Я буду любить тебя всегда

– Хорошо, – сказал Дэвид.

В этот момент к нему подошла сногсшибательная высокая блондинка с длинными, до пояса, волосами. На вид ей было лет двадцать восемь, не больше.

У неё была яркая красивая внешность, длинные ноги и узкая талия. Она была одета в чёрную юбку с высоким поясом, которая выгодно подчеркивала её круглые бедра. Белая рубашка сексуально облегала на её большом бюсте.

«Кто это? – подумала я и почувствовала неприятный легкий укол внутри. – Наверно, это его девушка».

– Синьор Торнео, – любезно произнесла блондинка своим мягким голосом, не обращая на меня никакого внимания. – Вас ожидает синьор Армани в соседнем зале.

– Да, спасибо, – сухо ответил Дэвид и повернулся ко мне. – До встречи! – задорно произнёс он, развернулся и зашагал к выходу; блондинка засеменила рядом с ним, виляя бедрами.

Я смотрела им вслед, прислушиваясь к внутренним ощущениям. Во мне бушевали непонятные эмоции, с которыми я не могла совладать.

«Дэвид, я не хочу, чтобы ты уходил!» – вдруг пронеслось у меня в голове.

Почувствовав сильную жажду, я взяла маленькую пластиковую бутылку и сделала три больших глотка. Прохладная вода вернула меня в моё нормальное состояние.

– Синьорина Есенина, – ко мне подошёл синьор Клауди. – Пройдите в третий зал, там Вас ожидает делегация из Москвы.

– Иду, – ответила я и неохотно зашагала в зал номер три.

Сконцентрироваться на работе мне не удавалось совсем. Делая синхронный перевод, я постоянно запиналась и местами забывала слова. Мои мысли постоянно возвращались к встрече с Дэвидом и прокручивали каждую деталь. С большим нетерпением я дождалась закрытия выставки. Ноги гудели, веки были тяжёлыми, мышцы ломило, и чувствовалась усталость во всём теле.

Посетители разошлись, персонал выставки тоже начал собираться домой.

Я взяла сумку, вышла из здания и села в микроавтобус, который был уже припаркован у входа.

За рулём сидел синьор Клауди и ждал других переводчиков, чтобы отвезти обратно в отель.

– Синьорина Есенина, – сказал он, обращаясь ко мне, – я понимаю, первый день всегда выдаётся тяжёлым, но завтра я хочу Вас видеть более сконцентрированной и внимательной, – произнёс он мягким, но настойчивым тоном.

Мне стало стыдно от этого замечания, я опустила глаза и уставилась на свои колени.

– Дорога от Милана до Вероны была не очень приятной, – соврала я, чтобы немного оправдаться.

– Понимаю, – задумчиво произнёс синьор Клауди и покачал головой.

Девушки-переводчики вышли из здания и сели в микроавтобус. У всех был усталый, измученный вид. Мы двинулись в сторону отеля, проезжая по узким улицам Вероны. Я смотрела в окно на прохожих, машины и уличную суету.

Этот старинный город сильно отличается от Милана. Он гораздо меньше, имеет венецианский стиль архитектуры, и здесь пахнет средневековьем.

Микроавтобус остановился на светофоре, рядом с нами затормозил красный Maserati. Я увидела в нём Дэвида. Он уверенно сжимал руль автомобиля и спокойно смотрел на дорогу в ожидании зелёного цвета. Я вцепилась в него взглядом и с жадностью стала рассматривать, пытаясь обратить внимание на каждую деталь.

Он расслабленно, но уверенно сидел за рулём. У него был благородный профиль; спокойный взгляд и прямая твёрдая осанка создавали впечатление, что этот человек знает, что хочет, он уверен в себе и все держит под контролем.

Рядом с ним сидела всё та же блондинка и разговаривала по телефону. Меня бросило в жар, ладони вспотели.

Светофор загорелся зелёным цветом, и красный Maserati рванул с места, обгоняя наш микроавтобус.

