Игрушка олигарха

— Кишкина? — удивленно уточнила девушка.

Я нервно захихикала и покачала головой.

— Никитина! — раздался мужской голос одновременно со звоном колокольчиков. В двери каким — то непостижимым образом оказался Дмитрий.

— Юлия Алексеевна, — добавил он. — Год рождения: третье октября тысяча девятьсот девяносто девятого года. Что — то еще?

Администратор послала мне вопросительный взгляд, который я заметила краем глаза. Смотрела — то я исключительно на Рогозина. Кивнула на автомате, и Илона тихо вернулась за стойку.

— Ты что здесь делаешь? — спросил он. Резко, но в то же время с нотками тревоги. Уж я — то могла их различить в его стальном голосе.

— Что я? — возмутилась. — Может быть, это мне нужно задать вопрос? Как ты узнал, где я?

То есть, я ведь уже знала о его шпионских заскоках, но мы же… вроде как… расстались навсегда.

Дима не спешил отвечать. Он подошел и сел на диванчик рядом, скрестив пальцы в замок. Повернув ко мне голову, долго и молчаливо изучал. Я могла только представить, в какую страшилу превратилась. А вот он стал еще лучше. Еще притягательней. Даже воздух рядом с ним сгустился, и стало труднее дышать.

— Ну! — не выдержала я. Пребывая в неописуемом смятении, даже не представляла, как себя с ним вести. Злиться? Радоваться? Прогнать? Обнять? А ведь еще вчера хотела поздравлять с помолвкой.

— На телефон не отвечаешь, — констатировал Дима.

— Я сменила номер, — ответила без каких-либо угрызений совести.

— Я знаю новый, — огорошил он. — На него тоже не отвечаешь.

Сжав губы, чтобы скрыть нервную улыбку, я покачала головой. Нос и глаза защипало, но я боролась со слезами из всех сил.

— Ты следил за мной? — шепнула я.

Рогозин в ответ фыркнул и облокотился на спинку, приняв более расслабленную позу.

— Спрашиваю еще раз, что ты здесь делаешь?

Он смел что-то требовать! После всего, через что заставил меня пройти. И он таки следил. Возможно, даже камеры засунул в мою квартиру. Примчался вот, только понял, что мне нездоровится. Это злило и одновременно поражало. В то время, как я сходила с ума (и он наблюдал за этим), как ревела ночами, валялась по полу и ругала его последними словами, он спокойно наблюдал за мной. Я пыталась оградиться от него максимально, считала, что переживала самое жуткое в своей жизни расставание, но у Димы был свой собственный сценарий.

— Мы же договорились, что ты оставляешь меня в покое, — я постаралась говорить как можно спокойнее, пытаясь держать лицо, как и он. На самом же деле мне хотелось броситься на Рогозина с кулаками и наорать.

— Я так и делал, черт возьми, — вдруг процедил Дима. От его спокойствия остались лишь отголоски, глаза же метали молнии. — Но теперь тебе плохо, и хрен тебе, а не покой. Почему ты здесь, Юля?

Я охнула от поразительного заявления. То есть, он утверждал, что не давал о себе знать все это время, потому что я его вынудила? Ну да! Как удобно-то!

— Ты же умный у нас, — с вызовом произнесла я. — И сам уже, поди, догадался. Жду доктора, чтобы узнать, беременна я или нет. Тебе здесь быть не обязательно. Вовсе не факт, что ребенок твой.

Конечно, я врала. Только его он и мог быть. Мои мысли были всецело заняты этим мужчиной. Дима, Дима, Димочка — он был со мной повсюду, каждую секунду.

Рогозин, испепеляя меня взглядом, подался чуть вперед и громко, чтобы даже Илона услышала, заявила:

— Факт!

Я едва не зарычала от раздражения. Да кем он себя возомнил? Настолько уверен в себе, что даже не предполагает, что я могла отвлечься на кого-то еще? Нет! Конечно, нет. Ведь он прекрасно знал о моих страданиях.

И ничего. Не. Делал.

— И что? — в тон ему спросила я, будто нарывалась на ссору. Сейчас я была готова ко всему. Даже противостоять самому Рогозину. — Какая тебе разница? У тебя невеста тоже, между прочем, осемененная. К ней иди!

Дима фыркнул, но взгляд его оставался ледяным. Не до веселья ему было!

— Давай! — потребовала я. — Можешь над ней издеваться сколько твоей душе угодно. А я не позволю портить себе жизнь. Не будет у меня ребенка. Понял?

Я и не заметила, что пока злобно цедила каждое слово, все ближе и ближе придвигалась к нему. А он вдруг взял и обнял меня. Просто схватил за шею и прижал к своей груди.

— Отпусти, — тихо, но безапелляционно приказала я.

И не думал. Я начала вырываться, бить его, но Дима сжал меня мертвой хваткой, пока я билась, словно испуганная птичка в клетке его рук.

— Тише, — мягко прошептал он. — Послушай меня, хорошо?

— Не буду! — из чистого упрямства произнесла я. Но выбора у меня, как всегда, не было.

