Игрушка олигарха

— Так и будет, Юляш, — пообещал он и подарил мне нежный поцелуй.

Я верила, что и он свое обещание сдержит. Только глупец отпустил бы настоящее счастье.





Эпилог




Два месяца спустя

Я монотонно жевала пиццу, обложившись учебниками и конспектами. Правда, с каждой минутой сконцентрироваться становилось все сложнее. А все потому, что Димка уселся в кресле напротив и рассматривал меня уже минут с десять.

— Ну что ты на меня смотришь? — со вздохом спросила я.

— Красивая, — мечтательно произнес он.

— Угу, — промычала и снова уткнулась в книгу. Кажется, эту строчку я читала раз пять. Не удержалась, подняла взгляд — смотрит. — У меня завтра последний экзамен, Рогозин! Последний! И все! Будешь делать со мной, что захочешь. Я тебя людским языком еще вчера предупредила: «Не приставать!»

— Да я просто сижу, — возмутился он.

Покачала головой, отшвырнула учебник и, взяв новый кусочек пиццы, достала конспект. Может, там что-то вычитаю. Мало того, что я месяц занятий пропустила, так еще и дома заниматься никто не давал! Деспот!

— Ю-ю-юль! Юляш!

Не выдержала, запустила в наглую морду тетрадкой.

— Я только спросить! — хохоча и прикрывая руками голову поведал Димка.

— Ну!

— А ты летом что делать будешь?

Вот так вопрос. В принципе, я его ждала, но все равно оказалась не готовой. Скромно потупив взгляд, пожала плечами.

— Да нет планов.

Дима, поджав губы, закивал. И все что ль?

— А у тебя? — как бы невзначай спросила я.

— Эх, — горестно вздохнул. — А мне на Мальдивы лететь надо.

При слове «Мальдивы» я расплылась в улыбке, но тут же поблекла, когда услышала продолжение.

— Рабочая командировка. Чемоданы лень паковать. Поможешь?

Я вздернула брови, окинув мужика неприветливым взглядом. Издевается что ли?

— А ты сам туда п-полетишь? — вконец разнервничалась я.

— Не. С помощницей, — беззаботно ответил этот…. Ну нет слов.

— С какой помощницей? — ужаснулась я. — Какая нахрен помощница, Дим? Ты чего?

— Юляш! — Он посмотрел на меня, будто я сморозила какую-то чушь. Да ему вообще казалось нормальным поехать на райские острова с какой-то… чужой мымрой! — Ну а кто мне документы будет готовить? Без помощницы не солидно.

— Значит так. — Выдохнула, отложила все конспекты от греха подальше и даже встала с кровати, готовая ко всему. Даже к драке, если понадобится. — Если ты полетишь на гребаные Мальдивы с другой бабой, обо мне можешь забыть.

— Ты это серьезно? — с вызовом спросил он и угрожающе встал. Не пуганные мы. — А как же доверие?

— Какое в жо… задницу доверие, когда ты будешь там расхаживать в одних труселях и светить своим добром перед всем честным народом? — завопила я.

— То есть, если я просто скажу тебе, что не буду изменять, ты не поверишь, да? — начал возмущаться Рогозин. И даже голос на меня поднял. — Мы опять возвращаемся к старому.

— О нет, — простонала я. — Это же совсем другое.

— Но я тебя люблю! Мне ты нужна. Неужели так тяжело поверить?

— Неужели так тяжело представить себя на моем месте? Ты бы меня в такую командировку отпустил?


— Это совсем другое! — запротестовал наглец. И моему терпению пришел конец.

Указав пальцем на дверь, я зло процедила:

— Вон!

Дима уставился на меня, как на врага нации, но к удивлению, пререкаться не стал. Просто молча схватил свой пиджак и засобирался к выходу. А я, естественно, запаниковала.

— И ты вот так просто уйдешь?

— Ну тебе же учиться надо, — обиженно бросил Дима и закрыл за собой двери.

— Вот дура, — подытожила я, оставшись наедине со своими тараканами. А потом и разревелась. А после и разозлилась. И так по кругу раз десять, пока не наступила глубокая ночь. Были и приступы вины, в которые я звонила Диме раз десять. И писала. Он не отвечал.

Это была наша вторая крупная ссора, и я совсем не понимала, чем это все заслужила. Ведь все же у нас было хорошо. Даже прекрасно. Ну зачем ему эта дурацкая помощница? Почему не я?

Экзамен прошел сквозь меня. Я его даже не запомнила, зато по каким-то непонятным причинам получила пятерку.

И свершилось чудо! Деспод соизволить позвонить.

— Ну и? — дерзко заявила я, отойдя подальше от компании галдящих студентов. Они как раз решали, где бы отметить окончание первого учебного года.

— Я тут подумал, — начал он, как всегда без приветствия. — Не надо нам ссориться.

— Да уж! — процедила я, мысленно пытаясь его придушить. — Хорошо, что до тебя в конце концов дошло.

— Вечером был занят, — отчитался он. И по голосу я поняла, что дело серьезное. — Костяка нашли, Юль.

Сердце учащенно забилось при упоминании врага.

— Он сейчас на допросе, — продолжил Дима. — Признается в совершении преступления. И сдает свою соучастницу.

Я даже могла представить по какому принципу. «Его лицо ударилось о мой кулак», — вот по какому.

— Езжай домой, хорошо, зай? — попросил любимый. — На недельку где-то. Ты же хотела увидеть родителей. А мне так спокойней будет.

— Димочка, а как же ты?

— А со мной все хорошо, — уже совсем тепло ответил он, будто и не было той дурацкой ссоры. Правда, забывать о помощнице я не собиралась.

— А как же твоя поездка?

— Мы потом все обсудим. Мне пора, — он немного замялся и совсем тихо прошептал: — Я люблю тебя!

Жуткий и грозный Дмитрий Сергеевич Рогозин не мог сюсюкаться в присутствии своих подчиненных. Как же!

— И я тебя люблю, мой котозаюшек!

Дима засмеялся и отключился. А я была готова расцеловать телефон от переполняющей меня радости. Помирились! Вот так просто. Три маленьких слова прогнали всю злость и грусть и напомнили о главном.

— Мой! — твердо заявила я. — Никаким мымрам не отдам!

— Вот за это надо выпить! — воскликнула Алина, которая подкралась со спины и стала невольной свидетельницей моего разговора. Я охнула от удивления и ущипнула ее за бок.

— Ну разве так можно?

— Ну прости… Котозаюшка!

— Придумай свое ласкательное! — потребовала я.

— Хм… — Аля задумчиво постучала пальчиком по подбородку. — Свинопусечек? Как тебе?

— Эффектно! — похвалила я, и мы обе рассмеялись.

Девчонки все же уговорили меня отпраздновать, да и автобус в родной город ходил только по утрам. Вот как раз где-то за часа четыре до отбытия я и явилась домой на старую квартиру возле универа. Алин папа завез. И Дима даже не возражал, ведь так оказалось, что они были знакомы. Правду Алинка говорила — все бандиты в городе друг друга знают. А ее папа в свою очередь не возражал, что мы до утра танцевали в клубе «Тайное желание».

Поспав всего пару часов, я наспех и не совсем натрезво собрала оставшиеся на квартире пожитки и зимние вещи, которые давно планировала отвезти к родителям, и поехала на вокзал.

Досыпала уже в дороге. А так как у бармена было строгое указание меня не спаивать, голова даже ничуть не болела.

«Ты меня ругать когда начнешь?» — на всякий случай написала Димке.

«А зачем? Ты у меня золотце!»