Игрушка олигарха

Офигеть!

«Я же дома почти не ночевала!!!».

«А ты пока не замужем», — выдал Рогозин. И это его «пока» заставило меня расплыться в дурацкой улыбке. — «Можешь себе позволить. По праздникам».

И еще через мгновение прислал уточнение:

«Только в моем клубе».

Хохотнув, я поймала такси до отчего дома. Добралась быстро, а когда открыла двери, затащила чемодан и устало вздохнула.

— Мам, пап! — счастливо заорала. — Я дома! Сюрприз!

Быстро стянув кроссовки, пошла на голоса и застыла в двери истуканом. Примерещилось?

— Юляша! — воскликнул Рогозин. Да так, будто впервые меня видел.

У меня душа опустилась в пятки. Он сидел за столом на кухне родителей, а те мило улыбались, будто ничего страшного не происходило.

— Доченька! — Мама двинулась мне навстречу, обняла, но я не могла оторвать испуганного взгляда от Димы.

— Ты же помнишь Димочку? — пропела мама.

Теперь я перепугано смотрела на нее. Это Рогозин-то? «Димочка?»

— Да, — протянул тот, задумчиво потирая подбородок. — Совсем взрослая стала.

Обращался он явно к папе, потому что тот кивал, осматривая меня гордым взглядом.

— Такую невесту вырастили.

Я там как стояла, так чуть и не упала.

— А то! — протянула папаня и махнул рукой. — Чего стоишь, как неродная? Иди хоть обниму!

Я пошла чисто на автопилоте.

— Юль, у тебя все хорошо? Случилось чего? — озаботилась мама. Я покачала головой и прошла мимо хитро улыбающегося Димы прямо в папины объятия.

— Нет-нет, все хорошо, — пробормотала я.

— Испугалась что ли? — насмешливо спросил папа. — Это ж Димка. Рогозин младший. Ишь, какой солидный стал. Так и не узнаешь!

— Здрасте! — Кивнула гостю.

— Привет! — поприветствовал солидный неузнаваемый гость. И тут же добил меня вопросом: — Жених есть?

Я упала на стул. Сначала кивнула, а затем судорожно замотала головой.

— Отлично, — выдал этот жук. — Беру!

И скосил хитрый взгляд на папу.

— Но-но! — шутливо протянул он. И ни капли злости и недовольства. — За такую красоту еще побороться надо.

И тут на стул рядышком присела мама, подперев голову рукой и устремив мечтательно-влюбленный взгляд на «Димочку». Кто этот игривый незнакомец, и куда он дел моего любимого «бандита»?

— А знаешь, Леш, — обратилась мама к папе. Притом, исключительно к нему, будто других на кухне не было. Меня, к примеру. — Вот такой мужчина нашей Юлечке и нужен. За ним, как за каменной стеной.

У меня отвисла челюсть.

Я переводила пораженный взгляд от одного родителя на другого, пока не поймала многозначительную улыбку Рогозина. Убийственно сексуальную, до стыда!

— Ну, это не нам решать, — подытожил мой мудрый папа.

— Но добро вы даете, да? — на всякий случай уточнил Дима.

Мама закивала, даже не глядя на меня. А вот папа, наоборот, с улыбкой изучал мою реакцию и зачем-то подмигнул.

— Юль, а ты чем планируешь летом заняться? — как ни в чем не бывало спросил Дима. Опять!

Я послала ему предупреждающий взгляд, но он играл роль «невинной овечки» превосходно.

— Ничем, — сказала, как отрезала.


— А поработать не хочешь? — предложил он неожиданно. Притом серьезным тоном начальника: — Мне как раз ответственный сотрудник на лето нужен, пока моя личная помощница в декрете. Работа не пыльная: на звонки отвечать, встречи планировать, ну и, командировки изредка. Вот на следующей неделе в Париж надо. — Обреченно вздохнул. — Так лень чемодан собирать.

Пока я смотрела на это чудо, мама уже склонилась к моему уху и шепнула:

— Соглаша-а-айся-а-а!

На всякий случай кивнула.

— Ну вот и славно! — довольно заключил Рогозин и поднялся. Подал папе руку, тот ее пожал очень воодушевленно, улыбаясь до ушей. Мама и вовсе бросилась ему в объятия. А я все не могла понять — что, черт возьми, происходит?

— Пока, Юляш! — попрощался Дима. Его голос напоминал сладкий мед. — В понедельник заеду, будь готова. Загранпаспорт не забудь.

Раздав ЦУ, он покинул мой дом. А когда дверь за ним закрылась, я пропищала вопрос:

— Что это было?

Именно пропищала. Голос от удивления напрочь пропал.

— Ты даже себе не представляешь! — радостно заявила мама. — Димочка все папины проблемы решил!

— Ну, прям уж таки все, — возмутился гордый папа.

— Все! — Отмахнулась от него мама. — Так и сказал: «Ни о чем не волнуйтесь, дядь Леш, производство я беру на себя».

Перевела удивленный взгляд на папу. Тот кивнул и похлопал себя по животу.

— Да. Объявился, парень. Бизнесменом стал. Сказал, что хочет вернуть дело отца, оно ему по личным причинам дорого. А как услышал про терки с конкурентами, так загорелся идеей навести порядок. А чего? Он молодой, связи есть. Быстро все решил.

— За месяц! — вставила мама. — Ой, Юлечка! А ты присмотрись, — с пониманием дела протянула она. — Такие мужчины на дороге не валяются.

— Угу, — выдала обалдевшая Юлечка. — Не валяются.

Это что же, он уже как месяц родительский порог оббивает, а и не знаю?! И шустрый-то какой. И с папой помирился, и маму задобрил…

«И что мне с тобой делать, как не любить до смерти, а?!»





* * *


Еще неделю спустя

Помахав родителям в последний раз, я села в машину и вежливо поздоровалась с Сеней. Но тот даже ответить не успел, как я включила фурию.

— Что это было? — прикрикнула на Димку, так как на звонки он не отвечал всю неделю.

— Что?

— Ты знаешь! Ты что это за комедию разыграл? Какая помощница? Какой Париж? Ты сказал, что на Мальдивы уезжаешь.

— Уезжаю, — утвердительно ответил Дима. — С помощницей. С пересадкой в Париже. Там у нас дела, между прочим на три дня.

Я смотрела на него не моргая. Ну доведет же!

— Три дня в одну сторону и три — в обратную. И на море недельки три. Ну что ты так смотришь?

— И й-я там тоже буду? — неуверенно спросила.

Дима закатил глаза и притянул меня к себе.

— Юль! Ну зачем мне море без тебя? Смеешься что ли? Сюрприз сделать хотел.

Я состроила глазки и, наконец, поприветствовала Диму, как следует. Забралась на него и подарила длинный томительный поцелуй. Так я его не целовала целую вечность. Даже Сеня смутился и деликатно кашлянул, напоминая о своем присутствии.

— Уволю! — грозно рыкнул Рогозин.

— Не уволит, — поправила я. — Через минутку забудет!

— Прям уж через минутку, — недовольно пробормотала Димка, разместив свои руки на моих нижних округлостях. Мы уже почти занимались сексом. Мысленно так точно!

— Целая неделя! — захныкала я.