Катушка синих ниток

– Он принимает антикоагулянты. Из-за них легко появляются синяки.

– А с каких это пор он спит днем?

– Врачи велели. Теоретически он должен спать не только по выходным, а каждый день, но этим он манкирует.

Денни молчал, рассеянно качаясь и глядя на серую белку, прошмыгнувшую под кустом.

– Забавно, что мне не потрудились сообщить о его сердечном приступе, – произнес он чуть погодя. – Я до вчерашнего вечера был не в курсе. Не позвонил бы Джинни, так, может, вообще никогда не узнал бы.

– Но твое присутствие ничего бы не изменило, – ответила Аманда.

– Вот спасибо!

Эбби недовольно заерзала в кресле-качалке.

– Не правда ли, погода стоит восхитительная? – почти пропела миссис Энджелл.

На самом деле погода стояла на редкость знойная, с частыми бурными грозами, так что она, вероятно, просто хотела сменить тему.

– Ах, Лу, – Эбби похлопала ее по руке, – ты всегда смотришь на вещи позитивно.

– Но мне нравится жара, а вам разве нет?

– Да, нравится, – согласилась Эбби. – Но я не могу не думать о беднягах, что живут в центре города и сейчас буквально задыхаются.

Уитшенкам сносить жару помогали потолочные вентиляторы, чердачный вентилятор и по-старинному высокие потолки. Ред порой заговаривал о том, не установить ли кондиционеры, но тут же прибавлял, что не хочется тревожить каркас дома. На крыльце висели еще три вентилятора, равномерно распределенных по длине, – красивые, старомодные, с лакированными деревянными лопастями, подходящими по цвету к лакированным потолку и полу, а также медового цвета качелям и широким входным ступеням. Все это когда-то выбирал Джуниор, и он же велел установить над каждой дверью первого этажа узорчатые вентиляционные решетки для свободной циркуляции воздуха. Плюс, конечно же, тюльпанные деревья давали тень, хоть Эбби и жаловалась, что слишком густую. Под деревьями ничего не росло, вместо газона там была утоптанная земля с пробивающейся кое-где выносливой росичкой, а по северному краю участка цвели одни только хосты с их жалкими цветочками и огромными монструозными листьями.

– А что поделывают дети Нельсонов? – спросила Джинни, глядя на дом соседа через дорогу.

– Я точно не знаю, – ответила Эбби. – В наши дни спросишь у людей о детях и понимаешь, что им и говорить-то ничего не хочется. Они мямлят: «Ну, знаете, наш сын окончил Йель, но сейчас он, м-м…» И в конце концов выясняется, что он бармен или варит капучино и вообще вернулся и опять живет дома.

– Нашел хоть какую-то работу – так уже повезло, – вмешался Хью, муж Аманды. – Я вот начал временно увольнять официантов.

– Ой, господи, у тебя что, дела идут плохо?

– Да, похоже, люди перестали есть в ресторанах.

– Но у Хью появилась идея получше, – сообщила Аманда, – нечто абсолютно новое. Правда, в том случае, если найдутся спонсоры.

– Вот как. – Эбби нахмурилась.

– «Не проходите старт»[22], – сказал Хью.

– Что?

– Название моей будущей фирмы. Броское, да?

– Но чем эта фирма будет… заниматься?

– Беспокойными туристами, – ответил Хью. – В смысле, психами ненормальными. Вы, может, и не знаете, что бывают такие люди, вы ведь никогда не путешествуете, а я вот таких навидался, уж поверьте. Моя двоюродная сестра, например. Кузина Дарси. Она начинает паковать вещи загодя – настолько загодя, что ей становится нечего носить. Складывает в чемодан абсолютно все, на все случаи жизни. А еще она уверена, будто дом таинственным образом чувствует, что она собирается уехать, потому так и ждет, что буквально за пару часов до поездки случится протечка, засорится унитаз или откажет сигнализация. Для тех, кто останется с ее собакой, она пишет целые романы. И заодно начинает подозревать, что у кошки диабет. Так я что придумал: для людей вроде Дарси мы будем брать на себя всю подготовительную работу и делать намного больше, чем обычные турагенты. Она нам – дату и место назначения, а мы ей: «Ни слова больше!» И не только забронируем рейс и гостиницу, но и упакуем чемоданы за три дня и отправим их экспрессом, то есть можно не думать о регистрации багажа. Мы обеспечим такси в аэропорт и в месте назначения по прибытии, закажем билеты в музей, экскурсии с гидом и столики в лучших ресторанах. И это только начало! Мы также организуем уход за домашними животными и вызовем мастера, если в доме что-то сломается, – это надо будет обсудить с Редом, – найдем англоговорящего врача недалеко от гостиницы, запишем в салон поправить прическу в середине поездки. За три часа до вылета мы позвоним ей в дверь: пора! Но она, допустим, ответит: «Понимаете ли, какая штука, у моей мамы диагностировали сердечную недостаточность, она может в любую минуту умереть». «Понятно, но вот, – говорим мы и выхватываем из кармана сотовый телефон, – вот вам сотовый с европейским роумингом, его номер известен и вашей мамочке, и ее реаниматору А к тому же мы приобрели для вас страховку, по которой вы в случае экстренной ситуации немедленно вылетаете домой».