– Ах, синьор Торнео, – весело проговорил вслух, синьор Клауди.

Я смотрела вслед удалявшейся машине, которая вскоре скрылась за поворотом.

– Он сегодня любезно представился мне, – ненавязчиво проговорила я вслух в надежде завязать разговор о Дэвиде.

– Да? – сказал синьор Клауди и бросил на меня лукавый взгляд. – Синьор Торнео хороший, но странный человек. Он очень любезный и отзывчивый, но с жёстким характером. Уже третий год он является одним из организаторов выставки и всегда приглашает известных людей со всего мира. К работе он относится очень требовательно, и ему всегда удаётся заключать выгодные сделки.

– Он из Вероны? – осторожно поинтересовалась я.

– Нет, он живёт в Милане, а откуда он родом, я не знаю, – ответил синьор Клауди.

«В Милане!» – мысленно повторила я; внутри загорелось радостное чувство.

– Он очень богатый человек, – продолжил разговор синьор Клауди. – Как он сумел сделать огромное состояние в таком молодом возрасте, никто не знает. Возможно, у него богатые родители, или он получил наследство. Счастливчик! – и синьор Клауди присвистнул. – Я всю жизнь работал, и никто мне никогда не помогал, – начал жаловаться он. Добился всего своим трудом. Родители у меня не богатые, а простые рабочие, которые трудились всю жизнь, не покладая рук…

Я уже не слушала синьора Клауди, а углубилась в свои мысли.

«Молодой, красивый, сексуальный и богатый, – думала я. – Разве такие мужчины бывают в реальности? Оказывается, бывают. Представляю, сколько у него девушек. Наверняка блондинка выполняет функцию секретаря и любовницы одновременно, – я почувствовала легкий укол ревности. – Такой мужчина очень капризен в выборе и избалован женским вниманием. Анна, не строй воздушных замков, он не обратит на тебя никакого внимание. Скорее всего, у него есть целый полк моделей в запасе».

От этих размышлений на душе стало грустно и обидно. «Ну почему я не яркая длинноногая красавица?»

Наш микроавтобус подъехал к отелю; я вышла вместе с коллегами. Девушки направились в сторону лифта, а я направилась в сторону бара, который находился в другом конце холла. Мне захотелось выпить чашечку кофе с ликёром «Бэйлис» после первого трудового дня на выставке.


– Добрый вечер, пожалуйста, кофе с ликёром «Бэйлис» – проговорила я молодому бармену. Он кивнул мне головой и сразу же принялся выполнять мой заказ. На вид это был совсем юный и хороший мальчик с наивными глазами, в которых ещё можно было увидеть слепую веру в покорение мира. Возможно, он учился на бармена и проходил здесь практику.

– Синьорина Есенина, – услышала я голос Дэвида. Теперь я могла различить этот красивый бархатный тембр из тысячи других. Моё сердце заколотилось. Дэвид стоял справа от меня, облокотившись одной рукой на стойку бара, и смотрел на меня своими бездонными карими глазами. От этого взгляда я млела.

«Как я рада тебя видеть, Дэвид», – подумала я и мягко произнесла вслух:

– Синьор Торнео! Как неожиданно вновь увидеть Вас здесь.

Мальчик-бармен положил передо мной красивую ажурную салфетку и сверху поставил чашку кофе.

– Я всегда останавливаюсь в этом отеле, когда приезжаю в Верону, – проговорил он и повернулся к бармену. – Стакан апельсинового сока, пожалуйста, – сказал он немного резким тоном.

– После тяжёлого трудового дня лучше выпить стакан красного вина, – вырвалось у меня, и я тут же осеклась.

«Ну что за глупость. Какая мне разница, что он пьёт», – ругая себя, подумала я.

Дэвид резко повернулся ко мне и, посмотрев на меня в упор, серьёзно сказал:

– Я не пью вино.

