Королевские клетки

Сейчас Король вызвал его снова, и спросил:

— Полк готов исполнить Наш приказ?

Что он мог сказать — нет, дайте мне еще год? Разрешите подобрать командира первого эскадрона — сегодняшний хоть и граф, но сволочь? Он сказал:

— Так точно, Ваше Величество!

— Переводите полк в район замка Тараль. Мы отдали его под управление графине Иртон, и сейчас полагаем, что ее и все что делается в замке необходимо охранять.

"Он посылает меня стеречь свою бабу?!"

— Важно, чтобы Вы понимали. Это чрезвычайно важно для Ативерны. Обеспечьте ей условия для работы. По прибытии, представьтесь ей, обсудите с ней её пожелания к обороне. Мы полагаем, Вы найдете графиню разумной женщиной.

"До чего я опустился… "

— Еще раз, полковник. Это не моя прихоть. Это не парадная, а боевая задача. Ее муж сейчас в посольстве с Принцем Ричардом, и она под Нашей защитой. Мы надеемся, поговорив с ней вы сумеете понять, насколько это важно. У вас есть вопросы?

— Ваше Величество, дозвольте… Зима ж на носу… то есть хотел доложить, приближается зима, полк в районе Тараль зимних квартир не имеет. Лошадей же потеряем!

— К зиме надеюсь заменить вас на пехотный полк. Полк готовится к выходу из Мальсана, но ранее чем через пять-восемь десятин на место не прибудет. Если не выйдет — будем искать выход. Есть еще вопросы?

— Ваше Величество, дозвольте еще спросить — мы… лично графиню Иртон охраняем?

— Вы охраняете лично графиню — в первую очередь. Отвечаете головой. Во-вторую очередь, вы охраняете здания — это важные предприятия короны. То, что на них делают — есть будущее Ативерны. Графиня открывает там особые предприятия для учения — их вы охраняете также. Продолжите спрашивать?

— Никак нет, Ваше Величество! — чего тут спрашивать? Позор он и есть позор… А теперь еще и кошмар.

Полковника Джериссона Иртона он знал шапочно, и почитал за молодого, излишне рискового парня. Впрочем, признавал, что тот не выскочка, и на полку стоит дельно. Он мало за кем такое признавал. Величество завел новую фаворитку? Ну и держал бы во дворце… Все эти благородные заморочки, чего нормального парня позорить, ежели жена — кобыла?

— Мы полагаем, что нападения на замок начнутся в течение полугода. Возможно, с моря, возможно с суши. У вас есть десятинка. Выполняйте.

— Слушаюсь, Ваше Королевское Величество!

"Нападения? В сердце Ативерны — на бабу со служанками и десяток сараев?" Но приказ был ясен, и он пошел готовить полк к переброске. Квартирьерский взвод он отправил к замку немедленно, выбил из казначея деньги на новый лагерь (а хоть и временно!)… Времени было в обрез, но он справился.





"Ох, рано, встает охрана"




Его Величество сдержал слово. Уже на второй день десятинки на пустыре, примерно в полулиге от замка зашевелились какие-то люди, на пятый день — стояли ровные ряды палаток и срочно сколачивались какие-то навесы, а на шестой к лагерю подошла длинная колонна и втянувшись туда как змея, сразу превратила его в подобие муравейника.

Полковник Фрим, как и положено во время мирного марша, въехал в лагерь первым, во главе колонны. Капитан квартирьерского отряда встретил его сразу у поста, и отрапортовал:

— Господин полковник, лагерь развернут!

— Принял. Что скажешь, Манс?

Капитану было лет на пять поменьше, чем самому Фриму. Никакое повышение ему "не светило", но и в отставку его Фрим не выгонял — хорошего квартирьера найти непросто, да и этот служака, из безземельных дворян, ему нравился.

— Поставились. Место, конечно, не очень — но терпимое. Воду нашли, ничего.

— Это хорошо. Что тут вообще-то происходит?

— Да ничего. Места глухие, только вот в этот самый замок и ездят. Не поверишь, почитай каждый день — аварец!

— Вы чего тут пили?!

— Сам увидишь. Ездит на нем дама, назваться не назвалась — но подъезжала узнать кто мы тут и зачем. С дамой ездят вирмане, четверо-пятеро.

— Вирмане… Тогда знаю кто это. Эту-то мадам мы и должны тут охранять. Графиня Иртон.

— Мы тут бабу охраняем?!

— Цыть! Сказано — государственное дело! Его Величество лично распорядился!

