Королевство слепых

Старший инспектор Бовуар задумался на секунду, потом сказал:

– Идемте.

Они пошли все. Возглавляла стаю Кэролайн.

– Минуточку, мадам.

Бовуар остановил ее у дверей кабинета.

Он вошел первым, обменялся несколькими словами с агентом Клутье, которая разговаривала по телефону. Она кивнула и сразу же вышла.

Кэролайн и Гуго вошли к Бовуару, но Адриенна остановилась в дверях, вероятно не отдавая себе отчета в том, что за ней следовал Гамаш.

Здесь было частное пространство Энтони Баумгартнера. Его святилище. Кресло с потертой кожей перед камином давно приняло форму его тела. Ноутбук на столе. Книги на полках. Фотографии сокровенных семейных событий и достижений в бизнесе.

Эта комната в каком-то смысле походила на него. Элегантная. Мужественная. Удобная. Слегка игривая со своим оранжевым мохнатым ковром.

Наблюдая за реакцией Адриенны, Гамаш поражался тому, как эта женщина в самом деле любила мужа. Он подумал, что она любила его такой любовью, которая может вывернуться наизнанку и обратиться в ненависть.

– Это все, что у вас есть? – спросил Гуго, показывая на бумаги рядом с ноутбуком.

– Да, – ответил Бовуар, не устрашенный его тоном.

– Он работал со счетами клиентов – не более.

– Дома? – спросил Бовуар.

– Это не такое уж необычное дело, – ответил Гуго. – Но вы с таким же успехом могли бы допустить, что это свидетельствует о высокой степени его ответственности. Он работал на клиентов в свое личное время. Это не свидетельствует о преступлении. Напротив.

– А почему бумага?

– Что – бумага?

– Если он работал с отчетами для клиентов, то почему не на компьютере?

– Некоторые предпочитают распечатки, – сказал Гуго. – В особенности те из нас, кто постарше. Я тоже часто пользуюсь распечатками сводных ведомостей. Их легче читать.

– Ведомости – да, – сказал Бовуар. – Но не отчеты. Разве это приемлемо?

Гуго пожал плечами:

– У каждого свой подход. Как вы можете посмотреть на эти несколько страниц и сказать, что мой брат воровал, вот это… я бы сказал, неприемлемо. Он жертва. Не преступник.

– Merci, monsieur, – сказал Бовуар. – Теперь ноутбук. Вы знаете его пароль?

Баумгартнеры переглянулись и отрицательно покачали головами.

– Имена детей? – предположила Адриенна.

– Номер дома? – сказала Кэролайн.

Бовуар, даже не отдавая себе в этом отчета, подумал, что они только что выдали собственные пароли.

Гуго опять хранил молчание. Но его глаза все время возвращались к стопке документов.

– У меня есть вопрос, – сказал Гамаш от дверей и увидел, как вздрогнула Адриенна при звуке голоса за ее спиной.

– Ваши счета. – Он посмотрел на Кэролайн. – Где они теперь?

Он уже некоторое время хотел задать этот вопрос и теперь внимательно вглядывался в нее.

Наступила долгая пауза.

– Они у меня, старший суперинтендант, – сказал Гуго.

– Почему вы на самом деле забрали счета у Энтони? – Гамаш продолжал сверлить Кэролайн взглядом. – Вы сказали, что не хотели путать семью и бизнес. Это явно не отвечает вашим истинным принципам.

– Мы с Гуго всегда были ближе, – сказала она. – Мне казалось естественным, что я перевела деньги к нему.

– Это имело бы смысл, если бы вы начали с Гуго, но вы начали с Энтони. Сначала вы поручили свои деньги ему, но что-то заставило вас поменять решение.

В его словах была логика, хотя он никоим образом не давал понять, что загнал ее в угол.

– Мы с Энтони рассорились, – сказала она.


– И по какому поводу?

– Разве это имеет значение? – спросил Гуго.

– Вы знаете, почему ваша сестра перевела свои деньги от брата к вам? – спросил Гамаш, направляя проницательный взгляд на Гуго, который тут же пожалел, что ввязался в разговор.

