Рейко.

– Я счастлива, что через несколько недель отправлюсь на Гавайи. Прямо слава богу. Поваляюсь на островном солнышке, глядишь найду островного па-а-а-арня! – радостно нараспев мечтает она.

– Солнца у нас и тут хватает. И в твоем отеле кроме тебя будут еще туристки, – пытаюсь отрезвить ее я.

– Может, и так. А может быть, я встречу горячего гавайского мачо.

И Либби изображает танец хула. Как ей кажется.

– Эти телодвижения точно соблазнят кого угодно, – хоть и суховато, но с улыбкой высказывает мнение Дре.

– Эй! Да я прекрасно танцую. – Либби шлепает Дре по руке. Потом, откинувшись на спинку сиденья, вздыхает. – Ну, даже если и не встречу горячего гавайского серфингиста, то хотя бы позагораю. Может, даже вернусь чернее вас обеих!

Дре фыркает:

– Ну-ну, детка. Дерзай!

У Дре мексиканские корни, а у меня оливковый оттенок кожи, как у папы. Так что мы от природы куда более загорелые, чем Либби.

– Ну погодите. Я еще вернусь к вам с гавайским любовничком и гавайским загаром.


Дре мотает головой, и ее волосы – каре до плеч – летают из стороны в сторону.

– Все в твоих руках, Либби.

– А куда мы вообще едем? – спрашивает Либби.

– Во «Фриз», – отвечает Дре, сворачивая на Саут-Палм-Каньон-Драйв.

– Ого! Тогда нас ждет халявное мороженое! – Либби подскакивает на заднем сиденье.

– Халявное мороженое? – переспрашивает Дре. – У них что, акция?

Либби, перекинув конский хвост с одного плеча на другое, поправляет декольте.

– Если можно назвать акцией то, что для Либби во «Фризе» всегда мороженое на халяву.

– С каких это пор? – недоумевает Дре.

– С тех самых, когда там начал работать Джейк Кэмпбелл, – хитро улыбается Либби.

– Джейк Кэмпбелл? Тот самый Джейк Кэмпбелл, которого в прошлом году выставили из школы за хранение травки в кампусе? – уточняю я.

– Это тот самый Джейк Кэмпбелл, с которым Либби терлась все прошлое лето, – ухмыляется Дре. – Как я сразу не догадалась, что все лишь ради бонусов в виде мороженого.

– А почему я об этом не знала? – спрашиваю.

Либби, надо отдать ей должное, даже не краснеет.

– Не можешь же ты все знать, детка. И вообще, вы просто завидуете, что у меня все так в тему плюс мороженое за так. Рейко, скажи честно, когда ты в последний раз целовалась?

Дре старательно изображает шок:

– Пресвятая Троица, да наша малышка Рей разве вообще с кем-то целовалась?

– Ладно, ладно, – бормочу я, когда мы подъезжаем к парковке у «Фриза». – Уж и забыла когда. Я просто избирательна. И вы обе это хорошо знаете.

– Забыла когда? Рей, да ты ни с кем не встречалась со времен Райана. А это было несколько месяцев назад, – напоминает мне Дре.

– Ну, никого из новеньких в компашке не появилось. И в отличие от некоторых, – я, приподняв брови, смотрю на обеих подружек, – я не цепляюсь за тех, кто постоянно торчит в списке популярности Палм-Спрингс. Но готова поспорить, что у Джейка Кэмпбелла и мне достанется халявное мороженое. Но только мороженое, – усмехаюсь я. – Пойдемте.

И вот я напяливаю на физиономию самую очаровательную из своих улыбок и вхожу во «Фриз» вместе с моими девочками, ожидая, что нам вот-вот придется отскребать Джейка Кэмпбелла от пола. Ну а после, разумеется, наслаждаться бесплатной порцией мороженого. Кого я никак не ожидаю увидеть здесь, так это Сета Роджерса. Стоя за прилавком с мороженым, он уставился на меня как на привидение.





Глава 10

Весна




СОБРАВ В КУЛАК ВСЮ силу, я заставляю себя не повернуться и не улизнуть отсюда. Пытаюсь вспомнить, говорил ли он что-нибудь о подработке в этом кафе-мороженом. Может, и говорил, да я забыла? Либби, ничего не подозревая, неторопливо подходит к прилавку и прислоняется к стеклянной витрине.

– Ты не Джейк Кэмпбелл. Но твое лицо мне вроде бы знакомо.

Сет бросает на меня взгляд бледно-голубых глаз. Знаю, он ждет, что я сейчас вмешаюсь и поясню: «Это же Сет. Сет Роджерс. Я его знаю».

Но я безмолвствую.

– Что вам предложить? – наконец произносит Сет.

– Он и говорить умеет! – восклицает Либби с притворным удивлением и поворачивается ко мне. Она ждет, что сейчас на очереди моя реплика, потому что ее приколы всегда срабатывают лучше, если мы действуем дуэтом.

Сет не отрывает взора от меня, и я замечаю в нем немую мольбу. Несмотря на то что солнце село и кондиционер шпарит на полную мощность, меня прошибает пот. «Ну признайся, признайся, что знаешь меня», – безмолвно кричит Сет. Я делаю вдох и шаг вперед, и поза Сета становится более непринужденной.

– А куда подевался Джейк Кэмпбелл? – спрашиваю я, и Сет весь обмякает, как марионетка, когда кукловод опускает веревочки.

– Его уволили, – коротко бросает он, опустив глаза.

– Бог ты мой, какой же ты занудный, – высказывается Либби.

Меня передергивает от ее тона, но я понимаю, что ее взбесило. У Либби просто не укладывается в голове, что кто-то из ребят может ее игнорировать, и это выводит ее из себя. Она не понимает, почему это он ей не подыгрывает. И еще ее раздражает, что он даже не взглянул на нее за все время, пока мы стоим у прилавка. Потому что Сет уставился на меня.