— Ну, раз Его Величество — точно государственная… дама.

Фрим предпочел не развивать тему.


— Как тебе ее вирмане?

— Разбойники как разбойники. На лошадях сидят — как на веслах, уже губу одной порвали. Топоры таскают.

— Ладно, присмотримся. А вообще-то охрана тут какая?

— Никакой.

— Шутишь?

Манс покачал головой.

— Сам посмотришь. Кроме этих вирман — никого.



Седьмой день полковник Фрим занимался организацией жизни лагеря (не говорить же — "разгребал бардак и орал на идиотов"?) и готовился к выполнению задачи по охране и обороне территории (то есть рисовал схему местности и хватался за голову). Днем он послал в замок корнета, из дворян — спросить, когда графиня изволят принять. Ответ был — "Когда господин полковник приедут". Мягко выражаясь, начало не вдохновляло. Оказываться в ряду купцов было неприятно.

На восьмой день Лонс Фрим решил, что трусость не украшает кавалериста и поехал наносить предписанный королем визит. Подумав, он все-таки захватил с собой схему — хотя толку от этого не ждал. Своего заместителя, командира первого эскадрона, он с собой не взял — нечего позориться во-первых, и хватит гадостей для одного дня во вторых.

Замок Тараль, как он уже успел оценить, представлял из себя малопригодное к обороне место: Два не перекрытых подхода, большие окна с — твою ж мать, совсем столица с ума посходила! — стеклами в окнах, выход на берег… Фрим подъехал к замку не особенно скрываясь, но был приятно удивлен, когда еще на подходе его остановили двое здоровенных варваров-вирман и спросили:

— Вы кто, сударь, и к кому?

— Полковник Фрим, к ее Сиятельству графине Иртон.

Наверное будь Лонс Фрим пешком, он бы напрягся — но на Ветерке его эти варвары не волновали.

— Предупреждены, проезжайте.

Ну, хоть что-то.

На взгляд полковника, приемная была вызывающе новой, роскошной и чистой. Он почувствовал себя злым, грязным и подозрительным военным — от чего настроение его немного улучшилось. По широкой лестнице к нему почти сразу сбежал молодой человек с бородкой, в скромном черном камзоле, в руке державший коричневую папку.

— Шевалье полковник Фрим?

— Точно так. С кем имею?

— Шевалье Лонс Авельс, помошник графини. Графиня просит Вас обождать некоторое время.

Чего-чего?! Это что за мужик такой, за бабой бегать?

— Обожду.

Сел на какой-то стул и принялся ждать.



Лилиан закончила работу в лаборатории, устало сняла прожженные перчатки и перешла в кабинет. Стоило прерваться и не повторять больше одно и тоже с одинаково же никаким результатом. Займемся бумагами и планами. Лонс ждал у стола.

— Ваше Сиятельство, прибыл шевалье полковник Фрим, ожидает в приемной.

— Проси.

Зачем откладывать не самый приятный визит? Лучше не станет.

За время жизни в этом мире, Лилиан привыкла к тому, как проходят местные визиты: появляется расфранченный (и не всегда мытый) благородный господин/госпожа, полчаса расшаркивается и разговаривает о погоде, потом потихонечку, приглядывая за реакцией, задает вопросы, часто с подковыркой, и наконец, помотав нервы около часа, уходит долго прощаясь.

Это визит был гораздо больше похож на деловой.

Лонс впустил в кабинет невысокого, худого, пожилого человека, с кривыми ногами и немного неуклюжей походкой. Лицо у него было с тяжелым, низким подбородком, красное, руки большими и мозолистыми. Прическа — заброшенный за спину хвост. Слегка потертый камзол, хорошие, но уже заляпанные чем-то кожаные высокие сапоги. Шел он немного в развалочку, почти строевым шагом, шляпу держал на отлете.

— Здр-равия желаю, ваше… гхрм… Сиятельство.

Услышав это "гхрм… Сиятельство", Лиля начала злиться.



Через полчаса, примерно, Авельс провел его в кабинет к этой самой графине. Ну, надо сказать, кабинет на спальню похож не был, хотя всякой фигни была масса. Зачем было собирать пыль на всякие цветы и кусты в доме Фрим не понимал.

У стола стояла дама. Фигуристая, в белом платье, блондинка. Глаза зеленые, большие. Симпатичная — не жалуется, стало быть, Его Величество на вкус. Здороваться-то с ней как?

— Здр-равия желаю, ваше… гхрм… Сиятельство.

— Рада приветствовать Вас, полковник.