– Она сама приняла такое решение. Я не имею к этому никакого отношения. И я, конечно, не задавал ей никаких вопросов.

– Мой вопрос заключался не в этом, – сказал Гамаш, хотя услышанный им ответ и показался ему интересным.

– Сэр?

Агент Клутье вернулась. Она прижимала к ладони телефон, приглушая звуки.

– Не сейчас, – сказал Бовуар. – Подождите нас в гостиной.

– Да, сэр.

Она вышла, держа телефон перед собой, словно тот мог взорваться.

– Итак, – обратился Бовуар к Баумгартнерам, – старший суперинтендант Гамаш задал вам вопрос.

– Я не знаю, почему сестра решила перевести ко мне свой счет, – сказал Гуго.

– Вы не спрашивали? – спросил Гамаш. Потом к Кэролайн. – Вы не сказали брату? – Он сверлил ее взглядом. – Конечно же сказали. Мы так или иначе узнаем. Вероятно, лучше, если мы узнаем от вас.

– Скажи ему, – обратилась к Гуго Кэролайн. – Ты лучше можешь объяснить.

– Отлично. – Гуго глубоко вздохнул. – Не в ссоре дело. Просто так мы всем объясняли, кто спрашивал. Три года назад трейдерскую лицензию моего брата приостановили.

– Почему?

– Человек, с которым у него завязались отношения, работал секретарем у старшего партнера фирмы. Секретарь похищал деньги у клиентов. Тони выяснил это и сообщил владельцам. Деньги вернули, секретаря уволили, Тони оставили, но лицензию его приостановили.

– Почему? Если он не сделал ничего плохого?

Бовуар посмотрел на Гамаша, который без слов слушал.

– Этот же вопрос… – сказала Адриенна. – Именно этот вопрос мы задавали и себе. Он поступил, как должно поступать, но наказали именно его.

– Почему? – повторил свой вопрос Бовуар.

Гуго отрицательно качал головой и пожимал плечами. Он стоял ссутулившись и теперь походил не столько на садового гнома, сколько на горгулью.

– Как и в большинстве случаев, за этим стояла политика. Внутренняя политика его компании. Партнер не хотел, чтобы его обвинили в неумении разбираться в людях. Поэтому вину переложили на Тони. Сказали, что имела место вопиющая халатность. Что он передал секретарю информацию о клиентах, хотя и не должен был этого делать.

– Принося распечатки домой? – высказал предположение Бовуар.

– Не знаю. Не знаю. Мне известно только, что ему учинили примерную порку.

– Значит, его наказали?

– Да. После этого его карьера практически закончилась, по крайней мере в этой фирме. Он так никогда и не получил повышения до партнера. Тони оставался на счетах, но купля-продажа осуществлялась кем-то другим. Он не сделал ничего плохого, а его отстранили и унизили.

И опять Бовуар кинул мимолетный взгляд на Гамаша – увидеть его реакцию. Потом – на Кэролайн.

– И поэтому вы перевели счета в другое место? – спросил у нее Бовуар.

– Я не хотела, но Энтони настоял. Он считал, что у Гуго держать счета лучше, – Гуго мог не только давать советы, но и торговать.

– И стало? – спросил Гамаш. А потом, увидев непонимающее выражение на лице Кэролайн, добавил: – Лучше?

– Да, я так думаю, – сказала она, скосив глаза на Гуго.

– Мой брат хорошо знал рынок, старший суперинтендант. По правде говоря, если я неплох, то Тони лучше. Неправильно, что его лицензию отобрали.

– Он тоже так считал? – спросил Бовуар. – Или отращивал зуб?

– Нет, – сказал Гуго. – Он был признателен партнерам за то, что они проявили сдержанность. Они могли бы поднять шум. Уволить его. Я считал их говнюками, но Тони сохранил к ним преданность.

– Merci, – сказал Бовуар. – А в последнее время у вашего брата был партнер?

– Мне об этом неизвестно.