Я буду любить тебя всегда

Вдруг я почувствовала, как одной рукой он слегка обнял меня за плечи, будто защищая меня от внешнего мира и пуская в своё пространство, где было хорошо и уютно. Этот ненавязчивый жест дал мне вспомнить, что я слабая, я женщина, которую нужно оберегать и защищать. В нашем современном мире я напрочь это забыла и привыкла жить наравне с мужчинами. Дэвид был первым, кто напомнил мне это.

Я не смела поднять глаз; я наслаждалась этими секундами и ощущениями.

Лифт остановился на четвёртом этаже. Японцы начали выходить, вытаскивая чемоданы в коридор, и освобождать кабину. Дэвид моментально убрал руку с моих плеч, и мы вышли. Он проводил меня до моего номера.

– Спокойной ночи, Анна, – сказал Дэвид, и его карие глаза заглянули мне в глубину души.

– Спокойной ночи, – еле сдерживая эмоции, проговорила я в ответ.

Он нежно улыбнулся, развернулся и направился в сторону лифта, а не в свой номер.

Я полезла в сумку за электронной карточкой с номером 113. Руки меня не слушались, а мысли прокручивали в голове ощущения, которые я испытала от ненавязчивого прикосновения Дэвида.

Вставив карточку в электронный замок, я дёрнула за ручку; мне удалось открыть дверь только после третьей попытки. Зайдя в номер, я бросила сумку на пол, скинула туфли и рухнула на кровать, уставившись глазами в потолок.

«Что со мной? – подумала я. – Почему Дэвид вызвал во мне такую реакцию? Я никогда не ощущала себя так хорошо рядом с мужчиной, тем более я никогда не смущалась и краснела. С Дэвидом я веду себя иначе и, как наивная школьница, не могу взять себя в руки. Он красив, молод и сексуален, но среди тысячи других красавцев я найду и выберу только его».

Эти размышления меня немного испугали. Мне показалось, что я попала в какую-то зависимость. Дэвид становился для меня как наркотик, который попробуешь один раз и хочется ещё и ещё.

«Всё, хватит, надо браться за голову и приходить в себя», – мысленно приказала я себе.

– М-я-я-у-у! – услышала я рядом. Виктор прыгнул мне на живот. Я только сейчас вспомнила о его существовании. Бедненький, как он был один здесь без меня целый день?

Я обняла его и прижала к груди. Он спокойно смотрел на меня своими большими жёлтыми глазами. Мне вдруг показалось, что он немного увеличился. Я внимательно стала рассматривать котёнка со всех сторон и убедилась в моих подозрениях. Виктор действительно вырос, он стал выше и крупнее.

Я снова прижала его к груди и нежно поцеловала его в затылок.

Сегодняшний день был очень длинным и эмоциональным. Столько ощущений и впечатлений всего за несколько часов было слишком для моей психики.

Собравшись с последними силами, я встала с кровати, скинула одежду и нижнее белье с себя на пол, смыла макияж и легла обратно в кровать. Укутавшись тонким одеялом, завела будильник, закрыла глаза и моментально уснула. День закончился.



3



Утром, как обычно, меня разбудил привычный звонок будильника. Я проснулась в прекрасном настроение, полна сил и энергии. Виктор продолжал сладко спать рядом на подушке, свернувший в клубочек.

Потянувшись, я спрыгнула с постели и стала торопливо собираться на работу. Аккуратно уложила волосы, нанесла легкий макияж и две капельки духов на запястья. Первые мои мысли с утра были о Дэвиде, а не о работе. Надев брючный костюм жемчужного цвета, я пополнила чашечки Виктора кормом и водой, взяла сумку и спустилась завтракать.

В зале я увидела моих коллег-переводчиков, девушки сидели за круглым столом и о чем-то весело беседовали.

Поздоровавшись с ними, я присела за столик рядом и заказала чашку капучино официанту средних лет. Завтракать в одиночестве я уже давно привыкла. Буквально через минуту горячий капучино уже стоял передо мной. Обслуживание в этом отеле не заставляло себя ждать.

– Я не спала всю ночь! – донёсся до меня возмущённый голос одной девушки. Она жаловалась другим. – Вчера я вернулась с выставки, не чувствуя ног от усталости, и мне ужасно хотелось спать. Только я легла, как за стеной в 111 номере начались вздохи и крики. Ну, вы поняли, о чём я говорю…

Остальные девушки переглянулись и заулыбались.