— Статью увидела, да? Так и знал. — Он вздохнул и начал поглаживать меня по голове. Дурацкие слезы опять запросились выплеснуться. Я не сдалась! Просто не верила, что он был так близко. И снова держал меня в своих руках. И, черт возьми, как же я ужасно скучала, как же хотела обнять его в в ответ, прижаться сильнее, до боли, до хрустя хрящей.

— Все ложь и клевета, — угрюмо сообщил Дима. — Я же тебе сразу сказал, что не могла она от меня залететь. Тест на ДНК делать отказывалась, якобы боялась нарушить процесс. А потом папаша ее попытался прижать меня. Распустил слухи нехорошие, настроил партнеров против меня, требовал свадьбы, даже брачный контракт подготовил. Хреновый контракт.


Дима выругался, и слегка ослабил хватку, когда понял, что я больше не вырывалась. Я прикинулась камнем, тайком вдыхая самый родной и любимый в мире аромат.

— А тут еще ты… И я подумал, что может, правда, слишком сложные у нас отношения. Может, не надо тебе это все. Маленькая ты еще.

— Угу, — зло вставила я. Просто не могла удержаться. Как любить меня, так маленькая. А как спариваться, так очень даже взрослая.

— Не перебивать, — отрезал он. — Уже все. Мне трех недель хватило. Надежду прослушали. Оказалось, что она беременна от Костяка.

— Что?

Я подняла на Диму глаза, не веря своим ушам. От того самого Костяка, который мне втирал про большую любовь Димы и Нади? Вот это.

— Бред!

— Точно, Юляш! — Дима слегка улыбнулся. — Но не мой, уж точно. Я собственными ушами слышал их диалог. Надя рассуждала, что они должны заставить меня подписать бумаги, сыграть свадьбу, а там сразу развод. И они заживут сыто и счастливо. По крайней мере, такую лапшу она ему на уши вешала. А на деле.

Он замолк и провел костяшками пальцев по моей щеке. Я не могла отказать себе в удовольствии на секундочку прикрыть глаза и принять нежную ласку.

— Она аборт сделала.

Я вновь ошеломленно уставилась на Диму. Он выглядел отчужденно.

— Я ее подловил, к стенке прижал. Запись включил. Она все подтвердила, во всем призналась. Потом пыталась строить из себя жертву, что якобы ее отец вынудил, как и пять лет назад. Так — то она вовсе не хотела мне врать. А на следующий же день избавилась от плода, как она выразилась, большой любви.

Я онемела. Как вообще можно было опуститься до такого? А придумать? Какие тараканы в голове той женщины? Эта реальность напоминала сумасшедший сюжет остросюжетного романа.

Дима терпеливо ждал, пока я, наконец, смогу переварить услышанное. Я не могла понять, что он думал, но могла представить. Когда мы спорили, он заявил, что потребует у Нади аборт. Но теперь мне казалось, Рогозин был готов забрать свои слова обратно. В его глазах затаилась тоска.

И я должна была сказать это:

— Это не твоя вина. Ты не можешь отвечать за ее решения. Это ее ребенок.

— Знаю, — уверенно произнес он и переместил руку на мой живот.

— Можешь не волноваться, — заверила я. — Если там есть «что-то», то я не собираюсь подсовывать тебе контракт. И вообще…

Я хотела договорить, но почему-то не смогла. Просто на одну секундочку представила нас с Димой с маленькой крохой на руках. Где-то в другой реальности мы могли бы стать парой, родителями, семьей.

— Юлия Алексеевна? — перебила мои фантазии администратор. — Доктор Берг готова вас принять.

Я благодарно кивнула и перевела взгляд на Диму. Он хотел что — то сказать, но не решался.

— Отпусти, — попросила я намного мягче, чем следовало бы.

Он вдруг рассмеялся, но как-то грустно, даже обреченно.

— Не могу. — Был его ответ.

И говорил он явно в очень широком смысле.

Я все же встала, пригладила на себе свитер и побрела вдоль коридора, как указала Илона. Обернувшись, увидела Диму прямо за собой.

— Ты куда собрался? — поразилась я.

— С тобой.

— На осмотр? К гинекологу? — Я почти перешла на ультразвук.

Ну и естественно, Рогозин оставался абсолютно непоколебимым.

— А что я там не видел?

Я не стала это комментировать. Просто закрыла дверь кабинета прямо перед его носом.

— Доброе утро, — поприветствовала меня блондинка средних лет. Женщина чем — то напоминала мне маму и внушала доверие.

— Доброе! У меня задержка, — сходу выпалила я.

Доктор Берг приспустила с глаз очки, окинула меня изучающим взглядом и печально вздохнула.

— Молоденькая еще совсем. Эх, классика жанра. — Она указала рукой на кушетку. — Ложись. Сделаем УЗИ.

Оголила живот и принялась ждать, пока доктор настраивала аппаратуру. Я смогла отвлечься от волнения, когда она начала задавать наводящие вопросы о менструальном цикле, заболеваниях, операциях и абортах.

— Я только недавно познала тонкости половой жизни, — скромно призналась. — И партнер был один.