Засмеялся один только Денни.

– Это должен быть очень богатый путешественник, – сказал Хью, муж Джинни.

– А я и не говорю, что будет дешево.

– Очень богатый и сильно психованный, причем в одном флаконе. Сколько таких найдется во всем Балтиморе?

– Ну, друг! Умеешь поддержать человека.

– Ой, а мне страшно нравится название, – поспешила вмешаться Эбби. – Сам придумал, Хью?

– Да.

– И оно означает… Под «Не проходите старт» подразумевается?..

– Что перед поездкой не надо ничего планировать и ни с чем возиться, как это обычно бывает.

– Понятно. То есть с тюрьмой ничего общего?

– С тюрьмой? Господи, конечно нет.


– А как же твой ресторан? – поинтересовалась Джинни.

– Я его продам.

– Интересно, кто же его купит?

– Ну, народ, вы даете!

– Я только спросила. – Джинни подняла брови.

Тут миссис Энджелл произнесла:

– А вы заметили, что в последнее время птицы не поют, а как будто бы разговаривают? Слышите?

Все прислушались.

– Может, из-за жары? – предположила Эбби.

– Боюсь, они решили бросить музыку и ударились в прозу.

– Нет, не верю, – возразила Эбби. – Они, скорее, просто устали и временно уступили сцену сверчкам.

– Когда мои внуки приезжают летом ко мне в гости из Калифорнии, – продолжала миссис Энджелл, – то обязательно спрашивают: «Что это за шум?» «Какой шум?» – говорю я. А они: «Да вот это вот щебетанье, стрекотанье, это вот чир-чир-чир». «А! – отвечаю я. – Так это же сверчки, или цикады, или еще кто. Вот забавно, я их даже не слышу». «Но от них же оглохнуть можно! – удивляются мои внуки. – Как ты можешь не слышать?»

И после ее слов все тоже внезапно услышали эту настойчивую трескотню, ритмичное трень-трень-трень старинных санных колокольчиков.

Аманда сказала:

– А я вот, например, считаю, что идея Хью замечательная.

– Спасибо, зайка, – отозвался Хью. – Приятно, что хоть ты в меня веришь.

Миссис Энджелл поддержала:

– Естественно! Мы все верим! Ну а ты, Денни?

– Верю ли я, что идея Хью замечательная?

– Где ты сейчас работаешь, я имела в виду.

– Нигде, – ответил Денни. – Я приехал помогать родителям. – Он откинул голову на спинку качелей и сплел пальцы на груди.

– Так приятно, что он дома. – Эбби улыбнулась миссис Энджелл.

– Конечно, могу представить!

– Ты по-прежнему кухни устанавливаешь? – поинтересовался Хью, муж Джинни.

– Уже нет. – И Денни добавил: – Я теперь внештатный преподаватель.

– Что? – изумилась Эбби.

– Внештатный преподаватель. Ну, во всяком случае, был этой весной.

– А разве для этого не нужен диплом колледжа?

– Как выяснилось, нет. Хотя диплом у меня имеется.

Все смотрели на Эбби и ждали вопроса. Его не последовало. Она сидела и смотрела на дом Нельсонов, напряженно сжав губы. Джинни спросила вместо матери:

– Так ты что, окончил колледж?

– Да, – сказал Денни.

– Как это?

– Так же, как и все, полагаю.

Все опять посмотрели на Эбби. Та никак не отреагировала.

– Ну, строительство никогда тебя особо не занимало, – заметил после некоторого молчания Стем. – Я это помню по тем временам, когда ты каждое лето работал у папы.

– Ничего не имею против строительства, но совершенно не выношу заказчиков. – Денни снова сел прямо. – Всех этих пижонов, которым не живется в доме без винного погреба.

– Винный погреб! Ха! А установку для мытья собак в гараже не хочешь?