Когда время не ждет

Всё ещё улыбаясь, он сунул телефон себе в карман.

Кажется, до женщины начал доходить весь кошмар ситуации. Она начала кричать и плакать, моля о пощаде.

Её крики были музыкой для его ушей, бальзамом ему на душу.

Они даже как будто успокаивали его, облегчали странный, необъяснимый ужас, который всегда был внутри него.

«Откуда он?» – думал он.

Он не знал, но гордился тем, что много лет был творцом и даже мастером, справляясь с ним.

Он закрыл глаза и позволил крику перенести его на много лет назад.

Он не помнил, откуда всё началось – эта боль и ужас.

Он вообще мало чего помнил о своей жизни до восьми лет.

Но он помнил, как у него появился смертельный страх песка, а также людей.

Он преодолел страх перед песком, научившись контролировать его. А лучшим способом сделать это, оказалось, было заставить его служить: показывать время. Так он научился изготавливать песочные часы.

Что касается страха людей, то он просто старался поменьше с ними взаимодействовать. Но теперь в его маленький уединённый домик, который он унаследовал от своих родителей, могли вторгнуться люди. Новые дома строились уже в паре километрах от его дома, и он знал, что его отшельнические дни сочтены.

Но он понял, что может побороть свой страх перед людьми, заставляя их бояться. Он вызывал страх не только в своих жертвах, но и в тысячах других людей, которые не представляли, где и как он снова убьёт.

Да, он был настоящим художником, его дом был заполнен прекрасными изделиями.

Но, как и все творческие люди, он стремился к недостижимому совершенству.

Например, ему было жаль, что волны этой солоноватой реки недостаточно, чтобы утопить девушку. В некоторых местах рядом с морем человек, которого затянули зыбучие пески, мог утонуть во время прилива.

Конечно, желание было глупым.

Он не мог контролировать волну, не мог заставить её утопить жертву в нужный момент.

Нет, но он искусен настолько, насколько это возможно.

И да, он действительно непредсказуем.

Он хотел, чтобы те тела были найдены, а вместе с ними и песочные часы.

Но никто не найдёт тело этой девушки и остальные тела, которые будут закопаны здесь.

Тем не менее, мир узнает о том, что она мертва.

Как только он закончит закапывать эту девчонку, он снова засечёт время. Он отвезёт песочные часы в какой-нибудь небольшой городок утром, пока там мало людей, и оставит их в каком-нибудь значимом месте, возможно, даже перед зданием суда.

А рядом с часами оставит телефон этой девочки.

Все будут знать, что она умерла и что когда время на новых часах истечёт, умрёт кто-то ещё.

Тем временем крики девушки стихли и стали больше похожи на вой. Он открыл глаза и увидел, что он выглядит уставшей. Возможно, она сорвала голос.

Он надеялся, что она скоро восстановит силы и снова начнёт кричать.

Будет очень жаль, если она перестанет.

У неё такой милый голос.





ГЛАВА ТРИДЦАТЬ ЧЕТВЁРТАЯ




Когда Билл припарковал машину перед двухэтажным кирпичным домом в Уильямсбурге, Райли остро вспомнила злобные манипуляции мужчины, когда они приезжали сюда вчера.

Редлих не знал об убийствах ничего, кроме того, что мог прочесть в прессе, но он явно наслаждался тем, что заставлял их тратить своё время. Он даже поддразнивал их, давая предположить, что он сам был убийцей.

Он был «трепачом», как его правильно назвал Билл, и он играл в свои игры безо всяких видимых причин, исключительно из укоренившейся злобы ко всей жизни.


Райли была полна решимости не позволить ему на этот раз водить их за нос.

И у неё был козырь в рукаве: она знала, как расстроить его планы.

В то же время она очень опасалась их следующего визита к нему. Редлиху хорошо удавалось выводить её из себя своим насмешливым, едким красноречием. Она помнила, как глубоко тронули её его слова…

«Время всегда одерживает победу».

Она строго сказала себе: «Не дай ему достать тебя!»

Райли и Билл пошли к дому и резко постучали в дверь. Редлих открыл дверь и приветствовал их своей змеиной ухмылкой.

– О, какой сюрприз, – сказал он. – Я и не ожидал, что вы вернётесь. Я боялся, что мы не поладили и вы меня не особенно полюбили. Конечно же, вам уже известно, что я веду дела только по предварительной договорённости. Но в вашем случае я сделаю исключение. Входите.

Он проводил их в гостиную с музейной мебелью.

– Располагайтесь, – сказал Редлих, демонстрируя большее гостеприимство, чем вчера.

Райли и Билл проигнорировали его предложение и остались стоять.

Райли подошла к каминной полке, на которой стояли маленькие песочные часы. Она внимательно осмотрела их и вскоре заметила крохотный пузырёк в стекле.

Они правильно сделали, вернувшись сюда.

– Вы гордитесь своими часами, не так ли, мистер Редлих.

– Конечно.

– И вы делаете их полностью сами?

Редлих с любопытством прищурился.

– Я не очень понял ваш вопрос, – сказал он.

– Что ж, вы отличный плотник. Но что же со стеклом? Откуда вы берёте его?

Редлих снова улыбнулся.

– О, оно очень качественное. Не промышленное, а сделанное вручную, я вас уверяю.

Райли посмотрела на часы внимательней.

– Да, кажется, работа действительно очень качественная. Вы сами его делаете?

Редлих с притворной скромностью опустил голову

– О, моя скромность не позволяет мне хвастаться, – сказал он.

– Так вы нам не скажете? – спросила Райли.

– Нет, вряд ли.

«Начинает нести чушь», – поняла Райли.

Редлих снова не собирался давать им прямого ответа, по-видимому, из желания всё делать наперекор.

Но она не собиралась играть с ним. Точно не в этот раз.

– Если вы его сделали, то я удивлена. Кажется, вы ещё обучаетесь ремеслу?

Она указала на пузырёк и добавила:

– Ведь я не могу не видеть здесь изъяна.

Улыбка стёрлась с лица Редлиха.

– Пузырьки – нормальное явление при ручном производстве стекла. Даже приветствуемое.

– Правда? Не нужно оправдываться. Так вы его сделали?

Редлих уже был недоволен. Райли почувствовала наслаждение от этой игры.

С ворчанием он произнёс:

– Я предпочту не отвечать.