Я растерялась. Не зная, что ответить, я молча принялась за кофе. Сладкий вкус ликёра в сочетании с ароматным и чуть горьковатым вкусом кофе был настоящим наслаждением для меня.

Мальчик-бармен поставил на стойку высокий стакан сока и убрал мою пустую чашку.

– Давно Вы живёте в Италии? – спросил Дэвид, делая глоток сока.

– Недавно, примерно десять месяцев, – ответила я.

– Да, маленький срок, – произнес Дэвид. – Давайте перейдём на ты, не люблю формальности, – и он лукаво улыбнулся.

– Хорошо, – ответила я и отвела взгляд в сторону, чувствуя, что вновь начинаю краснеть.

«Соберись! Почему ты смущаешься, ты уже взрослая девочка», – со злостью мысленно скомандовала я сама себе.

– Анна, тебе нравится жить в Италии? – продолжил разговор Дэвид.

Было приятно слышать, как впервые он зовёт меня по имени.

«Оказывается, у него хорошая память на имена своих сотрудников, ведь я не говорила ему, как меня зовут, – мысленно отметила я про себя.

– Я живу в Милане и почти сразу адаптировалась, как переехала. Мне нравится этот город.

– Я тоже живу в Милане, – произнёс Дэвид, делая второй глоток сока.

«Это уже мне известно», – пролетело у меня в голове.

– Я жил во многих городах Италии, но предпочитаю тихие места. Не люблю городскую суету, – продолжал Дэвид.

Я родилась и выросла в Москве, в большом шумном мегаполисе. Милан – моё второе место жительства. По сравнению с Москвой он кажется тихим и спокойным городом. Я никогда не жила в других местах, поэтому мне не с чем сравнить, – ответила я.

– Думаю, тебе бы понравилось, – задорно проговорил Дэвид и сделал знак бармену. – Запишите всё на номер 111, – командным тоном произнёс он. Было видно, он привык, чтобы его понимали с полуслова и сразу же выполняли его распоряжения.

Юный бармен покорно кивнул головой. Дэвид повернулся ко мне и вдруг, как мальчишка, задорно подмигнул и мягко улыбнулся своей сексуальной улыбкой.

– Пойдем, – мягко скомандовал он, делая небольшой шаг в сторону и пропуская меня вперёд.

Мне польстил жест Дэвида и его воспитание. Оплатить ненавязчиво чашку кофе девушке простая мелочь, но приятная.

– Спасибо за кофе, – поблагодарила я, пересекая холл гостиницы рядом с Дэвидом.

– Перестань, ты не должна обращать на это внимание и тем более благодарить меня за мою обязанность, – весело ответил Дэвид. Его явно что-то рассмешило. Мы шли в сторону лифта.

– Мы с тобой поселены на одном этаже. Я в 113 номере, – вдруг проговорила я.

– Отлично! – ответил он и заулыбался ещё больше.

«Боже, что я сказала! Какая нелепость. Он, наверно, подумал, что я намекаю ему на приглашение в номер», – в ужасе подумала я и, разозлившись на саму себя, стала машинально поправлять волосы.

Мы подошли к лифту. Дэвид нажал кнопку вызова. Мы стояли рядом и молчали, смотря на плотно закрытые двери. Сзади послышался шум. К нам приближалась группа японских туристов, обвешанных фотоаппаратами последних моделей, таща за собой огромные чемоданы.

В этот момент двери лифта распахнулись, и мы вошли внутрь, за нами последовали японцы, затаскивая внутрь чемоданы и заполняя ими всё пространство кабины.

Я стояла напротив Дэвида и невольно прижималась к нему всё ближе и ближе, чувствуя его всем своим телом.

Двери лифта закрылись, и он плавно поехал вверх. Я опустила глаза. Моё лицо находилось на уровне его шеи. Я ощущала его ровное дыханье, чувствовала близость его тела, вдыхала аромат его кожи. Этот запах ни с чем на свете нельзя сравнить. Это был запах Дэвида, который сводил меня с ума. Это был ЕГО запах!