– Они там такое вытворяли, что невозможно было глаз сомкнуть, – продолжала жаловаться моя коллега. – Были слышны самые сокровенные детали, как он страстно её любил. Настоящий самец. Она так кричала от удовольствия, что ей можно было позавидовать, – хихикнула девушка. – Этот эротический спектакль продолжался до трёх часов ночи. Я сама чуть оргазм не получила от их вздохов, – шутливо призналась коллега.

– Очередные ночные страсти синьора Торнео., – спокойно проговорила другая моя коллега, которая была чуть постарше остальных. – Он настоящий Казанова. Молод, красив и сексуален. У него постоянно новые пассии. Я сама с удовольствием провела бы ночь в его объятиях, – с мечтательным вздохом произнесла она и продолжила: – Ходят слухи, что он страстный любовник с горячим темпераментом, который может любить всю ночь, вытворяя в постели такое, что с ним ни один мужчина не сравнится; но, увы, все девушки у него на одну ночь. Сегодня он соблазняет одну, а завтра у него уже другая. У него натура заядлого холостяка.

– Он, наверно, никогда не женится, – добавила моя коллега, которая всю ночь не спала.

– Да, ты права, – согласилась коллега постарше. – Такой тип мужчин всю жизнь разбивает женские сердца, но сами никогда не влюбляются. Они любят только себя. Заядлые эгоисты. Им совершенно безразлично, что они могут причинить боль и страдания. От таких мужчин надо держаться подальше, как от огня. Им легко обольстить и влюбить в себя и затем также легко развернуться и безжалостно бросить, вновь приступая к поискам нового объекта для соблазна.

Я молча слушала их разговор и тупо смотрела на чашку с капучино перед собой. Мир перевернулся. Я упала с высоких облаков мечтаний и разбилась о жёсткую реальность. Это был сильный и очень больной удар. Мне не хотелось верить в услышанное. Дэвид, который так нежно и ненавязчиво обнял меня за плечи в лифте, оказался обыкновенным обольстителем, любителем женщин, как и тысячи других мужчин.

Настроение испортилось окончательно, аппетит пропал. Внутри чувствовалась злость и обида на себя. Я, как неопытная девчонка, попала в ловушку мужского обаяния и тут же вознесла Дэвида на пьедестал. Надела розовые очки и создала образ благородного Дэвида в голове. Какая я дура!

На глазах навернулись слёзы от досады. Инстинктивно сжав кулачки, я стала рассматривать свои руки и сильно закусила нижнюю губу, чтобы не расплакаться. Мне было больно, мне было очень больно. Маленькая слезинка выпрыгнула из века и стала медленно скатываться вниз по моей щеке.

Мой коллеги засобирались, встали и, не обращая на меня никакого внимания, пошли садиться в микроавтобус.

Стоп! Хватит! Я смахнула слезу ладонью, быстро выпила остывший капучино, встала и уверенно зашагала к микроавтобусу. Надо начинать мой рабочий день, мою реальность и возвращаться из розовых мечтаний в современный мир.

Во второй день на выставке было намного больше посетителей, чем в первый. Я всё время ходила из одного зала в другой с гостями, покупателями, делегациями или просто посетителями. Говорила, переводила, рассказывала. Я люблю свою работу, но в таких темпах очень тяжело сосредоточиться. Под конец рабочего дня я просто валилась от усталости. Мышцы лица болели от бесконечных дежурных улыбок, ноги ныли, спина болела от непривычки целый день стоять на ногах.

Наконец, наступило девять вечера, выставка закрылась, и персонал заспешил собираться. Я была просто на автопилоте, голова плохо соображала.

Осталась последняя ночь в Вероне, завтра я уже буду спать в моей любимой постельке. Мне, как никогда, хотелось побыстрее вернуться в Милан.


Я взяла сумку и направилась к выходу, где уже был припаркован микроавтобус.

– Анна, подожди! – вдруг услышала, я как окликнул меня Дэвид.

«Чёрт, почему он тут», – выругалась я мысленно и обернулась.

– Привет, Дэвид! – приветливо поздоровалась я с ним, пытаясь изобразить милую дежурную улыбку.

Он был одет в чёрные джинсы, которые сексуально обтягивали его мускулистые ноги, и светлую льняную рубашку, которая выгодно подчёркивала его широкие плечи.

Дэвид приблизился ко мне, и его карие глаза проникли в меня насквозь. Я вновь почувствовала его запах. Внутри что-то щёлкнуло.

– Нам не удалось увидеться, сегодня был очень напряжённый день, я только освободился, – сказал мне Дэвид. – Как у тебя дела? Ты, наверно, устала и голодна. Я угадал?

– Это так заметно? – съехидничала я.

Дэвид с довольной ухмылкой посмотрел на меня сверху вниз, нагнулся ко мне чуть ближе и тихо произнёс:

– Нет, ты обворожительна, – и подмигнул мне, как мальчишка.

Я моментально вспыхнула и растерянно опустила глаза, не зная, как правильно реагировать на его комплимент. В очередной раз Дэвид Торнео обезоружил меня своим поведением.

– Спасибо, Дэвид. Мне пора, меня ждёт синьор Клауди с остальными коллегами, – сказала я официальным тоном и собралась попрощаться.

– Не беспокойся. Я договорился с ним, что сам отвезу тебя, – спокойно произнёс Дэвид и посмотрел на свои платиновые часы на руке.

– Договорился о чём? – в недоумении переспросила я.

Он не ответил и, не обращая на меня никакого внимания, ненавязчиво развернул и слегка подтолкнул к выходу, пропуская вперёд себя. Мы вышли на улицу.

– Недалеко отсюда, на площади Бра, есть одно уютное заведение с отличной итальянской кухней. Я заказал столик на 21:30. Нам надо поторапливаться, не люблю опаздывать, – сказал мне Дэвид.

– Какой столик? – вновь переспросила я, не до конца понимая, что происходит.

– Шеф-повар этого ресторана – мой старинный приятель. Я уверен, тебе там понравится, – произнёс Дэвид и уверенно взял меня за руку, чтобы перейти дорогу. Я повиновалась. Прикосновение его руки к моей тотчас вызвало во мне вулканическое извержение эмоций.

Мы перешли на другую сторону и зашагали по вымощенной булыжниками улице, продолжая держаться за руки. Моя усталость мигом улетучилась, я почувствовала силы и легкость во всём теле.

«Как Дэвиду удаётся так легко управлять мной? Он мной манипулирует», – подумала я возмущённо, но в душе прекрасно понимала, что я сама желала этого и позволяла ему это делать.

– Синьор Торнео, как Вы могли быть так уверены, что я приму Ваше приглашение на ужин? Я могла отказать Вам, – спросила я деловым тоном, решив продемонстрировать твёрдость характера.

– Ты была бы первая девушка, которая мне отказала, – спокойно ответил Дэвид, сжимая крепче мою ладонь.

От такого самоуверенного ответа у меня перехватило дыхание. Мне стало неловко. Какой нахал!

«Анна, что ты тут делаешь, разворачивайся и уходи!» – сказала я сама себе, но всё равно продолжала идти рядом. Он был прав, я не могла отказать ему.

Мы вышли на огромную площадь Бра, где располагается символ Вероны – круглый римский амфитеатр Арена. Это архитектурное здание почти одинаково с римским Колизеем, но гораздо меньше по размеру.

Недалеко от театра я заметила уличного артиста. Он выполнял номер с факелами, подвешенными на цепочках. Вокруг него собралась толпа любопытных зевак смотреть представление.

Артист ловко размахивал цепочками в разные стороны, создавая огненные узоры в воздухе в сумеречном свете дня. Это было красивое зрелище.

Дэвид остановился. Он пристально посмотрел на артиста, его глаза немного сузились, и он странно произнёс ровным голосом:

– Этот человек думает, что может доминировать над огнем. Глупец! Однажды он поймёт, что нельзя доминировать над тем, что сильнее тебя.

Я тут же вспомнила плакат из детства с лозунгом «Не играй с огнём!».

«Почему Дэвид так отреагировал на это уличное представление? Странно», – подумала я про себя.

Ресторан располагался в одном из узких переулков площади и напоминал старинный итальянский трактир. На входом висела старая деревянная вывеска. Дэвид открыл дверь перед мной, пропуская вперед.

Мы вошли в просторный зал с круглыми столами, накрытыми длинными белоснежными скатертями с изящной сервировкой. К нам радушно подошел официант в белом пиджаке.

– Синьор Торнео! Рад Вас приветствовать. Пожалуйста, сюда.

– Привет, Луиджи, – сухо поздоровался Дэвид.

Официант жестом показал нам пройти в маленький зал, который находился справа от входа.

– Здесь вас никто не побеспокоит, – любезно проговорил он.

Я огляделась вокруг и заметила, что в зале стояли всего три столика.